Честное пионерское

Письма с фронта

09 мая 2020 12:00
Рукописи не горят, а письма доходят. Иногда доходят не сразу, тогда адресатами становимся мы с вами. Да, ты читаешь эти письма и чувствуешь себя адресатом. Ты, как бы ни хотел, не можешь почувствовать себя отправителем. Никто не может, кроме отправителя. Хотя до тебя из этих писем доносится столько всего. И ты чувствуешь дым и пепел, кровь и пот, любовь и нежность… Почувствуйте это вместе с нами сегодня. Мы публикуем обычные письма с фронта. Все как есть. Жизнь и судьба. Боль и радость. Смерть и рождение.


1941






Здравствуйте, бабушка, папа, мама, Надя и Гина. Я жив, здоров, как здоровье папино и ваше? Меня угнали, кажется, 13-го числа из Ленинграда в Слуцк пешком, почти в полном боевом снаряжении, только без ранцев, попотели прилично. Вышли мы утром в 7 часов, а на место прибыли в 11 часов вечера. Живу я сейчас хорошо, только, конечно, заниматься приходится многовато, ну ничего, знал, на что шёл. Доверенность еще не получил, уже написал, но ещё не доверили, пришлю следующим письмом. Кормят так себе, особо обижаться не приходится, ребята здесь, у кого есть деньги, достают молока с фермы по 1 р. за литр. Позавчера выдали махорку, как завернёшь в полгазеты, так и просвещаешься и ничего. По Ленинграду соскучился. Как у вас там с продуктами? Хватает или нет и какая цена, у нас пока без карточек. На фронт пока ехать не думаем, и неизвестно, когда поедем, скорее всего, не скоро. Как получите письмо, сразу напишите, а то очень о вас всех соскучился. Пока писать нечего. Целую всех, Валя. Пришлите марок. Мой адрес: Лен. обл., гор. Слуцк. п/я 14, подразделение Г. Гавриленко. Бойцу Песьяцкому В. А.
 
Пишите, очень жду. Ваш Валя.




Год неизвестен


Здравствуй, милая Катюша!
Получил от тебя два письма, присланных с Владимиром. За которые очень благодарю. Ну а насчёт того, что я у тебя просил, — всё получил. Ты у меня исполнительная! Да? Катик, как мне хотелось побывать дома, ты не можешь себе представить! Но ничего не поделаешь. Жду опять случая, чтобы попасть домой. Возможно, во второй половине месяца попаду в город. Я знаю, что ты меня ждёшь, и только от этого на душе становится легче. К моему приезду приготовь как можно больше писчей бумаги. Мне это нужно. О своей жизни писать много не приходится. Ты сама её знаешь. На днях стёр ногу, потом туда попала грязь, и получился нарыв. Так что сейчас сижу в расположении и, пользуясь возможностью, отсыпаюсь. Письма почему-то плохо ходят. Ты посылала два письма в разные дни, а я их получил вместе. Катюша, не затрудняй себя на огороде, как можно больше старайся отдыхать. Поцелуй за меня маму. Крепко целую.
Твой Вова
 
 








