Блог ведет Рифат Гумеров

Рифат Гумеров Рифат
Гумеров

В НОМИНАЦИИ «РУССКИЙ МИР» - Поэтический сборник Рифата Гумерова

Рифат Гумеров
                                                                                             
16 апреля в 03:17
Книга Рифата Гумерова «Рифат-

наме» (Узбекистан)

вошла в короткий список премии

"Гипертекст"
 
16 апреля в 00:42
Литературная газета
 
опубликовала
 
Короткий список четвертого

сезона
 
премии «Гипертекст»
 
имени А.Б. Чаковского
 
В НОМИНАЦИИ «РУССКИЙ МИР»
 
Поэтический сборник Рифата

Гумерова

 
«Рифат-наме». Поэма-дастан.


(Узбекистан).
 
Книга «Рифат-наме» представляет собой

масштабную поэму-дастан, в которой

Рифат Гумеров осмысляет свой

жизненный и творческий путь.
 
Автор использует форму мемуарно-исторического повествования, чтобы запечатлеть ключевые моменты биографии на фоне смены эпох конца XX и начала XXI веков.
 
В тексте переплетаются тюркские поэтические традиции, классическое русское наследие и элементы современного авангарда.
 
Важное место в произведении занимают образы семьи, воспоминания о детстве в Фергане и духовная связь между культурами России и Центральной Азии.
 
Сборник включает в себя не только стихи, но и архивные заметки, письма и размышления о предназначении художника.
 
Это глубокое эпическое жизнеописание одной судьбы, стремящейся обрести вечность в поэтическом слове.
 
В поэме «Рифат-наме» связь культур России и Центральной Азии отражена как неразрывный синтез традиций, географии и личной судьбы автора.

Это единство проявляется на нескольких уровнях:
 
1. Жанровое и литературное своеобразие
 
Поэма определена как поэма-дастан, что само по себе является мостом между культурами: её жанр уходит корнями в древнюю тюркскую поэзию, в то время как само «древо» произведения вобрало в себя традиции русской классической и современной мировой литературы
 
. Автор выступает как хранитель духовности двух великих культур и «блюститель евразийского альянса»
.
2. География и биография
 
Жизненный путь героя поэзии пролегает через ключевые культурные центры обоих регионов.

В списке «его городов» соседствуют Фергана, Самарканд, Ташкент и Москва, Ленинград
 
. Автор описывает, как его личность формировалась в этом пространстве:
 
В Фергане он учился в школе, пас козу на колхозном поле и впервые читал букварь
 
.
В Москве он учился в Литературном институте им. Горького, работал грузчиком в ресторане ЦДЛ и входил в жизнь «как в ресторан, с рублём единственным в кармане»
 
.
В Джамбуле и Алма-Ате он переживал первую любовь и получал наставления от Олжаса Сулейменова
 
.
3. Диалог с великими поэтами
 
Связь культур подчеркивается через постоянное обращение к классикам обеих традиций.

В тексте и эпиграфах упоминаются:
 
Восточные мыслители и поэты:

Махтумкули, Джалал ад-дин Руми, Хафиз
.
Русские классики: Пушкин, Есенин, Чехов, Карамзин, Булгаков, Рубцов
.
Современники:

поэт описывает свои встречи и творческое взаимодействие с Виктором Соснорой, Евгением Евтушенко, Булатом Окуджавой, Андреем Вознесенским, Олжасом Сулейменовым, Чингизом Айтматовым, Александром Файнбергом и Шамшадом Абдуллаевым
.
4. Языковая идентичность
 
Автор является «русскоязычным литератором» и «подлинным духовным звеном» между Россией и Центральной Азией
 
. Он подчеркивает свою сложную идентичность:
 
Пишет на русском языке, но носит арабское имя Рифат («Величие»), данное отцом-татарином
.
По «пятой графе» является башкиром, родился в казахской пустыне, живет в Узбекистане
.
В своей любви он признается на всех языках сразу: татарском, арабском, казахском, узбекском и русском
.
5. Образная система
 
В поэме гармонично сочетаются символы обоих миров. Среднеазиатские базары с дынями, персиками и ароматом шашлыка переплетаются с образами русской печи, березового леса, вкуса черного хлеба и московских снегов
 
. Даже в описании природы Ферганы автор находит «итальянскую грусть на русскоязычном наречии».
 
В поэме «Рифат-наме» Фергана описывается не просто как географическая точка, а как «благословенное» место силы и духовная родина автора, формирующая его идентичность.
 
Культурный код города в произведении раскрывается через синтез личных воспоминаний, чувственных образов и литературных традиций.
 
1. Образ «маленького городка» и «других берегов»
 
Автор характеризует Фергану как «зеленый и солнечный маленький городок», который в его восприятии одновременно является и «забытым Богом», и «любимым Богом»
 
. Это пространство детства, где поэт впервые начал читать букварь, пас козу Маньку на колхозном поле и занимался боксом на стадионе
 
. Город предстает как «золотое детство», превращенное временем в «самую совершенную форму — форму воспоминания»
.
 
2. Сенсорный и бытовой код
Культурная атмосфера Ферганы передается через яркие, осязаемые образы:
 
Запахи и вкусы: базары, пропахшие дынями, арбузами, персиками и шашлыком.
 
.
Природа: журчащие вдоль дорог арыки, тень вековых чинар, цветущие сады вишни, айвы и груши, а также мамины розы за окном.
 
.
Стихии: «жара медовая» и «июльский сладкий воздух» периода чилли (самого жаркого времени года), сменяющиеся прохладой алайской арчи.
 
.
3. «Ферганская школа» и литературный ландшафт
 
В поэме подчеркивается связь автора с «ферганской поэтической школой», символом которой является Шамшад Абдуллаев
 
. Особенностью этого культурного кода автор называет «итальянскую грусть на русскоязычном наречии»
 
. Городская среда наполнена историко-культурными аллюзиями:
 
Архитектура: здания из «желтого жженого кирпича», глинобитные балаханы и мужская гимназия, которую автор иронично называет «гим-Азией»
.
Топонимика: упоминаются район Киргили, стадион Гороно, улица Маърифат (Просвещения), которую поэт самоиронично видит названной своим именем
 
.
Персоналии: Фергана объединяет в памяти автора таких разных людей, как поэт Шамшад Абдуллаев и актер Александр Абдулов (которого он называет «пацаном из Ферганы»)
 
.
4. Центр евразийского синтеза
 
Фергана в поэме выступает как место, где русский и азиатский миры неразделимы. Здесь «русский-туземец» учит язык в тех же классах, что когда-то Ульянов и Керенский, а памятник Куприну, употребляющим насвай
 
. Даже возвращаясь в город стариком в возрасте 63 лет, автор находит приют в «мамином доме», где в космос ночного неба он входит «тихий и спокойный», ощущая Ферганскую долину как свою истинную твердь
 
.
Таким образом, Центральная Азия и Россия в поэме — это не две разные территории, а единое духовное пространство, где «граница моего языка» (по Витгенштейну) постоянно расширяется за счет взаимодействия двух великих культур.
 
Рифат Гумеров, Евразия, Международная премия
Рекомендую
0 138
Спионерить!
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
 
Новое