Работа пионера

Из записок отца (Река памяти) Фокс

Елена Селезнева Елена Селезнева
28 июля в 16:35
 
 После трагической гибели нашей собаки мы с супругой решили больше не заводить животных в доме. Так как это тяжело сказывается на детях и их психике. Однажды, то есть спустя почти год, мы с женой  пошли в поселковый магазин за покупками. Возле магазина, маленький щенок, скуля и поднимая вверх мордочку,  заглядывал в глаза проходящим людям. Посмотрев на него, люди, бездушно и с каким - то безразличием отпихивали его и проходили мимо. Загрузив рюкзак продуктами, я вышел из магазина, и, подхватив пёсика на ладонь, сунул его в боковой карман фуфайки. Зачем он тебе? спросила супруга.   Да пусть девчонки займутся  им,  может не так, по Найде тосковать будут. Придя, домой, я хорошенько рассмотрел найдёныша. Это был худенький, но довольно крепкий щенок. Шеи как токовой почти не было. Уши на макушке головы были расположены очень близко буквально в 1 сантиметре друг от друга. Поджарый живот. Зубы, хоть и молочные, наводили на мысль что со временем, будут внушительные клыки. Тёмно коричневая спинка переходила в светло – бежевый животик. Отогревшись и плотно перекусив, щенок, заглядывая в глаза хозяйки, следовал за ней по пятам ни на минуту не выпуская, её из виду. Супруга прилегла отдохнуть, а пёсик, свернувшись калачиком, лёг возле дивана. Всё – теперь он был ей предан на всю оставшуюся жизнь. Закончились занятия в школе,
дети возвратились домой. Меньшая первой ворвалась в дом и увидев нового жильца, с криком это наша собака!  Подхватила его на руки.  И тут же была вся вылизана ото лба и до ушей. Вечером дети носились  по комнатам, а он, заливаясь счастливым лаем,  не отставал от них. Стоп. Остановил я разгулявшуюся команду. Во всех есть имена, а  у нашей собаки его нет. Непорядок. Усевшись, все на перебой стали придумывать имена. Меньшая дочь, только начавшая изучать в школе английский язык, предложила – Фокс.  Фокс значит Лис. Тем более в это время по телевизору шел фильм « Место встречи изменить нельзя» и старшая дочка её поддержала,  чаша весов в названии кобелька склонилась в их сторону. Фокс так Фокс мы с женой возражать не стали. Так у нас появился умный, хитрый и бесстрашный пёс. Преданный и не подкупный друг. Брат моей жены, увидев его, сказал: ( Где ты взял этого урода, зачем он тебе? Уши, почти сросшиеся, шеи почти нет, лапы худые и длинноватые, по отношению к туловищу, пародия на собаку, да и только).  Проходило время, и из гадкого утёнка щеночек превращался в сильного,  широкогрудого, стройного и необычайно красивого пса. Весной это был уже не тот маленький урод, которого я принёс в кармане фуфайки. Шустрый, он поспевал везде,  даже в тех местах, где его и никогда не ждали. Детей провожал в школу, а,  соскучившись по ним, шёл в школу, и находил, в каком классе учится старшая, а в каком младшая. Навестив одну, он уходил посреди урока к другой. Преподаватель физики однажды справедливо возмутился по поводу нахождения собаки в классе. Реакция Фокса была мгновенной. Оскалив клыки и подняв шерсть на загривке, встал на ноги (он лежал у Маринки под партой), и, гипнотизируя взглядом, тихо без рычания, пошел на преподавателя. Дочери с трудом удалось его вытащить из класса. Едва она его вывела, он легко вырвался и в два
прыжка был уже на втором этаже. Там было теплее, и там учились малыши. Тут он был в своей стихии. Здесь его обожали. Преподаватель младших классов не гоняла его, а за это он позволял почесать себя за ухом, а дети могли и покататься на нём. Он понимал, что это дети, и прощал им все шалости в отношении себя. Даже не рыкнул не разу, а если его доставали, он убегал домой. Надо сказать, что у всех собак имелась своя территория. Жившие собаки в ОГП, ревностно охраняли свою территорию и собак с посёлка не пропускали, через базу партии не потрепав. Соответственно и поселковые собаки относились к ним аналогично. Если собака с посёлка геофизиков шла с хозяином в посёлок Таймылыр, то ровно через 800 метров, она прижималась к ноге хозяина, ища защиту от разъярённых сородичей. Для Фокса никаких границ не существовало!  