4.8.41
Здравствуйте!!! Бабушка, папа, мама, Надя и Гина, я пишу вам с дороги, нас отправляют на фронтовую полосу держать оборону. Мама, вы беспокоитесь насчёт денег, сходи в завод в бюро обслуживания и там получи доверенность, потому что нам на руки не дали, я написал доверенность на тебя, потому что знал... от больной, а вы пишите, что он ходит ловить рыбу. Деньги я получил 8 руб., которые ты мне послала, а также бабушкины 30 руб. Посылку я получил в тот самый день, когда мы уже уходили, зачем же ты собрала такую большую посылку, я же писал, чтобы ты мне еды не клала, а ты потратила так много денег, а если вы питаетесь плохо, я это узнаю. Папа, а как твоё здоровье, как твой живот, поправляется или нет, с кем ты ходишь ловить рыбу и много ли попадается? Где ты ловишь? Я живу хорошо, настроение хорошее, духом не падаю. Папа, ты загорай, я загорел хорошо, особенно лицо, потому что всё время на солнце. В помещении я не был уже с числа 20-го. Папа, ты уже поправляйся, а я уже тут буду бить немца так, чтобы он никогда больше не совал своё свиное рыло в наш Советский Союз. Мне очень жаль бабушку, вот ей дадут расчёт, вы уже тогда живите вместе, а то как же бабушка будет жить одна, всем как-нибудь светит, а Гитлера скоро разобьём. Мама, а ты если больная, 
то не работай, здоровье дороже всего, я вот тоже когда жил дома, часто болел гриппом, а теперь приходится спать на земле под дождём мокрому и хоть бы что, не то чтобы и даже кашля нет. И потом не посылай мне больше ничего, ни денег, ни посылок, а если пришлёте, я вышлю назад, адреса пока нет, напишу ещё. Мама, ты пишешь, чтобы я ставил печать, если я отдам письмо писарю, его проверят и долго задержат, ну если хочешь, то напиши тогда, буду ставить.
Обо мне не беспокойтесь, война не без жертв, какая судьба. Крепко всех целую, до свидания. Валя.







1942





Добрый день. Маруся, подъезжаем к Рязани. Здесь очень холодно. Едем пока благополучно. Лиза, я не обращал внимания, у тебя нет обуви, ты загони моё пальто и купи себе что-то из обуви. Пока, всего хорошего. Передай от меня привет.
Целую крепко, твой Александр.






Дорогой Юра!
Твои два письма и рисунки получил. Я не думал, что ты так хорошо умеешь писать, считать и рисовать. Вероятно, ты ходишь в школу и там научился всему, ведь тебе теперь шесть лет. 
Хотелось бы мне посмотреть, как ты делаешь танки, броневики и самолёты. Они, кажется, получаются у тебя хорошие. Ну что ж, нам нужны танки и самолёты, чтобы окончательно разбить и уничтожить немцев. Когда мы их уничтожим, я приеду домой, и тогда вместе будем читать книжки, ходить на лыжах, ловить рыбу, купаться и так далее. 
Пиши мне чаще. 
Поцелуй маму. Передай привет от меня дедушке и бабушке. 
Твой папа. 
8 ноября 1942 года.
 







Мои лапочки, здравствуйте! Оля! Голубушка, ты, вероятно, потеряла надежду о том, что ваш папка до сего времени жив, и если жив, то почему не пишет. Родные, писать по некоторым обстоятельствам было нельзя, а вот сейчас пишу из Москвы куда попал 24 XII 42 г., и по каракулям моего письма можно догадаться, что я, конечно, жив, но не здоров. Ранен в правую руку осколком мины, в Москве нахожусь в академии Фрунза, но здесь быть придётся недолго, так как я назначен на лечение в глубокий тыл, а куда именно повезут не знаю. Как только привезут на устойчивое место лечения, я сейчас же адрес сообщу телеграммой. Рана не страшная, ниже локтя, правда повреждена вена и одна кость, но это все заживет, срастется и я буду вновь таким каким был, роднуши, что переживаете сейчас вы, ведь он сволочь уж так давно и близко от вас. Олюсинька, милая, соскучился до жуткости и чувствую, что над вами нависла смертельная опасность, сейчас бы бросился защищать вас, но что же сделать, мы были здесь нужны, а правительство не забудет и о вашей защите. Бедный Юрец, как он все это воспринимает и переживает, бедные дети, им покоя нет. Он уже стал больше понимать, славный мальчишка. Попасть сейчас домой не приходиться и думать, а как хотелось бы видеть вас, обнять, 
расцеловать, родные, и видеть вас всех, все ли живы? Здесь звонил Пичугину, он на одном немаловажном заводе директором. Дозвонился, в разговоре коснулся о маленькой посылочке, которую я обещал компенсировать, он обещал, но обещанного ждут годами, в чем я теперь очень уверен, у него есть возможность, дал не бесплатно, деньги у меня есть, а на большую посылку, но все друзья до чёрного дна. Люсенька! Будешь писать по адресу, который я вышлю. Описывай все подробней, как живут наши все, вот всё, привет всем, персонально перечислять не буду. Как живет старик Папа? Крепко крепко обнимаю и целую. Ваш папка. 
30 XII 42 г. Ранен в правую руку, пишу левой, Васька.






