Блог ведет Игорь Терехов
ИгорьТерехов
ОТКРОЙ ГЛАЗА, ПРИКОСНИСЬ К ТАЙНЕ
1 ноября в 15:40
Английский писатель Джулиан Барнс – лауреат всевозможных литературных премий, от международной Букеровской до отечественной «Ясная Поляна». В России изданы, по-моему, все его основные произведения, от романов до эссеистики.
Его огромный сборник эссе о живописи «Открой глаза» (изд. «Азбука», 2025 г.) посвящен в основном художникам переходного периода от романтизма к импрессионизму и постимпрессионизму, и далее отдельным фигурам современной живописи. В издательской аннотации говорится, что это «собрание тонких, остроумных и порой неожиданных наблюдений, дарящих не только литературное удовольствие, но и богатую пищу для ума».
В главе, посвященной Полю Сезанну, Барнс приводит такое высказывание основоположника кубизма Жоржа Брака: «В работах Сезанна следует видеть не только живописные композиции, но также …новую этическую идею пространства. Его работы, когда я с ними познакомился, всё перевернули. Мне пришлось всё переосмысливать».
Барнс также цитирует слова автора монографии о Сезанне А.Данчева, что влияние того «на наши представления о мире, сравнимо с влиянием Маркса или Фрейда», хотя и несколько иронизирует над этим.
Очень трогательно говорит автор о единственной женщине среди импрессионистов – Берте Моризо. Цитирует её дневник: «Дега сказал, что изучение природы не имеет значения, так как живопись – искусство условное; поэтому гораздо лучше учиться рисовать по Гольбейну».
Барнс пишет, что столетие между 1820 и 1920 годами было битвой цвета и линии. «Цвет олицетворял Делакруа, линию – Энгр, затем, с приходом импрессионистов, последовала победа цвета, потом, с появлением кубистов, восторжествовала линия, по позднее, когда кубисты вновь признали и приняли цвет, произошло примирение враждующих сторон», – отмечает Барнс. И приводит цитату из дневников Берты Моризо: «Вся живопись строится на копировании природы, разумеется, но одно ли и то же происходит, когда копирует Буше и когда копирует Гольбейн? Однако оба они – истинные мастера, ни в чём не уступающие один другому, и не важно, выражается истина в линии или в цвете. Вечно отделять линию от цвета – это какое-то ребячество по той простой причине, что цвет есть не более и не менее чем выражение формы».
Всякий мужчина мнит себя экспертом по части женских ню, художники не исключение. Но существовал ли хоть один художник, чьи изображения женщин поносили бы столь яростно, как работы Дега, вопрошает Барнс. На протяжении двух глав, посвященных этому художнику, автор пытается защитить его от обвинений в «оскорблении женщин». Он утверждает, что «Дега изображал женщин далеко не идеальных, женщин, которые выглядели усталыми, скучали, которым хотелось почесаться или завязать шнурок, и полнота которых напоминала не античную пышность рубенсовских героинь, а земную. вызванную неправильным питанием пухлость героинь рембрандтовских».
Книга Дж. Барнса изобилует всевозможными цитатами знаменитых живописцев и писателей, различными пикантными сюжетами того времени. Например, говоря о постимпрессионисте Пюви де Шаванне, он отмечает, что тот «обыкновенно спрашивал у своих моделей: «Не желаете ли взглянуть на член великого человека?». А вот приводит высказывание Пикассо: «Живопись – это не вопрос восприятия; это готовность захватить власть, возвысится над природой, а не ждать от неё помощи и доброго совета», и сразу становится понятным, что привело того в ряды коммунистов.
Одна из глав книги завершается такой сентенцией: «Мы блуждаем по великим галереям, восхищаемся и отвергаем сообразно нашему знанию, натуре, текущим модным тенденциям и тому, что съели на обед, заносим картины в свои хит-парады и неисправимо жаждем узнать хоть что-нибудь о личной жизни художника. Но для искусства это не имеет значения: оно продолжает существовать выше нашего понимания, огромное и безразличное». Ну, а мы продолжаем посещать музеи и покупать толстые (да, тонкие тоже!) книги по искусству, чтобы проникнуть в эту волнующую тайну духовной жизни человечества.
