Честное пионерское

"Человеку не осталось ничего, кроме человеческого"

17 октября 2018 12:04
В книжном магазине "Москва" состоялась презентация книги «Маруся отравилась: секс и смерть в 1920-е», изданной в "Редакции Елены Шубиной". Это антология литературы эпохи НЭПа о сексуальной революции, свободной любви и смерти. Среди авторов не только такие известные имена, как Владимир Маяковский, Андрей Платонов, Алексей Толстой, Николай Заболоцкий и Евгений Замятин, но и писатели, тексты которых не переиздавались после первой публикации ни разу. Книгу представил составитель и автор предисловия Дмитрий Быков, который рассказал, почему именно сейчас пришло время для такого сборника, прочтение какого рассказа поможет пережить несчастную любовь, и почему нет лучшего лекарства от депрессии, чем прочитать про эту депрессию в графоманском исполнении.
Сексуальная революция считается следствием социальной: раскрепощение приводит к новым формам семьи, к небывалой простоте нравов… Эта книга доказывает, что всё обстоит ровно наоборот. Проза, поэзия и драматургия двадцатых — естественное продолжение русского Cеребряного века с его пряным эротизмом и манией самоубийства, расцветающими обычно в эпоху реакции. Русская сексуальная революция была следствием отчаяния, результатом глобального разочарования в большевистском перевороте. Литература НЭПа с ее удивительным сочетанием искренности, безвкусицы и непредставимой в СССР откровенности осталась уникальным памятником этой абсурдной и экзотической эпохи.



В этой книге собраны тексты 1920-ых годов, посвященные не просто сексу и смерти, а проблеме, я бы рискнул сказать, антропологической катастрофы, которая настала после 1917 года. После 17-го года депрессия Серебряного века кратковременно была оттеснена событиями более яркими, появилась надежда на новую жизнь. Эта надежда рухнула не только с началом НЭПа, потому что, по большому счету, НЭП уже обозначил страшное разочарование. Разочарование, о котором писали и Маяковский, и Ходасевич, и Есенин – все сколько-нибудь честные люди. НЭП казался возвратом к невозвратимому, давно завершенному. И вот на волне НЭПа начинается национальная депрессия, которая вылилась в почти римские оргии, в страшную садомазохистскую оргию, которая продолжалась семь лет. Примерно с 1922-го до примерно 1929-го года. Это зафиксировано во множестве произведений. И, собственно, в самом стихотворении Маяковского «Маруся отравилась», которое в свою очередь заимствует название из довольно модного тогда городского романса. Это зафиксировано в двух романах Льва Гумилевского, писателя не очень хорошего, но то, что он писал, было исключительно показательным и откровенным. Это зафиксировано в «Гадюке» Алексея Толстого и во многих его рассказах. Сегодня мы переживаем, в общем, то же самое – антропологическое разочарование, потому что у нас была эпоха великих перемен, и все откатилось обратно. И чувство, что опять человеку не осталось ничего кроме человеческого, приводит к такому своеобразному гедонизму, когда человек хочет испытывать как можно больше физиологических ощущений. Ни в какие другие он не верит. А смерть оказывается самым сильным ощущением, которого он еще не испытывал. То есть смерть тоже начинает проходить по разряду такого своеобразного гедонизма.
 
Я долго думал, надо ли собирать эту книгу, но когда случилась история с Артемом Исхаковым, с убийством и самоубийством, и с сексом, и с трупом... По его письму, которое мне показалось страшно знакомым, я понял, что время создавать эту книжку пришло. Неожиданно быстро на это откликнулась Елена Шубина – начальник нашей главной прозаической редакции. И вот эта книга поразительно быстро появилась. Я до сих не очень верю в ее реальность.
 
У этой книги есть один недостаток – большая часть текстов, собранных в ней, это все-таки беллетристика, и беллетристика не очень высокого разбора. Большинство текстов, кроме «Наводнения» Замятина и «Гадюки» Толстого, здесь, конечно, не выдерживают серьезной критики, но они заслуживают переиздания в виду своей крайней исторической ценности. А достоинство у нее более важное, на мой взгляд. Если читатель этой книги испытывает фрустрацию – по разным причинам: эротическим, экономическим, национальным – по каким угодно, то по прочтении этой книги, она пройдет. Вот это я гарантирую, потому что вы убедитесь, до какой степени все было, и до какой степени это смешно. Потому что нет лучшего лекарства от депрессии, чем прочесть про эту депрессию в графомании. Я об этом раньше не думал, но на этой книге я это понял. Особенно, если вы страдаете от несчастной любви, прочтите «Собачий переулок».
 
Из текстов, которые я особенно рекомендую, – повесть Глеба Алексеева «Дело о трупе». Она не перепечатывалась с 1925 года, лежала в архивах «Красной нови». Но ее заметил Георгий Адамович и купился. Это высший комплимент – он поверил, что это подлинный дневник девушки Саши, что это реальная история, бывшая в советской России. Написал восторженную рецензию в зарубежной прессе и сказал, что правильный комментарий к этому тексту мог бы дать только Василий Васильевич Розанов. Но поскольку Розанова с нами нет, пришлось это комментировать мне, и мое предисловие есть в книжке, которое для меня самого довольно важно.
 
 
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Сергей Макаров
    17.10.2018 15:32 Сергей Макаров
    Отчего трагичны лики,
    Мудрецы зачем так грустны,
    Так печальны все святые?
    В их глазах страданий блики,
    Их сомненья безыскусны,
    В них живые, без покрова
    Истины глядят простые.
    На печальной этой тризне
    Нету большего страданья,
    Чем простое пониманье
    Нашей жизни.

    Ролан Быков
Классный журнал