Блог ведет Александр Фоменков

Александр Фоменков Александр
Фоменков

А У ПСИХОВ ЖИЗНЬ... - или - НЕ НАЗЫВАЙТЕ МЕНЯ ПОЛКОВНИКОМ.

25 ноября в 13:29

...А предыстория моего невольного путешествия в Институт судебной психиатрии им.В.П.Сербского была, значит, такова: 

Будучи осужденным за последствие дорожно-транспортного происшествия на длительный срок лишения свободы, в исправительной колонии, где я отбывал наказание,  в гневе я ударил оскорбившего меня начальничка. Он был в звании офицера и к тому же имел тестя,  работавшему по тому же профилю в руководстве областной Управы. 

Довесочек к моему  сроку мне корячился немаленький. 

Но осознавать это я стал уже только в одиночной камере, куда меня сопроводили под белы ручки лагерные вертухаи. 

Ё-моё... 15 полосатого  точно светит. 

Дома у меня остались жена, сын и грудная дочь. 

Я взвыл от отчаяния.

Да так взвыл, что через несколько дней  меня отправили на психиатрическую экспертизу в областную тюремную больницу.  Там психиатр дал мне какой-то диагноз, который никак не смягчал моей вины перед Родиной.  Но настоянию начальника колонии, невесть как оказавшегося в этой системе (смершевец, герой Советского Союза), который перед принятием своего вердикта  по мне ознакомился с моей перепиской с женой,  судили меня не в уголовном, а в административном порядке. 

Три года тюремного режима из своего срока. 

Новочеркасская строгая тюрьма. «Крытка» на жаргоне.

Эту страницу своей жизни я пожалуй, пропущу. В другой раз как-нибудь... Отмечу лишь, что библиотека в новочеркасской тюрьме такая, что Ленинка позавидует. 

К делу, однако.

Вызывает меня как-то вертухай, ведёт в административный корпус, заводит в тесный  кабинет, там два представительных из себя мужика — следователи Главного следственного управления МВД СССР. 

...Накрыли они кооперативную Контору в которой работа я до того, как совершил автодорожное преступление. Где-то там,  в глубинных залежах  архива Конторы, нашли московские сыщики стопку  нехороших накладных отчетов,  в одном из которых значилось и моё имя. Так, копеечная бумаженции. Другой бы и не заметил. Бухгалтер что-то напутал.  А меня вот теперь из-за его преступной халатности этапируют в столичный следственный изолятор №2, Бутыркой он в народе именуется.  

Следователи Главного управления люди дотошные. Углядели  они в моём тюремном деле то самое заключение тюремного психиатра, где говорится, что у меня   иной раз крышу чуть-чуть сносит, если так уж достанут, и решили на всякий случай подстраховаться, чтобы потом в ходе предстоящего судебного процесса чего не вышло. 

Опять психиатрическая экспертиза предстоит.

И тут я задумался (крытка плохому не научит) — а не включить ли мне дуру. Гляди, со срока соскочу.  

Начал подсчёт вести.

Столько я уже отсидел; столько следствие по этому делу продлится; столько времени суд будет идти; столько утверждения приговора придётся ждать (и всё это время я в  камере для психов в следственном изоляторе должен буду сидеть); столько лет нужно будет после утверждения приговора в дурдоме провести...

Нет уж! Дело хоть и громкое, но мне если что-то и добавят, то максимум год-два. А то и вообще арбузной шкуркой прокачусь ввиду своей — по сути — невиновности и отделаюсь лёгким испугом (так и случилось).  А если дураком признают, то я гораздо больше своего лет за колючей проволокой и в смирительной рубашке проведу.

...Ведут на экспертизу. В небольшом голом камере  прикрученный к полу стол и прикрученные же по разную его сторону  два табурета. На одном из них  сидит симпатичная холёная интеллигентного вида  бабёнка лет сорока пяти. Ласково так улыбается и начинает разговоры разговаривать. Про то, да про сё. 

Я говорю ей (на её же интеллигентном языке — в крытке классиков  мировой литературы начитался): «-Пожалуйста, не отнимайте у себя время, дайти заключение, что я здоров, и я пойду с миром.  Если бы мне надо было бы закосить на дурака, я легко бы это сделал». «Да что вы! — возмутилась бабёнка. Я доктор медицинских наук, меня ещё никому не удавалось провести,  а професор, который вас сейчас примет в соседнем кабинете так он вообще светило советской психиатрии». Затем, немного успокоившись, спросила: «-Ну и как бы вы это сделали? Поделитесь секретом». «-Да я и не задумывался даже, — отвечаю, по ходу дела придумал бы что-нибудь».  «-И даже не пытайтесь!». 

 

...Заводят в другой кабинет-камеру. Не кабинет даже, а какой-то  баскетбольный зал. Но без щитов с лузами.  По одну сторону один прикрученный  табурет, за ним чуть поодаль слева стол и второй табурет.  По другую  помещения стоит, как столб, высокий худощавый человек  с длинными волосами — професор. (Да забыл упомянуть — оба психиатра в белых халатах.) Меня усадили лицом к професору на первый табурет, на второй сзади слева за столом села доктор медицинских наук. 

Началось действо.

Професор сверлит меня глазами и задаёт всякие разные вопросы.  Я, ни на секунду не задумываясь ему отвечаю. Не сводя с меня глаз,професор начитает променаж  по периметру кабинета. И тут я слышу голос сзади: «-Фоменков».  Я ноль внимания. «-Фоменков,  вы слышите меня? Я к вам обращаюсь».  Медленно поворачиваю голову к бабёнке, смотрю на неё стеклянными глазами и говорю: «-Я же просил вас не называть меня полковником». Оборачиваюсь опять к професору... 

Я так и не понял, отчего у него глаза чуть не вывалились: от того, что услышал из моих уст или от женского визга «Что?!?!?!»

...Я ржал, как подорванный. 

После того, как психи выяснили, что примерно  так  бы я заставил их признать меня невменяемым, професор громко и ехидно смеялся, а женщина подарила мне шоколадку и обещала позвонить моей жене и поздравить её от моего имени с праздником. Это было 7 марта ...года. 

Жене никто так и не позвонил, а шоколадку я по дороге в свою камеру подарил встретившийся  мне  в лабиринтах  Бутырской тюрьмы  женщине-надзирателю.

...Через несколько дней меня вызвали на этап. В институт Сербского. Светило решило-таки подстраховаться. 

В институте вместо положенных четырёх недель я провёл две. Но это уже другая история. И довольно-таки грустная.

Не будем сегодня о грустном.

Как нибудь в другой раз.

 

Александр Фоменков,

член союза журналистов России,

25 ноября 2020 год.

Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал