Работа пионера

Прощай, конферансье!..

Ирена Арманд Ирена Арманд
4.88
( 8 голосов )
7 октября в 12:29
 
*Напечатано в журнале "Русский пионер", №105 "Мистика"

Каким был бы Андрей Миронов в 80 лет 
(отрывок из книги «Эксцентрические портреты»)


…Миронов сидел в темной зале театра Сатиры. Недавно кончился локдаун, и театр снова зажил, воспрял, зашевелился, наполняемый энергией живых людей.
Миронов с грустной иронией размышлял о смешном звучании американского слова «локдаун». На русском оно приобретало особую смысловую остроту и даже выражало последствия. На его памяти это был уже третий раз. Первая волна накрыла в 70-е, стала привычной и незаметной. Ему было тридцать, так хотелось хороших сигар, модного пальто, махнуть с друзьями на джазовый уикенд в Монтре. 

В зал ввалился веселый Горин, и стал рассказывать, что пропустил репетицию из-за женщины. 
- "Хочу написать новую сказку о Мюнхгаузене," - поделился он.  - Теперь он не отверженный чудак, а герой нашего времени. Чем эпатажней его выходки, тем больше о нем говорят. Чем сильнее ложь и фантазии, тем более он популярен. Эпатаж он превратил в искусство, ему поклоняется общество. А он втайне, щуря глаз, смеется над толпой..."   
- Такого нагородил, -  отозвался с задних рядов Ширвиндт, вызвав дружный смех.  Он любил наблюдать репетиции друга, как мысли и идеи в руках одаренного Андрюши превращаются в глубокое и живое действо.
 
На сцену выкатили большой блестящий рояль. Дразня лакированными ножками, он замер в нетерпеливом ожидании. Собиралась труппа.
- Захаров ставит большое музыкальное шоу в зуме, – радостно поделился Мишулин. Правда, пока неясно, что делать с лошадьми. Не хотят глядеть в экран.  
– Придется объяснять, что такое зум, - сказал Ширвиндт.
- А может возродить «Прощай, конферансье», но о современной эстраде…?»  - задумчиво сказал Миронов.
- Придется объяснять, что такое эстрада, - сказал Ширвиндт.
Начиналась репетиция.
 
После спектакля Миронов решил заскочить в Дом Актера.
Навстречу шел Фурманов. Миронов любил своего немного странного, непохожего на других, друга с душой ребенка.  - «Мечтаю открыть театр имени Фурманова» - обнял его Миронов.  – «Как думаешь, про что ставить?..» Фурманов замахал руками и скрылся за поворотом.
 
Миронов думал о том, как хочется ему поставить спектакль о сильной дружбе и большой любви. И обязательно с джазом. Вот и Бутман обещал написать что-то стоящее. Неправда, человек не помельчал. Все так же бурлят в нем страсти и надежды, желания и мечты. Все так же жива тяга к творчеству и знаниям. Но время быстрых «побед» разъедает душу. Успех – это вскочить на волну. Публичность важнее сути. Кто помнит, как трудно мы шли к чему-то важному?.. Все чаще у способных людей потеря опоры. Точки зрения. Им так не подходит сегодняшнее. Так много голосов вокруг, и как услышать только свой, внутри?.. Об этом хотел он поставить спектакль.

 – Хочешь участвовать в танцах со звездами? – прервала его мысли дочка.   - «Вот если б конкурс на джазовые танцы» – загорелся Миронов и внезапно изящно отбил чечетку.  Маша смеялась, и все вокруг начинало светиться.  - «Она так похожа на Катю» – с грустью подумал Миронов, вспомнив такую хрупкую и чистую Катеньку Градову. Он вспоминал о ней с нежностью, но никогда и никому об этом не говорил.
 
Жужжал телевизор…По первому каналу шел юбилей любимого Плучека. В честь его памяти актрисы, соревнуясь, хвалились «вниманием» режиссера. Легко и азартно делились творческими фактами раскованной биографии. Миронов размышлял, что такое память о человеке. Отравленная пошлостью времени она меняет облик человека. Разве дошли бы до нас великие образы великих людей, если бы память о них ежечасно опошлялась их современниками ?..
«- На родину страшно возвращаться даже после смерти» - так сказал его друг Барышников.
 
… Как не хватает людям высокого искусства юмора и сатиры ушедшего века. Настоящих чувств, облаченных в энергию смеха. Вместо юмора – издевка, вместо сатиры – заказные расследования…
 
Незаметно спустился вечер, театр Сатиры весело замигал неоновыми афишами.
Потянулась вся театральная Москва. Вахтанговцы, мхатовцы, ленкомовцы…предвкушая сенсацию, дружно пили в фойе шампанское, позабыв о творческих разногласиях. О чем-то яростно споря, мелькнули Богомолов с Серебрянниковым. Они давно уже ставили вместе.  Серебрянников получил грант от Министерства культуры и мечтал вложить его в новую постановку Миронова.  Увидев в зале, метнулся к нему.  - «Все тоже самое, но скромнее, друг мой» - грустно посоветовал Миронов.

Интрига закрытых кулис волновала и будоражила. Мироновские постановки всегда были сенсацией. Это было что-то новаторское, живое, музыкальное. И неожиданно глубокое и пронзительное. И главное – интонация. Интонация мысли и души, с которой давно никто не говорит со сцены. И где бы не игрались спектакли, в любом уголке мира их ждал успех…
 Зал понемногу наполнялся людьми, и в воздухе повисло волнующее предвкушение и предчувствие. «Просьба на время спектакля выключить айфоны» - произнес диктор. 


 - «Отец.." - с нежной грустью подумал Миронов, - "Как бы ты жил в наше время?.."
 



qxes.jpg
  
© Все права защищены.
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



 
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Отменить

Комментарии (8)

Блог-лента