1943






Здравствуйте, уважаемые родители вашего любимого сына Николая Симоновича Боброва.
Я, командир Ряшинцев И.Г., в которой служил ваш сын, самый любимый боец Коля. Но сообщаю о том, что сын ваш, Николай Семенович Бобров, погиб смертью стойких и храбрых бойцов на защите Родины, Отечества и родной земли, за что был представлен к награждению, но не успел получить. Он убит в деревне Альховатка Курской области Поныровского района на Востоке справа деревни 10 июля 1943 года. А пока до свидания.
Командир Ряшинцев И.Г.27-7-43
Посылаю ваши карточки его родных – отца, матери и сестры.
Письмо получено 19 июля 1943. 








21.07.43 г. 
Мои дорогие! Получил от вас сразу пачку писем — 6 штук. Правда, очень многое в них зачёркнуто, но я думаю, что ни одно из ваших писем вообще не дошло до меня, благодаря их содержанию. Очень рад, что вы, наконец, избавились от своих ужасных сожителей. Следовательно, те письма, которые мы писали с А. Г. в горвоенкомат и горсовет, пошли впустую, т. к. они прибудут уже после переселения. Правда, мы там просили сделать дверь, хоть это может батя сделать. Ужасно сожалею, что ничем не могу вам помочь, кроме переводов, а вы к ним относитесь крайне скептически, понимаю, что для вас это капля в море, а я отсылаю вам всё, всё, что имею, а больше мне взять негде. А сейчас будет ещё хуже, т. к. оплаты у нас опять будут переведены в то положение, которое было в прошлом году летом. У меня лично всё без перемен, по-старому. Новостей нет. Я уже, кажется, писал вам, что завуч у нас не работает, а в остальном всё налицо. Удалось ли устроить Игоря в лагерь? Не тряситесь над барахлом — загоняйте всё, что можно, в первую очередь моё — вы ничего не оставляйте. По-моему, я об этом писал вам уже не раз, а вы опять спрашиваете у меня совета, что делать?! Приезжал ли Иван Арсеньевич? И когда был последний раз? 
От Гр. опять что-то нет писем. Л. В. пишет аккуратно. Она работает сейчас в госпитале делопроизводителем, очень рада, т. к. хорошо кормят, пишет, что огород у них посажён, поэтому будущей зимы не боится. Игорь что-то не пишет. От Иры тоже получил открытку — она работает в Главком... тоже всё свободное время проводит на огороде. В общем, в этом году мало кто останется вне с/хоз. работ! У нас тоже большое под сбор хозяйство — заворачивает... Уже кушаем пока только огурчики, но скоро будет и капуста. Пишите, дорогие. Не забывайте меня. Крепко-крепко вас всех целую. Я чувствую себя хорошо. Уже три месяца не болею, только похудел здорово. Ещё раз крепко целую вас всех. 
Ленинск Кузнецкий, Келяровск. обл., Советская ул., #84.
Бабановской Раисе Григорьевне. 
Полевая почта 07629
Бабановский К. У.






Здравствуй, дорогой, любимый Ниночек и Юра.
Прошло не так уж много времени, как я уехал, а я с каждым днём всё больше скучаю о тебе. Сегодня 13 мая, через 4 дня мы должны отчалить от этого глухого и дикого места. Дня отъезда жду с нетерпением, хотя здесь неплохо, но дома лучше. Хочу поскорее увидеть тебя, мой дорогой, любимый Ниночек. Сейчас 1 час дня, я читал книгу «Северные рассказы». Использую время до обеда, чтобы написать тебе несколько тёпленьких слов.
До свидания, крепко целую мою дорогую Ниночку и Юру.
13.05.43 Жорик






