Работа пионера

Из записок отца (Река памяти) Таймылыр

Елена Селезнева Елена Селезнева
28 июля в 16:28
 
Если уходить вниз по реке, в направлении точно на север, вашему взору открываются  своеобразные красоты.  В 15ти километрах вниз впадает речка  Бууол – Каллах.В переводе это означает – рыбное место. Да, действительно, в половодье туда заходит масса рыбы. И охота весной там замечательная. Растительности в смысле деревьев нет.  Карликовая берёзка, мхи и лишайники буйствуют во всей своей красе. Тоже своеобразно красиво, и сурово, а по другому, за 72 параллелью иначе и быть не может. Весной 1981 года, 15 человек выехали двумя вездеходами ГАЗ-71 на  Бууол – Каллах, с целью поохотится. Официально охота была разрешена, снег лежал в тундре толстым слоем, ехать на гусеничной технике можно, не нарушая экологию. Подвижка льда на Оленьке уже прошла, впадающие речки были полны зашедшей водой большой реки. Приехали на берег, замаскировали вездеходы брезентом и снегом, чтобы гуси не видели. Подготовили скрадки, чтобы утром разойтись по номерам, выставили профили гусей.  И 13 человек завидев в небольшом озере за 2 км, в тундре, от места нашей стоянки, стаю алушек и других уток,
рванули туда. Пётр Шаталин только в след им успел крикнуть: « А ужин, кто приготовит?» Но в ответ уже была тишина. Я сам решил остаться и основательно приготовиться к предстоящей ночёвке, тем более что жить придётся, девять дней. Устроив спальные места, и натопив печки в закрытых кузовах вездеходов, мы с Петром приступили к приготовлению ужина на всю нашу братию. Особым изыском наша стряпня не отличалась. Это отварная вермишель с замесом туда нескольких банок тушенки. Таяние в тундре было чуть запоздалым, и часть талой
воды попадала в жилище леммингов, которые стайками вылезали на поверхность, и сновали в округе, спасаясь и ища укрытие на возвышенностях. Пока в котле закипала вода, мы сидели на берегу реки и тихо вели беседу. Наше внимание привлёк лемминг, который с другого
берега (а это метров 50-60) плыл как заправский пловец, рассекая водную гладь. И вдруг!  Из воды вылетел огромный красный хвост, мощный шлепок и пловец был оглушен. Затем, разверзлась водная гладь, в воде появилась ямка, и лемминг исчез. Таймень! Это только Таймень так ловит плывущих леммингов!  Жаль, что спиннинг не прихватили – вырвалось у меня. Стоп, в вездеходе есть под половым настилом старая катушка, изрёк Пётр. Подняв настил, он извлёк грязную, помятую спиннинговую катушку, и всю в мазуте. Но главное – с леской. Из черенка штыковой лопаты – удилище. Проводные кольца из кусков стальной тросовой проволоки. Крючок из гвоздей. Поймали лемминга, привязали к самодельным крючкам, и, отмотав леску, забросили с руки в воду. Подматывая на катушку лесу, и подтягивая наживку к берегу, я ощутил резкий удар.  Леса, натянувшись струной, вдруг ослабла. Лемминга  уже не было, а крючки – гвозди были прямые, вроде мы их не гнули. Взяли другие гвозди, на 90мм, расплескали их, старым напильником сделали заусенцы и, снарядив новую приманку, зашвырнули подальше в воду. Таймень взял наживку уже под самым берегом. Подтянув его к самому берегу, я крикнул Петру, чтобы он стрелял в него, а то уйдёт. С двух стволов 12 калибра почти в упор не промахнёшься.  А вот физиономия, повернувшаяся ко мне после выстрела, вызвала приступ истерического смеха. От головы до пояса Пётр был в грязи, с левого уха свисали куски травы. В левой руке он держал ружьё, в правой руке 15  килограммовый Таймень, с пробитой головой и счастливая улыбка озаряла ловца При выстреле, считай, что в грязь, брызги летят строго перпендикулярно назад. Почистив стреляно – пойманную рыбу, мы поставили котёл и сварили замечательную уху. Прибывшие горе охотники с несколькими утками,  были удивлены шикарным ужином, а ещё больше нашей рыболовной снастью. Попытки повторить наш успех ни к чему не привели, так как или Таймень ушёл, или удача им не сопутствовала. Но в итоге все были сыты и на утро мы разошлись по номерам,
что бы просидев день в белом масхалате, почти не шевелясь, но, надеясь на удачу добыть заветный трофей – большого гуся Гуменника. Настоящая птица пошла только на 7й день нашего сидения. Кто 2 гуся, кто 3 гуся  добыл, но без трофея никто не остался, потому что по закону коллективной охоты, добычу делят поровну на всех. Правда, учитывается состав семьи и количество едоков. Чирки, алушки, турпаны и прочая утиная братия в расчёт не бралась. Считались только Гуменники и Казарки. Потому что эти птицы крупнее уток и рыбой не питаются. А основной их рацион составляет мох и трава. По окончанию времени охоты, зачистив место нашей стоянки и собрав мусор, который не горит, мы возвратились на базу ОГП, немного усталые, но довольные и с надеждой, что на следующий год нам повезёт больше. Далее вниз по реке слева, на расстоянии около 25 – 30км от ОГП. находится место, которое все называли Винокурня.