Раннее утро. Хмуро. Февраль. Ледяной ветер в лицо. Он хочет выстудить даже самую робкую надежду на то, что весна придёт.
С печатью беспросветности однотипные люди упрямо штурмуют автобусы. А я - с независимым видом - стою. Я жду. Жду троллейбуса. Он дарит мне ощущение инаковости. И к тому же позволяет доехать, сохранив чувство собственного достоинства (непопулярный маршрут - можно войти, а не втиснуться). Итак, дождалась. Захожу.
Водитель троллейбуса женщина. А кондуктор - мужчина.
На средней площадке - жаркий спор двух потрепанных личностей. Смешно. И грустно. Они вот-вот подерутся из-за категорического императива Канта.
Ну их! Прохожу дальше. Пристроилась. Закрываю глаза. Под моим лбом на стекле проталина.
Безжалостные убийцы млеют от вида котят, а миллиардеры нередко оказываются завзятыми скупердяями.
Соцветия невероятной красоты проглядывают из навозной кучи, а авторы самых чудесных строк о любви чудовищно бесчувственны.
Заветные желания тяготят, исполнившись, а необузданное стремление ярко и ненапрасно жить закономерно приводит к тихому суициду.
Гармония жизни очевиднее всего в абсурдном хаосе ее проявлений.
Моя остановка.