Дорогие мои, отец и мать, будьте спокойны, подумайте о себе.
Меня вы, дорогие мои, не жалейте. Сегодняшняя ночь решит: буду я жить или нет. Если нет, если суждено мне умереть здесь, — у белофинской проволоки, отец мой, ведь лучше умереть хорошей смертью, о которой будут говорить и которую я отдам не бесцельно. Мама, сёстры мои, не плачьте, я отдам жизнь за счастье нашей Родины и ваше счастье, а это — смерть хорошая, за это дело можно отдать жизнь. Мама, отец, простите мне горе, которое я причинял вам, простите за всё.
Целую вас, дорогие мои, будьте счастливы. Передайте последний мой привет Тане, её детям Вале и Рае.
Привет Химе, её детям. 






Шлю горячий привет из фронта своей дорогой жене и милым деткам!
Пусть вас хранит моя забота и любовь о вас.
Поздравляю я вас, мои милые, с Новым Годом и желаю вам Нового Счастья.
Ваш муж и отец.
Валя 






1944






Письмо от 6.11.44 г. 
Здравствуй, моя дорогая мамочка!
Сообщаю тебе, что я жив и здоров. Написал тебе уже три письма, но ответа, конечно, ещё ожидать рано. Последнее твоё письмо я получил 2-го августа, а третьего я уже был в медсанбате. Теперь я чувствую себя снова таким же здоровым, как и раньше. Меня хотят взять работать в роту связи. Я ещё точно не знаю этого, но может быть, мне удастся работать по моей любимой специальности. За меня не беспокойся. Мне очень хорошо. Меня беспокоит, не голодаешь ли ты? Получила ли ты справку и мою фотографию, которые я выслал тебе заказным письмом, мамочка?! Пока всё. Передавай привет Люде, Любе, Виктору. Целую крепко-крепко моего Муфика. 
Донбасс, г. Макеевка, Сталинск. обл. 12т-11пр. — 72/18 О. Г. Гофман
Обр. адрес: полевая почта #51840-Г
Гофман В.







На долгую вечную память своим родителям и сёстрам от вашего сына и брата. Прошу вас всех посмотреть и вспомнить про меня и не забыть, и про вас вспоминаю и не забуду.
Целую вас.
30.9.44 года








Добрый день.
Здравствуйте, мама и декабрь, с приветом к вам Леня. Мама, спешу вам сообщить, что я нахожусь на Украинском. Сейчас иду в бой. А не писал долго, потому что было некогда, был в походе, шли несколько дней письма после боя, если же останусь жив. Пока, до скорого, остаюсь, ваш ещё Лёня. Киров. Областной п/о 11, дом 15, кв. 29. Усатовой Ане п. п. № 70876
История письма: 
В 1944 году Усатов Леонид Петрович, как и многие его сверстники в годы войны, вызвался добровольцем в ряды Красной Армии, на момент призыва ему было 17 лет, написано письмо на кануне перед боем, маме Усатовой Анне Андреевне и младшему брату Усатову Декабрю Петровичу, оно было первым и последним.
 









