Дед Сидор стоял на обочине с бидоном мазута...
Пионеры в коричневых галстуках, с загипсованными салютующими руками прошли мимо, чавкая черными, в бурых пятнах, кирзовыми лаптями по жирной грязи.
– Родиной торгуешь, сволочь, – обронил один, не оборачиваясь, и пнул бидон.
Дед Сидор хотел что-то ответить, но заплакал, глядя на растекающуюся жижу.