Его огромный сборник эссе о живописи «Открой глаза» (изд. «Азбука», 2025 г.) посвящен в основном художникам переходного периода от романтизма к импрессионизму и постимпрессионизму, и далее отдельным фигурам современной живописи. В издательской аннотации говорится, что это «собрание тонких, остроумных и порой неожиданных наблюдений, дарящих не только литературное удовольствие, но и богатую пищу для ума».
В главе, посвященной Полю Сезанну, Барнс приводит такое высказывание основоположника кубизма Жоржа Брака: «В работах Сезанна следует видеть не только живописные композиции, но также …новую этическую идею пространства. Его работы, когда я с ними познакомился, всё перевернули. Мне пришлось всё переосмысливать».
Барнс также цитирует слова автора монографии о Сезанне А.Данчева, что влияние того «на наши представления о мире, сравнимо с влиянием Маркса или Фрейда», хотя и несколько иронизирует над этим.
Очень трогательно говорит автор о единственной женщине среди импрессионистов – Берте Моризо. Цитирует её дневник: «Дега сказал, что изучение природы не имеет значения, так как живопись – искусство условное; поэтому гораздо лучше учиться рисовать по Гольбейну».
Барнс пишет, что столетие между 1820 и 1920 годами было битвой цвета и линии. «Цвет олицетворял Делакруа, линию – Энгр, затем, с приходом импрессионистов, последовала победа цвета, потом, с появлением кубистов, восторжествовала линия, по позднее, когда кубисты вновь признали и приняли цвет, произошло примирение враждующих сторон», – отмечает Барнс. И приводит цитату из дневников Берты Моризо: «Вся живопись строится на копировании природы, разумеется, но одно ли и то же происходит, когда копирует Буше и когда копирует Гольбейн? Однако оба они – истинные мастера, ни в чём не уступающие один другому, и не важно, выражается истина в линии или в цвете. Вечно отделять линию от цвета – это какое-то ребячество по той простой причине, что цвет есть не более и не менее чем выражение формы».
Всякий мужчина мнит себя экспертом по части женских ню, художники не исключение. Но существовал ли хоть один художник, чьи изображения женщин поносили бы столь яростно, как работы Дега, вопрошает Барнс. На протяжении двух глав, посвященных этому художнику, автор пытается защитить его от обвинений в «оскорблении женщин». Он утверждает, что «Дега изображал женщин далеко не идеальных, женщин, которые выглядели усталыми, скучали, которым хотелось почесаться или завязать шнурок, и полнота которых напоминала не античную пышность рубенсовских героинь, а земную. вызванную неправильным питанием пухлость героинь рембрандтовских».
Книга Дж. Барнса изобилует всевозможными цитатами знаменитых живописцев и писателей, различными пикантными сюжетами того времени. Например, говоря о постимпрессионисте Пюви де Шаванне, он отмечает, что тот «обыкновенно спрашивал у своих моделей: «Не желаете ли взглянуть на член великого человека?». А вот приводит высказывание Пикассо: «Живопись – это не вопрос восприятия; это готовность захватить власть, возвысится над природой, а не ждать от неё помощи и доброго совета», и сразу становится понятным, что привело того в ряды коммунистов.
Одна из глав книги завершается такой сентенцией: «Мы блуждаем по великим галереям, восхищаемся и отвергаем сообразно нашему знанию, натуре, текущим модным тенденциям и тому, что съели на обед, заносим картины в свои хит-парады и неисправимо жаждем узнать хоть что-нибудь о личной жизни художника. Но для искусства это не имеет значения: оно продолжает существовать выше нашего понимания, огромное и безразличное». Ну, а мы продолжаем посещать музеи и покупать толстые (да, тонкие тоже!) книги по искусству, чтобы проникнуть в эту волнующую тайну духовной жизни человечества.