26 апреля 1944 года. Город Москва.
Здравствуйте, Анна Васильевна (прошу прощения, если неправильно называю вас по имени и отчеству).
Вы не ожидали этого письма, и я очень и очень извиняюсь, что не написал вам ранее. Это письмо не принесёт вам радости, но всё же не будет безынтересным. Вы, вероятно, уже получили извещение о гибели вашего мужа на фронте, в летних наступательных боях, в этом письме я постараюсь изложить, как всё это произошло, так как всё было на моих глазах.
Ваш муж, Камбулов Степан Иванович, в звании лейтенанта командовал 8-й стрелковой ротой 3-го мотострелкового бат-на, 52-й механизированной бригадой. В этой же роте я был парторгом, так что мы очень близко знали друг друга. 14 июля 1943 года наша часть выехала из лагерей, чтобы принять участие в наступлении нашей армии под Орлом. 20 июля в 30 км от Орла наша рота шла в авангарде бригады. Машина, в которой ехали командир батальона, командир 8-й роты, ваш муж, я, как парторг роты, командир пулемётного взвода и пулемётный взвод в полном составе. Командир б-на и ваш муж находились в кабине вместе с шофёром (неразборчиво) ком. батальона и вашего мужа стояли на подножках, я, ком. пулем. взвода и пулемётчики находились в кузове. За нашей машиной шли остальные машины нашей роты, а за ними весь батальон. Дело было в 11 часов дня. Когда с пригорочка мы заметили в лощине на дороге немецкого мотоциклиста и открыли по нему огонь из пулемётов, мотоциклист начал удирать, и мы погнали за ним на предельной скорости, и, выскочив из лощины на следующий пригорочек, налетели на немецкую миномётную батарею. Немцы нас обстреляли прямым попаданием. Мина сорвала капот нашей машины, машина загорелась. Были ранены пять человек пулемётчиков (неразборчиво) вашего мужа и командир пулемётного взвода, у которого был перелом обеих ног. Ваш муж был убит. Осколок мины, в два пальца толщиной, прошёл в голову, чуть повыше правого уха. Не хотелось расставаться ему с жизнью, он был без сознания, но умирал трудно. Когда развернулась наша рота для наступления, я пошёл в расположении первого взвода. Прошёл метров 50 и был ранен осколком мины в ногу и грудь. Это было получасом позже. Я лежал во ржи раненый, на меня наткнулся командир б-на, послал тут же за машиной. Машина забрала раненых и тело вашего мужа, отвезли в укрытие, положит яр. командир пулем. взвода умер в машине, и здесь же, в Яру, похороним Камбулова и Крендесарука. Ваш муж очень хороший человек, замечательный командир, организатор, преданный родине, и был хороший, как человек. Часто вспоминал семью, показывал фотографические карточки детишек.
Потеря для вас тяжела, невозвратимая, но не надо отчаиваться. Вы должны гордится, что ваш муж погиб честно, в открытом бою с немецкими захватчиками. Он погиб за вашу свободу, за свободу своих детей. Воспитывайте вашего сына, это самая лучшая память о муже: сын должен быть достойным отца. После ранения я пролежал в госпитале 8 месяцев и теперь нахожусь дома. Инвалидом отечественной войны. Нога у меня не сгибается (далее непонятно).
У меня двое детей. Жена погибла в Москве, когда был в армии. Так что, очевидно, не найдётся такая семья, которая не пострадала бы от войны.
Скоро мы будем торжествовать Победу над проклятыми врагами, а это самое главное для нас, для нашей родины. Желаю вам радости и здоровья. Восторов.
         





Здравствуй, дорогая мама, шлю я тебе свой горячий привет и крепко-крепко целую. И желаю тебе наилучших успехов в вашей повседневной жизни. Мама, сообщаю тебе, что я жив, здоров, чувствую себя хорошо. Мама, я уже далеко далеко за Минском в западной Белоруссии. Моя жизнь протекает хорошо, все время продвигаемся вперед, хотя и с боями, но мы его все время разбиваем в прах. Мама, а как нас приветствуют жители городов, деревень, у всех на глазах слезы от радости, молока дают безо всяких денег. Немец почти из каждой семьи угнал на каторгу в Гермавнию или дочь или сына, а сколько производил расстрелов, убийств. Не перечислить, очень много пожог сел, деревень. Население живет ничего, хлеба у всех много, ешь сколько угодно. Но мы сейчас все сыты. Мама, от Нюры получил письмо, очень часто болеет. Если можешь, то вышли ей побыстрей пропуск, а то помрет с голода, а то ведь у меня, мама, осталась ты, да она… Ну ладно, мама, к зиме мы должны разбить Гитлера обязательно. Ну, мама, писать больше нечего, чтой-то от тебя вот уже не получаю писем так 20 дней я уже беспокоюсь. 
Мама, передавай привет всем родным и целуй за меня Нюру, Лиду, , Валю. Пиши, какие новости в деревне. Остаюсь ваш сын Дмитрий. Крепко-крепко целую. Жду скорого письма. 
14 июля 1944








