Честное пионерское

Диана Арбенина - как сложно говорить о любимых...

23 августа 2013 10:33
Ох, как сложно говорить о любимых... Поэтому начать лучше максимально сухо и отстранённо: «Ночные Снайперы» выпустили новый альбом. «Акустика. Песни как они есть». Тридцать вещей, уложившихся в два диска.
...Первый состоит из песен, которые накопились за два десятилетия творчества и не были выпущены по разным причинам.  Многие из них уже стали концертными жемчужинами, армия «снайперовских» поклонников ждет их и каждое исполнение воспринимают как подарок. 
Одна из таких вещей на первом диске – «Салют, зима!».  Когда-то году в 2005-м мы с Дианой придумали такую штуку – «Молитва».  Зоя Борисовна Богуславская попросила нас выступить на церемонии вручения премии «Триумф».  Мы решили рассказать о наших мамах.  Истории были очень личные, пронзительные, зал им внимал в полной тишине – и какой зал!  Все члены жюри и лауреаты «Триумфа». Тогда все ещё были живы – и Аксёнов, и Фоменко, и Вознесенский, и Березовский...  Я рассказывал о своей маме, а она тогда тяжело болела, и для меня это были даже не тексты – какая-то молитва, чтоб кто-то там наверху услышал.  Диана рассказывала о своих непростых отношениях со своей мамой, первый раз публично о самом сокровенном.  И пела.  Одной из песен, которые я тогда впервые услышал на репетиции, была «Салют, зима!»:
«Я не вернусь
Мне песни писать везде  хорошо,
Как дышать и смотреть на тебя...
Не старей!
Мы будем с тобой  красть коней...
Снег пошёл...»
Мне показалось, что это был ультиматум самому родному человеку.  Я улетаю из гнезда.  Я еду в Питер, извини, мама.  «Мне песни писать везде хорошо».  Так получается.  Прости.  Если сможешь – пожелай мне удачи...
Тогда эта вещь была кодой нашего выступления.  Она вошла в новую пластинку.  Я сейчас её услышал спустя много лет, и не могу отделаться от образа Дианы с мамой, совершающих преступное деяние в морозной магаданской ночи...  Хотя какие лошади на Магадане?  И мама такая мама, лихо вскакивающая на краденого скакуна и исчезающая в мутном снежном мареве в свете северного сияния?...
Сам по себе сборник, составленный из песен, не вошедших ни в один альбом за 20 лет существования группы, - не новость.  Каждый успешный коллектив рано или поздно делает что-то подобное.  Не каждому успешному коллективу удаётся другое:  сделать это лишь прелюдией к полноценной пластинке свежих вещей, написанных в самом зените существования.  Тут перехожу к части второй – пятнадцать свежайших треков, созданных за последний год и сыгранных впервые в студии специально для этого альбома.  И вот эта вторая часть – главное потрясение, которое ожидает поклонников.
Дело в том, что талантливых  артистов, способных написать хорошую  песню, в мире множество.  Тех артистов, которые сохраняют способность написать хорошую песню спустя двадцать лет публичного существования на сцене, - единицы.  «Свежая» часть арбенинского альбома потрясающа.  Откуда в этой бесконечной круговерти гастролей, интервью, пустых встреч и фальшивых восторгов от «людей-повидло» черпать вдохновение?  Как сохранить способность написать строку или мелодию?  Диане это удаётся и судя по лёгкости, с которой запоминаются мелодии, удаётся без труда.  Впечатляет ещё и диапазон эксперимента:  здесь есть посвящение Окуджаве – прозрачный упоительный «Московский вальс»; колыбельная Артёму и Марте «Сумарок» на понятном только детям тарабарском языке;  история одной спонтанной влюблённости на борту самолёта «NY»; отсыл к любимым классикам «Прощай, оружие, здравствуй, фиеста!»; и предваряемый сказанным тихо, как будто мимо микрофона «.... главная песня...» гимн любви «Как по льду» - песня запредельной силы, истовая, выворачивающая наизнанку, такая, после которой не понятно, как жить дальше...
Скажу сейчас о главном.  Все тридцать песен записаны в акустике.  Практически с одного дубля на чердаке подмосковного арбенинского дома.  Один дубль. Одна хорошая акустическая гитара.  Один микрофон «Нойманн».  Один голос.  Больше на альбоме нет ничего.  Только эти слагаемые.  Знаете, какое впечатление это производит? Космическое. Как будто на мощном концерте любимого артиста вдруг наступает момент, когда исчезает во тьме вся группа, и в центре сцены в круге света остаётся она одна – на барном стуле перед микрофоном с гитарой в руках.  И после мощного шторма музыки, транса, в который тебя ввергли барабаны и гитары, после абсолютного экстаза, в котором ты прыгал, скакал и тряс головой в толпе сотен так же влюблённых в музыку братьев и сестёр, внезапно наступает тишина...  И камерный, еле слышный аккорд вступления...  И вдруг она поёт тебе.  Только тебе.  Каждое слово – про тебя.  Каждый образ – и у тебя было точно так! - откуда она про это знает?!  Потом ты выйдешь из зала, жизнь пойдёт своим чередом, но, возвращаясь в мыслях к этому концерту, ты будешь вспоминать именно этот момент, самый волшебный и самый пронзительный...
Для любого артиста оставить песню  без полноценной аранжировки  и выставить её на суд поклонников  в акустическом варианте – своего рода жертвоприношение.  Я слушаю этот новый альбом и ловлю себя на ощущении:  «А вот эта вещь –  как же её было бы круто услышать в полноценном инструментальном исполнении, чтоб весь бэнд как дал по полной!».  Записать и издать такие «обнажённые версии» просто под гитару - это поступок.  Это принципиальное решение артистки.  Не за что спрятаться.  Ты одна, сбросившая одежды, исповедующаяся перед этим залом и всем миром.  Как в последний раз.  Не примут – и просто один неловкий кашель разрушит всё.  Примут – и затаят дыхание от первого звука до последнего затихающего под сводами аккорда... 
Если любишь – принимаешь как есть. Просто стараешься понять, почему получилось именно так, и что за бури бушуют на душе у человека.  Но об этом не готов.  Очень сложно говорить о любимых...
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
Классный журнал