Честное пионерское

Игорь
Мартынов

Остров офшорищ

Виза не нужна, теплое тоже, налоги не платим: понятно, за такую его офшорность, полюбили Cyprus не только русские, но и прочие беглые. Хотя многое должно было насторожить, уже при первом визите. И бустрафедон, диковинное кипрское письмо, когда одна строка читается слева-направо, другая - наоборот, поди угадывай, куда какая! И в разетке три дырки, и “да” которое на местном диалекте “не” и, вопреки наружной кучерявости, аборигенов скандинавский флегматизм.

Помню, осмотр острова я попытался провести на прокатном мопеде: два первых сразу распались на составляющие, едва задев кипрское шоссе, которое явно подвергалось шествию местных энтузиастов. Третий мопед был разобран пожилым киприотом где-то на окраине суши. Этот дед затормозил возле меня, о чем его не просили, достал из бурдюка много гаечных ключей и не говоря ни слова, чисто по-английски развинтил “судзуки” до последней косточки, пока не нашел то, что искал - деталь, на мой взгляд, вполне годную. Дед, кстати, тоже так решил, потому что взял деталь, бережно завернул в виноградный листик и укатил, оставив меня с грудой разобранного металлолома в дальнем углу Средиземноморья. (В путеводителе я позже вычитал, что киприоты всегда готовы приходить на помощь). С ночевкой, конечно, не проблема: в замках крестоносцев всегда найдется свободное надгробие, которое после кипрских каменистых пляжей, воспримется телом как апофеоз релакса. Но в ту ночь остров еще не был освобожден от царей зверей!

А было так: из лимассольского зоопарка сбежали львы. Кипр оказался на осадном положении, пляжи закрыты, рестораны пусты. На тротуарах валялось надкусанное, возможно, человечье мясо. Полиция, которую и прежде никто не видел, на время львов совсем куда-то делась. Все стали ждать дружественных англичан, и на пятый день осады из Лондона прилетел сэр Чарли. Весь в колониальном хаки, аки Квотермейн, прошагал он по пустынному Лимассолу - гулкие выстрелы его винчестера возвестили об очередном избавлении. Видя эффективность сэра, его попросили заодно освободить северную часть острова, но сэр отказал с типично английской логикой: какой-же остров без спорных территорий?!

Берем шире: какая же Европа, какая же земля без аномалий?! Кто не рискует, тот не пьет – кипрского муската! Похмелье, правда, от него жесткое. Но это ж только завтра.