1945








Дорогая мама!
Сейчас только что получил твоё письмо и сел отвечать. Я оставил без ответа несколько твоих писем, было некогда. А сейчас могу написать. В этом письме своём ты сообщила мне адрес Олечки. Благодарю. Удивляюсь, конечно, почему она не пишет. Хотя, может быть, удивляться нечему. Попробую написать ей, узнать хотя бы определённо положение вещей. Очень рад, что ты наконец-то освободилась. Мне об этом ещё раньше тебя написал Вова. Только беспокоюсь, как ты будешь обеспечена деньгами. Я сейчас получаю не русскими, а золотыми и перевести всё русскими не могу. У меня ничего нового нет. Живу, как живут на фронте. Нынче здесь, завтра там. Перешли германскую границу, р. Одер.
 





Здравствуйте, дорогая мама!
Сообщаю вам, что я жив и здоров. Нахожусь сейчас на границе Венгрии с Югославией. Из госпиталя приехал еще 25 декабря 1944 года и сейчас еду в свой полк. Сегодня я уехал к большой заграничной реке Дунай, и благодаря этому, что нет переправы через реку, здесь задержался. Ночую в одной деревне прямо около Дуная. Нашёл здесь со своими друзьями человека, который понимает по-русски. (Он был в плену в России 5 лет в прошлую войну). Нашли вина и хорошо выпили. Теперь вот я пришел на квартиру и пишу вам эти строки. Время уже далеко заполночь. На дворе идёт дождь.







30 мая 45 г. 
Чехия. Млада, Болеслава.
После боёв с фрицами. После последнего генерального наступления!
Я вернусь!
Любимым: Папе, маме, сестрёнке Тамаре.













14.05.1945 года. Чехословакия!
Здравствуй, Августа!
Вот и отгремели последние громы великой бури. Пришёл тот долгожданный час и радостный конец, принёсший весну радости и счастья народам. Уже 5 дней прошло с тех пор, как для нас всех началась вторая в этом году весна — весна радости, весна счастья, весна близких надежд. Свершилось то, во имя чего проливали кровь наши братья и отцы, родные и друзья. 
Победа! Как радостно было услышать это слово, произнесённое впервые. Ночью я был разбужен товарищами, как только было передано о победе. Поздравления, рукопожатия, тосты и сияющие взгляды. И это длилось не один день. Представляю, что должно было творится у вас в этот незабываемый день. 
И торжествует не только наш советский народ. Торжествуют и радуются все свободолюбивые народы. Например, здесь в Чехословакии, в памятный день 9 мая, всюду — в городах и деревнях — были демонстрации. Мне удалось быть на этом торжестве в одном из городов. 
 
Это было зрелище, которого я не видел три года, со времён мирных первомайских праздников. Городская площадь (гораздо более красивее ...) полна народу. Везде и всюду русские и чешские национальные флаги, лозунги на обоих языках. Бесконечным потоком прибывают новые колонны из деревень, со своим оркестром каждая, люди одеты в пёстрые национальные костюмы. И всё время несмолкаемые возгласы и приветствия: «Хай жие Сталин», «Хай жие Руда Армада» и т. д. 
Часа два шли демонстранты на площадь. После короткого митинга опять демонстрация. 
В общем, было довольно интересно. 
Но если у чехов было так торжественно в этот день, то на Родине у нас (т. е. у вас) несомненно было ещё веселей. Не правда ли? 
Вот тебе и картинка из жизни чехов, о чём я тебе не успел написать в предыдущем письме. А вот ещё напишу один интересный факт. На днях я ехал на велосипеде с товарищем километров 120. И нам пришлось ехать через такие сёла, где ещё не было русских солдат. 
 
