Блог ведет Константин Кондитеров

Тайна Викторианского Гуся

5 мая в 16:37

"Кажется, вы пришли к какому-то выводу, мисс", внимательно глядя на собеседницу произнёс доктор. "Да, – задумчиво всматриваясь в лежащую на ковре кверху лапками деревянную птичку, ответила мисс Ди Парпл. – Это не кукушка. Это кукух." Сьюзи, Джулия и Эмма стыдливо отвернулись ровно настолько, чтобы можно было восхищённо поглядывать на внушительное подтверждение слов мисс Ди Парпл. "Редкий случай, – пробормотал доктор. – Полагаю, когда кукушка, то-есть кукух, был в часах, он находился в суперпозиции. А когда вылетел, вступил в действие принцип неопределённости Гейзенберга".

"О чём вы, доктор? Определённо, перед нами принцип определённости. Куда уж определённее!" – возразила мисс, указывая на внушительное подтверждение своих слов. Внушительное подтвеждение действительно имело размеры, несоразмерные с деревянным тельцем кукуха.

"Я хочу сказать, – не сдавался доктор. – что мы имеем дело с очевидной репрезентацией корпускулярно-волнового дуализма".

"Да какой уж тут дуализм? Чистый монизм, сводящий многообразие явлений к одному объекту!" – колоратурно отрапортовала Джулия и стушевавшись, покраснела. Доктор поднял на неё изумлённо-восторженный взгляд. "Дорогая, – обратился Чарльз к супруге. – думаю, Джулии не надо больше посещать ту частную школу имени этого, как его... юнги какого-то". "Томаса Юнга", всплеснув руками подняла подбородок Джулия. В глазах её блестели слёзы.

Сэр Уильям авантажно закашлялся. "Если мне не изменяет память, Джулия моя дочь!" – строго произнёс он с упором на слово ''моя'', уставившись на Чарльза. "Точно!", как бы вспомнив что-то чрезвычайно важное, воскликнул Чарльз, уже вернувшийся в кресло и держащий стакан с очень выдержанным бренди. "Дорогая, пусть Джулия посещает всё, что хочет. Ты согласна?" – обратился он к Эмме. "Я всегда согласна", отпарировала Эмма. Чарльз незаметно, как ему казалось, показал ей глазами на лестницу, ведущую на второй этаж, где располагались красная, оранжевая, жёлтая, зелёная, голубая, синяя и фиолетовая спальни. Эмма незаметно, как ей казалось, кивнула, отчего венчавшее её викторианскую куафюру чучело фазана свалилось на пол, по пути выбив стакан с очень выдержанным бренди из рук Чарльза.

"Сначала кукуш, а теперь ещё и фазан. Это наводит меня на размышления. Должна появиться третья птица", – ни к кому не обращаясь медленно произнесла мисс Ди Парпл.

"Амфибрахий", констатировал доктор.

"Если он ещё раз варежку откроет, я его на дуэль вызову", пробормотал себе под нос Чарльз, плеснув в свежеподнятый стакан свежеоткупоренного очень выдержанного бренди.

"Вы в лоб себе не попадёте", пробормотал доктор.

"Попаду. Себе в лоб точно попаду. Дорогая, принеси мой этот, как его....Стечкин, подарок от великого князя Самсона Колывановича", отпив очень выдержанного бренди, сказал Чарльз.

"Нет такого великого князя. А Стечкин ещё не изобрели. Кроме того вы пьяны", заявил доктор.

"Я пьян. А у вас диоптрии. Шансы равны. Но об этом после, – парировал Чарльз. – Сначала предлагаю вам преддуэльное пари. Вы утверждаете, что я не попаду себе в лоб. А я утверждаю, что попаду с десяти шагов. Мой лоб, что хочу с ним то и делаю. Эмма, принеси аркебузу, подаренную моему пращуру Этельредом Неразумным".

"Шут гороховый! Во времена правления уэссекской династии не пришло ещё время аркебузам " – процедил доктор.

''Милорд, идите юзом!'' – парировал Чарльз.

''Ямб'', – констатировал доктор порозовев от удовольствия. Ему было приятно, что к нему обратились, как к титулованной особе, пусть и с изрядной долей синего юмора.

"Господа, держитесь в рамках приличий!" – урезала прения мисс Ди Парпл.

Небо за окном заволокли почти свинцовые тучи. Если бы они действительно состояли из свинца, они бы упали под действием гравитации. Сильный ветер раскачивал мощные стволы вековых бегоний. По стеклу забарабанили вторые капли дождя. В сгущающемся мраке промелькнула зловещая тень таинственного знакомца. Приходится признать, что тень была скорее нелепая, чем зловещая, но в сгущающемся мраке принято придавать любой, даже самой неконфликтной тени этот унизительный эпитет, недостойный употребления в наш гиперпросвещённый век, когда пироскафы, паровозы, и безлошадные экипажи бороздят просторы планеты, воздухоплавание приняло характер массовой истерии, а телеграф за считанные секунды доставит ваше замысловатое ругательство за сотни миль, что очень удобно и безопасно, поскольку ответный апперкот телеграф передать пока ещё не состоянии.

Рекомендую

0 108

Спионерить!

Оставить комментарий

Комментарии (0)

Пока никто не написал

Новое