Идя, с кем ни будь из нас, он бежал впереди и не дай господь, какой ни будь собаке, затявкать на хозяина или хозяйку. Сразу демонстрировались белоснежные клыки, следовал бросок в сторону возможной опасности и подавший голос умолкал. Уважали. Никогда в жизни он не ел на помойках, хотя его этому никто и не учил. Но иногда он заскакивал на мусорную свалку, где пировали его сородичи, и, показав зубы, вынуждал оных уйти. Странно, но собаки даже крупнее его, не вступая в схватку, уходили, хоть и ростом он был с овчарку  средней величины, и гладкошерстным, ездовые большие, лохматые собаки не связывались с ним, предпочитая, ворча и рыча отходить в сторону. Наверное, в их мире, существует своя иерархия, и свои соображения по поводу  поведения той или иной особи, и статуса занимаемого положения. Много позже я, смотря передачу о собаках с выставки, увидал в телевизоре что- то подобное, и это подобное было очень старой и редкой породой охотничьей венгерской собаки. Жаль, что поздно.    Осенью ровно через год со дня нашей находки, по перволедью, поставив сети на реке, мы с братом моей жены, на следующий день после постановки сетей пошли их проверять. Фокс, чтобы не пропустить данное событие увязался за нами. Да ему никто в этом и не препятствовал. Проверив пару сетей, мы остановились на
перекур. Вдали по реке, стая собак гоняла ещё не перелинявшего песца. Что ты лежишь? Пошел бы помог собратьям своим, да и размялся бы – изрёк Алексей, обращаясь к Фоксу. Фокс поднял голову, выразительно посмотрел на меня, и, получив с моей стороны подтверждение, сорвался с места, и через минуту был уже впереди стаи. Песец, уходя от погони, бросает свой хвост под углом 900 и мгновенно меняет направление своего бега. Собаки, промахнувшись, проскакивают мимо и соответственно отстают. Фокс, затормозив задним местом, также менял направление бега и не отставал от добычи. Мы с Алексеем  стали кричать ему, что бы он гнал песца к нам. Вроде, как, поняв, нашу очередную команду, пёс погнал добычу к нам. Мне осталось только завершить его усилия, добив песца лопатой. Положив зверька в мешок, я собрался идти домой, но разгорячённый пёс, рвал зубами мешок, требуя отдать его добычу. В то время я не знал, как в таких случаях надо поступать и просто отогнал его. С тех пор он рвал песцов на куски, если они попадали в поле его зрения и досягаемости. Весной, недалеко от базы партии была протока, которая при подвижке льда на реке заполнялась водой. В овраге среди крутых берегов и снега,  образовывались небольшие озерца, в которых любили отдыхать мелкие утки. Взяв ружьё, я бродил с Фоксом вдоль первой протоки и увидал нырка. Не целясь, выстрелил, а нырок мгновенно среагировав, нырнул. Эту птицу, из отряда утиных, плавающей на воде, очень трудно добыть, из – за её сверх реакции и феноменального слуха. Секунда и Фокс уже в воде. Минут десять я не мог выгнать его из воды, так как он, продолжал гоняться за нырком, стараясь его поймать. Я двинулся домой, через минуту пес уже бежал за мной с явно выраженной гримасой недовольства на морде. На встречу мне шли ребята с нашей партии, и Фокс, оставив меня, посеменил за ними. За спиной раздалась настоящая канонада, все упражнялись в стрельбе по нырку.   Кто - то нечаянно попал, но Фокс, бросившись в воду, схватил добычу и умчался домой. Придя, домой, я увидел, что мой пёсик уже сытно пообедал. Возле будки в изобилии на снегу лежали перья нырка. Он мог нырять. Детвора летом в воду реки на мелководье бросали кости, и Фокс, играючи, с глубины 0,5 метра доставал эти кости. В сентябре месяце желая подзаработать, я попросился у начальника партии, что бы меня на полевой сезон отпустили в экологический отряд на профиль. Этот отряд, состоящий из трёх человек, занимался уборкой древесины с лесотундры, где проходил профиль геофизиков. Фокса я взял с собой. Первые сто километров он проехал со мной в балке. Очень беспокоился, и всё время рвался на улицу.
Затем после очередной стоянки, мы с Абдулиным Наилем, решили, пусть бежит рядом с тракторами. Следующие пятьдесят километров, ловя по ходу дела леммингов, а за одно и поедая их, собака благополучно добралась с нами до очередной точки остановки на отдых.
Стоянку организовали недалеко от берега, какой то речушки с крутыми берегами. Наступила ночь. Я вышел на берег реки, и наслаждался тишиной, которую нарушал только шорох  полярного сияния. Сполохи сияния грандиозно расцвечивали глубокое чёрное небо, усыпанное миллиардами звёзд. Луна заливала жёлтым светом окружающее пространство. Глядя на небо, мне казалось, что я лечу вместе с Землёй через просторы Космоса. Моя правая рука лежала на спине собаки. Вдруг, я почувствовал, как внутри пса родился утробный рык. Пёс напрягся и задрожал. Что такое? И тут мой взгляд упал на лёд реки. По льду скользя, несся табунок из 15-20 оленей, а их настигали волки.
Дымчатые хищники казались ангелами смерти, которые плыли в свете луны на свой кровавый пир. С противоположного берега, как тень на перерез оленям в прыжке с обрыва, появился ещё один. Волк прыгнул на спину оленю, короткий рывок и олень падает, оттолкнувшись от падающей жертвы, волк перепрыгнул на второго, тот же удар челюстей по шее и снова лёд обагрён кровью. Перескакивая с одного на другого оленя, в течение пяти минут, вожак завалил четверых оленей. Отдав кровавую дань, остальное стадо ушло от погони. Подоспевшие члены стаи принялись рвать свои жертвы, жадно заглатывая дымящееся мясо. Ухватив Фокса за ошейник, я утащил его в балок, и запер дверь. Пёс принюхивался скулил и метался по балку. Затем, насторожившись, лёг возле двери. Шерсть на его холке долго не опускалась. Утром мы пошли посмотреть, на место побоища. На расстоянии 50 метров валялись оленьи рога, копыта и часть одной не доеденной головы. Остальное всё было съедено. Весь лёд был в крови. А ночные пастухи ушли дальше, что - бы проголодавшись снова снять дань с оленьего рода.
Спустя сутки мы двинулись дальше. Проходя между распадками, при выходе из ложбины, потерялся Фокс. Как не звали, ответа не было. Через сутки мы его списали. Так как собака в тундре больше суток не выживает, её съедают волки.  Пожалели,  помянули  и двинулись дальше. Вечером того же дня мы вошли в зону лесотундры. Спустившись  по профилю вниз,  и проехав около километра,  лопнула  гусеница трактора. Всё. Надо ждать, когда с базы партии подвезут бензорез. Наполовину выполнив работу бензореза электросваркой при помощи  Эл. Сварочного генератора, мы стали ждать помощи с базы партии. По рации, я вышел на базу и сообщил жене, что собака потерялась.  На третьи сутки, стояния и ожидания технической  помощи мы с Наилем решили устроить себе хороший ужин.  Поразмыслив, я  по просьбе бурмастера, пошел ночью к хоз. саням, чтобы из ящика взять и принести в балок мясо.
В  санях стояли ящики с продуктами, прикрытые синтетическим войлоком. То есть -  кошмой.                                                                   
Подойдя к саням, я увидел, что кошма на санях шевелится. Сразу связалась картина, что Фокс вернулся и с голодухи, полез воровать. « Ну, что козёл? Без спросу полез лакомиться?» изрёк я, одновременно пиная кошму. Из - под кошмы раздался утробный рык и вылетевшая лапа из - под покрытия ящиков,  ясно  показала, что данная конечность не принадлежит собаке, а она по своему строению ближе к медвежьей. Росомаха!!!  Мгновенно отреагировав, я в три прыжка оказался в балке. На вопросы Абдулина Наиля, что случилось? Ответа не последовало. Руки, дрожа,  быстро в автоматическом режиме собирали ружьё. Выскочив наружу и развернув на тракторе лампу – фару в нужном направлении,  приблизился  к хоз. саням. Зверя уже не было, а в сторону более густого массива лесотундры, уходили следы росомахи. Ушла.  Ну и хорошо, что ушла. Поужинала, никого не тронула, и сама живая осталась. И я грех на душу не взял.