3
181
Оставить комментарий
Игорь Терехов 
Lazer Store 
редакция Ruspioner.ru 
" ... существовал ли хоть один художник, чьи изображения женщин поносили бы столь яростно, как работы Дега, вопрошает Барнс."
Существовал. Это художник Эгон Шиле. В 1912 году Шиле был арестован по обвинению в растлении несовершеннолетней, но его вина не была доказана.
При обыске полиция обнаружила у него несколько десятков откровенных рисунков, которые были изъяты и объявлены порнографическими.
Нонсенс! На суде судья демонстративно сжег один из его рисунков.
За свои рисунки художника приговорили к кратковременному тюремному заключению.
Такому остракизму, признаннию его творчества опасными для государства и осуждению,
не подвергались не Тулуз-Лотрек, ни Эдгар Дега.
Братья по цеху, художники, да, относились к их творчеству очень критично, мягко говоря.
Но любое новаторство в изобразительном искусстве всегда вначале вызывает страх, непонимание, удивление и только со временем понимание и признание.
Примеров тому много, достаточно вспомнить Винсента Ван Гога..
Да. "Для искусства это не имеет значения: оно продолжает существовать выше нашего понимания, огромное и безразличное."
И все же, по моему мнению, связи с изменением социальной жизни людей и всего мироустройства, становится не просто понять замыслы художников прошлых времён.
Поэтому порой просто необходимо узнавать о жизни художников в их исторические времена. И уж если появляется желание узнать о причинах и следствиях возникновения новых форм и тенденциях развития изобразительного искусства, будет достаточно читать "книги по искусству, чтобы проникнуть в эту волнующую тайну духовной жизни человечества."
Рекомендуемая вами книга английского писателя Джулиана Барнс - сборник эссе о живописи, замечательно!
Есть автор кто в свободной, индивидуально-авторской манере изложения опираясь на своё понимание живописи высказывает своё мнение приводя в подтверждения своих умозаключений высказывания современников художников.
И всё же, не стоит забывать, в мире художников все спорно и все несовершенно в их представлении реального мира.
Дело в том, что изобразительная форма обладает, по крайней мере, тремя принципиально различными возможностями использования.
С одной стороны, она может создавать непосредственную иллюзию сходства изображения с реальной видимостью.
С другой стороны, она способна выражать некие отвлеченные и обобщенные символические значения.
Иллюзорность и знаковость – два полюса условности, два качества изобразительной формы, которым, в свою очередь, противостоит и с которыми взаимодействует третье совершенно равноценное качество – чисто декоративные достоинства живописи.
"Мы блуждаем по великим галереям, восхищаемся и отвергаем сообразно нашему знанию, натуре, текущим модным тенденциям и тому, что съели на обед, заносим картины в свои хит-парады .."
Что это за день такой и что мы отмечаем и при чем тут Минин и Пожарский?
Этому историческому событию посвящена картина Константина Маковского.
«Воззвание Минина».
Минин на площади Нижнего Новгорода, призывающий народ к пожертвованиям. 1896
Картина написана в стиле романтизма.
Она хранится в Нижегородском государственном художественном музее.
Больше Маковский никогда не возвращался в своем творчестве к историческим полотнам.
Связан этот праздник с окончанием длительного периода в 14 лет Смутного времени.
Оно началось в России после смерти последнего царя из династии Рюриковичей, Фёдора, сына Ивана Грозного и наследника престола другого сына Ивана Грозного – Дмитрия.
Речь Посполитая (Польша) попыталась слабостью России, воспользоваться Смутным временем и захвалить власть.
Земский староста Минин и князь Пожарский, из Нижнего Новгорода, собрали народное ополчение и изгнали поляков из Москвы, на этом смута завершилась, а на царский престол избрали Романовых, в лице Михаила Фёдоровича Романова.
Правили Романовы в России 304 года, до двадцати трех ступеней вниз в подвал Ипатьевского дома, количество ступеней символизирует 23 года правления последнего русского императора Николая Второго, которое закончилось расстрелом.…до нового «смутного периода» в истории страны, с борьбой за власть, социальным недовольством и нестабильностью…