Честное пионерское

Отлично! Замечательная инициатива, тонкий ход. Интересуетесь геями? Не ущемляют ли им? Блюдут ли права? Извольте в клуб... Делегация европейских парламентариев - дородные мужчины в дорогих костюмах - строгой вереницей следуют в заведение. С инспекцией, и некоторой опаской, конечно. Как не ждать подвоха, провокации с той, или с другой стороны баррикад? Народец в России ненадежный, к промывке мозга и политкорректности пока относится с неодобрением. А сексменьшие их братья по определению мутноваты. Они громко кричат, но непонятно до конца, чего хотят-то? И вот, зайдут парламентарии, с опаской рассядутся за столики, соломинки в коктейли воткнут, и будут разговоры разговаривать и публику наблюдать. Общение - путь к пониманию.

   Господа парламентарии, вы меня спросите, я тоже был в гей-клубе!  И мне там ущемили, прямо скажем, скромное, но вполне мужское достоинство. И я официально жалуюсь в ваш Европарламент. А кто ж еще защитит? Дело было так...

   Отправила меня редакция в одно подобное московское заведение с заданием. Только я не помню с каким. Я пришел, не скрою, робел, волновался, но сел за столик и стал профессионально общаться с господинчиком, которой представился артдиректором клуба. Обыкновенный такой, малый, добродушный пузан. Но с претензией. Он взялся меня просвещать по теме глубоких исторических корней гей-движения. Сыпал именами, фактами, цитатами и даже стишками из разных заинтересованных авторов. И все выходило так, что надо бы признать и согласиться с существованием давно сложившейся, исторически оправданной и богатой на плоды субкультурой граждан с нетрадиционной о. Складно говорил пузан, я же чувствовал острую неловкость. Отчего? 

Я не брезглив, но слушая сладкозвучного артдиректора казалось, что мне предлагают отведать блюдо из жеванных кем-то мармеладок. А называют это: тальятелле с цесаркой... Неожиданно, мне остро потребовалось выйти по нужде. Я вежливо попросил разрешения посетить мужскую комнату. Туалет начинался довольно узеньким коридорчиком. Слева рукомойники, а справа писсуар, в виде длинного желобка под ногами. Пикантность дизайна заключалась в том, что стена над писсуаром была обита листом нержавейки, начищенного до неестественного, зеркального блеска. Я впервые в жизни наблюдал себя за этим занятием в зеркале. Правильнее сказать, должен был наблюдать. Потому, что только я завершил все манипуляции с ширинкой, обнаружил и обнажил инструмент, как отворилась дверь и в комнату вошел пижончик из местных. Безо всяких церемоний, нагло и бесстыдно он уперся в сияющую железку и произнес: Ооу! Я смутился, но виду не подал, на хамский выпад не ответил (прошу считать это проявлением политкорректности). Правда желание облегчиться вдруг пропало. Я сосредоточился, напрягся и... дверь опять открылась, ввалилась парочка. Точно также, они воззрились в зеркало, там где сиротливо, но отчетливо светился "маячок", дуэтом приветливо хмыкнули, один из них издал какой-то мурлыкающий звук, и проследовали в кабинки. Я опять не справился. И остро почувствовал весь драматизм ситуации. Уже продолжительное время я продолжал стоять с расстегнутыми штанами в окружении врагов, не производя никаких действий, словно напоказ, добровольно демонстрируя самую слабую часть своего тела! Страшным усилием воли я взял себя в руки и попытался победить организм. Но тело не слышало панических приказов мозга. Когда дверь отворилась в третий раз, я потерял самообладание и рявкнул вошедшему:

   - Те чо надо!? Пошел на х.. отсюда!

   Пижончик слегка изменился в лице, пробормотал

   - Я бы с удовольствием...

   И выкатился за дверь. Я понял, что мою гневную фигуру речи он понял превратно. Это было окончательное поражение. Судорожно запихав маяк в складки одежды я выбежал из помещения и незамедлительно покинул злачное место.

   Вывод. Господа Европарламентарии! Не буду я у вас просить защиты и жалобу свою отзываю. Но даже когда вся Европа встанет передо мной на колени и попросит за геев "понять, принять и осознать", я промолчу. Но это будет означать - идите лесом, господа пижоны. Ваши слова - ложь, одна ложь и совсем немного разноцветных жеваных мармеладок.