Пробел

«возьмите за руки детей» —

 

почти строка из окуджавы.

 

сближает метрополитен.

 

по рельсам ржавые составы

 

все так же едут, стариков

 

не обижают — забывая.

 

глотает семьи целиком

 

вагон, в котором нет вайфая.

 

посмотришь в окна с малышом,

 

лежащие как трупы, трубы

 

не лучше, чем в ютюбе шоу:

 

быть быстрой рыбою под шубой.

 

клаустрофобно глубока,

 

как будто так и ждет обвала,

 

туннеля тема — и пока —

 

ни света желтого, ни бала.

 

кружащие в ногах колонн

 

забудут мрак над потолками.

 

ребенка держат за крыло,

 

чтоб он не налетел на камни.

 

 

 

панелек пыльных палиндромы

 

по лестницам ведущим вспять

 

выходят улицы из комы

 

и насекомые не спят

 

теплы советские полипы

 

им только снится вечный быт

 

глазные рюмочки залиты

 

и некто как его забыт

 

за родину за что за шторой

 

шеренга вшивая машин

 

рошана или нет нашора

 

канализационный шик

 

из люков запахи и злюка

 

сдвигает камни серафим

 

полны гробы под нами скукой

 

кривится в радужке эфир

 

и сказки тоже исказили

 

кошмары шарят по шкафам

 

скелеты лезут из узилищ

 

их душит кожи целлофан

 

 

 

у меня был белый карандаш

 

я никогда не использовал его

 

по назначению

 

 

 

тупо водил по тетради

 

не выпендривался и так глянец

 

 

 

так и не понял для чего он

 

что-то для художников

 

скрытые опции выразительности

 

 

 

игра света тянет за собой тень

 

вырисовывание подробностей

 

сверку точек зрения освещения

 

 

 

сейчас проблемы с освещением

 

картине не хватает объема

 

потерялся белый карандаш

 

 

 

потерялся черный карандаш

 

нет времени на неуверенность

 

 

 

валентность валентинова

 

мармелад гами

 

моно поли я

 

мания

 

троя

 

кто

 

я

 

 

 

крепость осажденная

 

винная сладость

 

невинная

 

шутка

 

удар

 

да

 

 

 

красное на белом

 

яркие пятна

 

на платье

 

елены

 

лей

 

 

 

за греховность

 

открытость

 

тосты

 

тс

 

 

 

дайте слово

 

дай слово

 

орлу

 

 

 

сердцу девы

 

ветру

 

 

 

слово

 

 

 

твердеет тело в первобытии

 

горизонтальном легкими наружу

 

мне снова не покажут сны твои

 

которых не нарушить

 

 

 

у бабочки почти все позади

 

оторванной от кукольного мира

 

а ты меня в свой кокон позови

 

немая и прими там

 

 

 

холодная с горячею водой

 

смешаются вот-вот и не разделишь

 

луна в углу игрушкой заводной

 

безделицей нездешней

 

 

 

крупицей хрупкой второбытия

 

физического плана малой частью

 

меня интересует жизнь твоя

 

твоя твоя ночами

 

 

 

деревьев арматура

 

в бетоне снеговом

 

кори карикатуру

 

за мнимое родство

 

 

 

как всё на всё похоже

 

сравненьям поддалось

 

остановись прохожий

 

на матрицу ддос

 

 

 

не хакеров атака

 

итака а-та-та

 

аптека в полушаге

 

замерзшая не та

 

 

 

и как не обмануться

 

икар лети к луне

 

в своих крылатых бутсах

 

на вороне-коне

 

 

 

лети куда не надо

 

и выйди сохранясь

 

из облачного стада

 

из вечного огня

 

 

 

в коридоре с крипотцой

 

скрипнул социум дверями.

 

скрипт прописанный простой.

 

скрепа страха. кто-то рядом

 

 

 

не вмещается в глазок,

 

незнаком и обезличен.

 

чьей-то жизни эпизод?

 

(это я эпизодичен?)

 

 

 

неоткрытый персонаж.

 

непонятное камео.

 

не подпишут имена ж,

 

предыстории — химеры.

 

 

 

проходимец, да, эдип,

 

но судить не будем слепо:

 

может, 1) он там не один,

 

2) мир на нем сошелся светом.

 

 

 

ярко лампочка горит

 

(осветитель постарался).

 

что он? что он говорит?

 

не про равенство и братство?

 

 

 

вырубка иггрдрасиля

 

маленькими людьми

 

стоит больших усилий

 

статься локальными

 

корни междоусобиц

 

режущий смех лопат

 

путь у нас не особый

 

есть еще куда пасть

 

ухмыляется мыло

 

врет что руки чисты

 

ор но в топорном мире

 

демиург не гостил

 

консервируя память

 

маринуя момент

 

рубим мы и копаем

 

выбираем гербарий

 

каждой твари смерть

 

 

 

честную чепуху

 

слушать страшней чем ложь

 

кто-нибудь наверху

 

айсберга ну пойми ж

 

 

 

глухо в себя бубнишь

 

сердце мое не трожь

 

сердце мое камыш

 

 

 

оба потока бьют

 

обувь промокла класс

 

я тебя не забуд

 

каждый последний раз

 

 

 

ветреный разговор

 

носится дух святой

 

серое вещество

 

разведено водой

 

 

 

разведено на две

 

фракции не глотай

 

если оно навек

 

нефиг его сюда

 

 

 

еще не знаем что мертвы

 

чернобыльские заводчане

 

увы но факты таковы

 

мы просто их не замечаем

 

 

 

уже лежащие пластом

 

земли большой и неделимой

 

перед травою и листом

 

предельной и преодолимым

 

 

 

мы знаем но хотим не знать

 

играем типа мы не знаем

 

мы держимся за имена   

 

за человечество за нами