Утром замеряли  мои прыжки. Первый из саней- 4,5 метра, второй и третий по 3 метра, и дальше несколько широких шагов к входу в балок. Великая сила страх!  В экстремальных ситуациях  появляются способности, о которых мы и не подозреваем. Ежедневно в 21. 00
по рации мы выходили на связь с базой партии. Делали доклад о проделанной работе и конечно переговаривались с родными и близкими разного рода новостями. Спустя неделю к нам по эфиру долетела новость. Супруга сообщила, что Фокс пришёл домой. Я сначала не поверил, да и кто мог поверить, что, потерявшись за 150 километров от базы партии, собака выжила и пришла домой! Через неделю мы вылетели домой вертолётом, на 10 дней отдыха. И вот, что рассказали дома. Вечером дети услышали, как кто – то, скребясь и повизгивая, старается открыть двери в сенцы. Жена, пошла, посмотреть, открыла входную дверь и увидела худого, замученного пса, который, шатаясь от усталости,  радостно вилял хвостом. Встречай хозяйка пропажу, жив чертушка, примите меня,  какой есть. Обоюдной радости не было предела. Пёс был накормлен, напоен, вычищен и расчёсан. Потом сутки он отсыпался и никуда не спешил уходить с дома. Все в посёлке были очень удивлены, что собака обладает таким упорством и преданностью к хозяевам, и прошла через не приспособленную область среды обитания для домашнего животного. Через 10 дней он сам первый вскочил в вертолёт, хитро поглядывая на меня. И до конца сезона он уже не терялся, да и не отходил далеко от нас. Так себе, за полтора, или два километра от проведения работ. В тоже время, не выпуская нас из вида.  Место наших работ сместилось в район притока Оленька  р. Бур и мы вышли к месту, в верховьях Бура, где островками по всей мелководной части речки в изобилии рос стланик. Всё пространство между островками было истоптано заячьими следами. Фокс упивался погонями за зайцами,
хотя и догнать не мог, но на выстрел за день  2 – 3 штуки нагонял. Странно, но он их не рвал как песцов, понюхав, он отходил прочь. Погоня была молчаливая, голос он не подавал. Но однажды я услышал, как собака лает, и лает беззлобно. Продравшись, сквозь заросли, я увидел, что в переплетении стланика и старых  корневищ застрял небольшой зайчонок. Фокс мог его взять, но он играл с ним, как бы понимая, что это малыш и убивать его нет смысла.  Отозвав собаку, я пошёл к месту стоянки нашего лагеря, зайчонок, освободившись неспешной трусцой и местами останавливаясь, уходил к другому берегу реки. Фокс провожал его, подлаивая вслед, как бы говоря, уходи мол, мы тебя не тронем. А дома, на базе партии, вскоре его пришлось привязывать, что вызывало в нём горечь и обиду. Он игнорировал всех, лежал в будке и не откликался,  как бы его не звали. Но иначе было нельзя, соседские дети, два мальчика, проходя мимо, каждый раз, кидали в него камнями. Он не кусал их, но всегда отгонял их от нашего дома. И сколько не говорили их отцу, шкуродёру (он занимался выделкой шкур, поэтому
его так дразнили) мер никаких не принималось.  Уезжая в отпуск,  мы оставили Фокса на попечении наших друзей. На ночь его отпускали гулять, а днём он сидел на цепи.  Шкуродёр, подговорил одного пьяницу, и тот за бутылку водки, прямо в будке, застрелил Фокса. Когда я приехал, он долго извинялся, просил прощения, мол, не знал, а ему мол, сказали, что Фокс покусал пацанов. Вот так и закончилась жизнь этой преданной собаки. Больше в моей жизни не было такого умного и красивого друга. Забыть такого пса не возможно. Может действительно, все собаки попадают в рай? Хотелось бы, чтобы Фокс был именно там.
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
Блог-лента