И вот мы, въехав в одно из таких сёл, остановились на завтрак. Зашли в один двор. Нас одна женщина спрашивает: «Вы румыны или русские?» Объяснив ей, что мы действительно русские, она несказанно обрадовалась нам (нас было двое) и усадила завтракать. А потом оповестила всех соседей, что у неё есть русские «вояки» (они так называют), и около нас сошлось человек 20. Каждый крепко жал наши руки и говорил, что «мы вас часто рокив чикали...». Я такую встречу видел впервые, поэтому она меня и заинтересовала, и я рассказал тебе об этом. 
Конечно, может быть тебе и неинтересно всё это, но меня заинтересовал этот случай. 
Вот и движемся мы, т. е. я, в частности, теперь на запад. А по дороге нескончаемыми потоками движутся пленные немцы. Эх, твари. И пешком, и на повозках, и верхом, и на велосипедах тянется этот поток на восток. Вот они «завоеватели». Хочется плюнуть им в лицо, но не делаешь этого, слишком жалки они в этот миг, когда они боятся сказочной «жестокой» Сибири. Сплюнешь только в сторону и всё. Вот так выглядит победа наша в нашей обстановке. А в глубине сердца или души (точно и не знаю где, ибо последней в анатомии не существует) получился скачок вперёд: ведь час, когда может произойти наша встреча, приближается. Неужели скоро я смогу сказать вслух, а не на бумаге, слово, любимая, тебе, хотя ты можешь и не верить этому, как не веришь сейчас. 
Конечно, на это есть веские основания, что нас отделяют целых три года и тысячи километров. Но ведь...
«…Только на фронте проверишь
Лучшие чувства любви...»
Но не буду писать больше об этом, т. к. ты не очень любишь эту болтовню, да и я её не всегда уважаю.
Остаётся мечтать лишь об одном — встреча в скором будущем.
А там...
Теперь же, дорогая, разреши ещё раз извиниться за скомканный конец предыдущего письма, я был вынужден сделать это ввиду службы. 
Сегодня же ты, вероятно, заметишь, что последний лист письма написан «куриным» почерком (хотя и первый ненамного лучше). Виной этому тост, произнесённый за вашу здравицу. Т. е. я прервал на минутку письмо. 
... А как всё-таки до слёз жалко Виталия, который не смог увидеть счастья...
На этом до свидания!
Привет друзьям и подругам. 
Желаю успешно кончить учёбу. 
С искренним приветом и уважением, остаюсь другом. 






Мои дорогие, родные, любимые Идуся, Иннусенька, наша милая исстрадавшаяся мама.
Нет слов выразить свои чувства и чувства всех фронтовиков. Дело, за которое мы бились 4 года, — наше правое дело победило. Находясь за рубежом родной земли — в центральной Германии, я и все мы мыслями и чувствами на Родине — среди дорогих и близких нам. Безмерно счастлив был бы, узнав, что одновременно с моим письмецом получили бы поздравление от Жоры — с днём нашей Победы! О себе. Здоров, прекрасно одет. Не забываю о 13. Завтра напишу. Обнимаю и крепко-крепко-крепко-крепко-крепко целую.
Ваш любящий папа — Фима
 






Дорогая Витуся!
Как только услышали весть о капитуляции Германии, то до рассвета не спали. По улицам везде поздравляли друг друга, плакали, целовались, радовались, орудии, пулемёты в честь Победы стреляли традирующими снарядами и пулями, ракеты озаряли небо тёмной ночи. Ночь была днём, некоторые напугались, пробудившись после сна. Поголовная стрельба, свист пуль и снарядов означал великую Победу.
Итак, с Победой! 
Василий



Источники: may9.ru, letters.may9.ru
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Сергей Макаров
    9.05.2020 12:21 Сергей Макаров
    Жаль, что ресурс сайта не позволяет отправлять фотокопии.
    У нас дома у моей мамы есть небольшой архив писем с фронтов брата моего отца и писем её подруг.
    Спасибо за вашу публикацию писем военных лет.
    ----
    У меня есть не много писем и несколько дневников с другой стороны фронта, это письма немецких военнослужащих в годы войны с фронтов и дневники моряков.
    Зная о наличие военной цензуры в годы войны и запрете ведения дневников, как у нас, так и у немцев в эти годы, удивлён, как одинаково люди передают порой все эти события и в частности немецкие военнослужащие ужас войны в который втянул их Гитлер, как не повреждённые психозом нацизма, они весьма откровенно описывают эти события.
Классный журнал