Да действительно, по рассказам местных жителей на этом месте, ещё до революции стояла винокурня, и было ещё какое то производство, но что там было в действительности, уже никто не помнит. Остались остовы домов, и вросшие в землю какие то железки. Однажды мы с Виктором Худорожко, бродили по этому месту, и в земле нашли торчавший топор. Так как у меня в лодке был топор, я отдал его Виктору, что  бы, и он тоже возил с собой. Приехав, домой, он очистил его от чёрного налёта. На лезвии топора чётко проступило клеймо в виде рисунка изогнувшегося соболя. Оказалось, что это клеймо Демидовских  заводов. Немного поразмыслив, мы сдали этот раритет в Якутский музей.  Дальше река становится ещё суровей, ширина водной глади увеличивается, Гусиный остров как часть материковой земли 2х километровой полосой разрезает  реку. А в ширину остров метров 500.  Поросший стлаником, северными травами, мхами, лишайниками он представляет хорошую пищевую базу не только для пролетающей птицы к местам гнездования, но и олени заплывают сюда, чтобы подкормится молодыми побегами стланика и ягеля. Да и волки, полярные хищники,  не всегда решатся переплыть полтора километра, за, казалось,  бы, беззащитной добычей. Среди высоких округлых сопок с большими распадками между ними, Оленёк несёт свои воды к Ледовитому океану. И вот мы подходим к посёлку Усть – Оленёк. Одним краем посёлок спускается к берегу реки. Застройка не планомерная архаичная, недаром  говорят в народе, как Бог на душу положил, так и построили. Посреди посёлка старинные католические захоронения, неизвестные могилы. Первое впечатление, что живёшь на кладбище, особенно старая, правая часть посёлка. Ширина реки на выходе в Оленёкский залив достигает 3,5км. Дальше Ледовитый Океан. Основным производством здесь является  рыбная ловля. Муксун, сиг, нельма, омуль, ряпушка – вот основная валюта и средство выживания в этих
экстремальных условиях, на берегу Океана. Рыбалка это целая наука, профессионализм тут нужен особый.  Недалеко от посёлка находится Татарская протока. Она не глубока, штормов там не бывает, воды её чисты, а дно поросло различными водорослями. Вот этот водный эдем и облюбовала популяция муксуна. В протоку на моторе не зайдёшь. Рыба сразу затаится, и ничего не поймаешь. Только на вёслах тихонько, одновременно выставляя сеть. Пока 25 метров сети поставишь, надо уже снимать. Потому, что уже поплавки забегали по водной глади.  Но не только этими природными дарами известно это поселение.  В Усть – Оленьке похоронены участники Великой Северной экспедиции. Это Василий и Мария Прончищевы, которые в 1735г по замыслу Петра -1 выехали из Петербурга, в Якутск.  А затем из Якутска на дюбель – шлюпке «Якутск», в июне 1735года вниз по реке Лена. В лето 1735 и 1736 годов, были составлены карты берегов Лены и части Ледовитого Океана. При вынужденной зимовке в Усть – Оленьке зимой 1736 года они погибли. В настоящее время, там установлен величественный монумент в память этих первопроходцев. Настоящее их захоронение находится несколько ниже и ближе к берегу р. Оленёк.  Осталась не только память, остались и видеокадры этих исторических мест, где очень остро чувствуется связь времён прошедших и настоящих. Передать на словах все эмоции, переживания и ощущения  другим людям, никому и никогда не удавалось. Это всё надо видеть. Потому, что у каждого человека свои ощущения, и свой взгляд  на окружающий мир, своё видение на течения времени и своя оценка происходящих событий. Человек по своей сути, уникален. И каждый индивидуум по своему воспримет информацию событий и по своему увидит и даст оценку  всему, что довелось ему увидеть. Уехав с севера, мы часть души оставили там, далеко за 72 параллелью, и эта частичка тоскует и зовёт, в сновидениях напоминая нам, что она жива и не даёт нам забыть годы, проведённые в суровых широтах Арктики. Но, мы снова возвращаемся в Таймылыр. Ведь это южнее на целых 80 километров И вообще
если подниматься вверх по реке, взяв начальную точку отсчёта Усть – Оленёк, то можно не только умом, а даже кожей ощутить, как происходит смена окружающего пространства, ландшафта, природы и прочих ощущений в глубинах нашего сознания. И  только прочувствовав все эти метаморфозы, вы поймёте всё то, что потом так тянет вас вернуться, и повторить всё сначала. Сила Севера в его притягательности,  загадочности и колдовстве этих диких и своеобразных пространств.  Старые северяне говорили, что тот человек кто хоть год пробыл в трудных условиях, тот на долго останется,  прикипев всем сердцем и душой к этому краю. Вот и я вместе с семьёй  на целых 17 лет породнился с Крайним Севером и нисколечко не жалею о прожитых годах вдали от цивилизации. И считаю, что лучшая цивилизация это единение с природой, растворяясь в ней и душой и телом, мы становимся чище нравственно и духовно возвышенней, потому, что мы лучше других понимаем все нужды и чаяния  окружающего нас животного и растительного мира.
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
Блог-лента