Колонки
читателей:
ЛЮБОВЬ

Она его не любила.  

Все в нем вызывало в ней раздражение, даже злобу.

Худое сухое тело, желтое как у гепатитного. Крючковатый нос. Огромный мерзкий кадык. А больше всего голос: она больше не могла, не хотела его слышать. 

Он не хотел с ней разводиться. Потому что, конечно, дети. Но что отвратительней и неестественней всего, он говорил, что любит ее, любит до смерти. Мерзкий хорек.

Именно тогда, когда она его возненавидела за все прожитые годы, когда ее начало в буквальном смысле воротить от него, он решил, что любит. Да, пошел он в жопу со своей любовью. 

Она его любила. Как-то по-особенному. Совсем без головы, без женского расчета, без хитрости. Очень просто. Нутром. Как животное. Как кошка кота.

Все в нем ее влекло, будило в ней радость, даже счастье.

Тело похожее на тонкую восковую свечу, оно будто слабо горело изнутри и наполняло кожу желтоватым янтарным цветом. Чудесный нос настоящего гордеца и воина. Большой, завораживающий до эротической слабости кадык. А больше всего его низкий голос: она не могла с ним нормально разговаривать, особенно по телефону: начинала плыть и чувствовала себя большой влюбленной телочкой без воли и слов.

Она хотела носить его ребенка, быть его женой, спать с ним в постели каждую ночь до самой смерти. Она хотела влепиться в него ребром, чтобы без нее конструкция его тела и бытия была неустойчивой и несовершенной.

Была тихая рождественская ночь. Он медленно шел вдоль канала, курил сигарету и прислушивался к себе. Он ушел от жены. В голове крутилось «Вот и ушел. Вот и ушел.» Больше ничего не было. Не было ни страха, ни боли, ни чувства вины, ни облегчения. Просто слова «вот и ушел». 

Он шел к женщине, которая его любила, любила как бессловесное бестолковое животное. «Влюбленная корова»,- подумал он и улыбнулся и тут же поймал себя на том, что рад, что счастлив. Что вот сейчас он к ней прийдет, она мягкая теплая, ждет его. Он пошел быстрее. На улице кроме него никого не было. Было тихо как бывает в зимнем безветренном лесу.  Пошел снег.

Она стояла у окна и смотрела как уходит ее муж. Она боялась, как бы он не обернулся, не увидел ее, смотрящую ему в след. Но он не оборачивался. Шел медленно, закурил, но не оборачивался.

Потом набережная изогнулась и он исчез вместе с ней. Улица стала пустынной. И тут сердце у нее упало. Она не могла пошевелиться, тело ее стало тяжелым, внутри заныло заболело. Она закрыло лицо руками и слезы скатывались по рукам и щекотали локти. 

В ночь под Рождество она полюбила своего мужа... 

Утром все еще шел снег. От этого на улице и дома было непривычно светло. Он еще спал. И он тоже был непривычен здесь на ее кровати. Он негромко храпел и в утреннем свете его руки выпростанные из под одеяла показались ей как-то неестественно желтыми. 

«Гепатитом что ли болел»,- подумала она и внизу живота неприятно заныло.