Классный журнал

Константин Богомолов Константин
Богомолов

Новая оптимистическая трагедия

08 июля 2022 13:10
Режиссер Константин Богомолов пишет пьесу и тут же ставит ее. В этом магия. Еще одна магия — в том, что первая глава остроактуальной, да просто злободневной пьесы оказалась в распоряжении «Русского пионера». Прочтите, хотя бы для собственного образования: через несколько месяцев эта пьеса разнесет подмостки и зрительный зал одного из главных столичных театров и общественное мнение немаленького города. 
А мы в этом отрывке увидели явный просвет. Ибо надо же было начать и об этом говорить!




Сцена первая. Отчаяние

 

Генерал: А что если… А что если… Б…ь, некого ставить туда. Поставь либерала — будет все то же, что было при Глотове. Поставь патриота — будет бездарное унылое г…, на которое никто ходить не будет.

 

Министр: Ну зато свой.

 

Генерал: Нет, нельзя так. Нам нельзя дать им право говорить, что мы уничтожили театр. Что на место неправильного, но яркого и талантливого пришел правильный, но занудный.

 

Министр: Неужели нет никого из патриотов, кто был бы современным, ярким, привлекательным?

 

Генерал: Нет…

 

Министр: И что делать?

 

Генерал: Воспитывать, б…ь. Это вообще патовая ситуация. С этим г… либеральным каши не сваришь. А на патриотических наших деятелей культуры без слез не взглянешь. И выходит, что там пид…сы, а тут м…ки.

 

Министр: Ну, не все.

 

Генерал: Не все. Не все пид…сы там. Не все м…ки тут. Но исключение подтверждает правило. А главное, они все хотят создавать содержание, понимаешь? Все про содержание. И никто не хочет заняться формой! Либералы агитируют. И патриоты агитируют. Одни про свое орут. Другие — про свое. Но никто, понимаешь, никто не находит своему содержанию новую интересную форму!

 

Министр: Форма неотделима от содержания.

 

Генерал: Нацисты создали идеологию и эстетику. Идеология мертва — а эстетика осталась. И именно эстетика нацизма сохраняет энергию через десятилетия. Точеные линии формы, графика символов, красота архитектуры. А что выдают с точки зрения формы наши художники?

 

Министр: Ну, либералы тоже делают привлекательный контент.

 

Генерал: Х…рня! Они просто п…дят у Запада все, что можно. И Филя этот их покойный п…дил. Они просто берут готовые лекала и х…рят. И наполняют его своим пид…ским контентом. И форма для молодежи, конечно, привлекательна. Они бездарны по сути. Но типа прогрессивны по форме. Но это ворованная форма. Не рожденная в муках. Не открытая. Вот Эйзенштейн когда-то «Невского» сделал. Абсолютно идеологическая картина. Тенденциозная в каждом кадре. Но как сделана! Вот это продукт. Вот такой продукт нам нужен. А не то, что лудят патриоты наши. Они ж только содержание гонят. А форму не дают новую, зажигательную, интересную! Но содержание без формы — это как сказать «Люблю!» — а х… не стоит. Вот у них не стоит, понимаешь? Им е…ть мозги людям нечем.

 

А нам очень нужно наше искусство. Именно наше. Современное по форме, прорывное. Нашему содержанию нужна крутая форма. Прорывная. Чтоб бошки у всех посносило.

Как в 17-м русский авангард — он же весь мир захватил. Не Васнецовым мы мир били, а Малевичем, Кандинским, Эйзенштейном, Прокофьевым. Вот когда искусство благодаря новизне формы рвало в клочья все шаблоны и забирало под себя все молодые энергии.

И притом несло нужное содержание. Красным клином бей белых! Понимаешь?!

 

Министр: Где их взять — таких?

 

Генерал: Надо готовить людей. Тех людей, что поведут в будущее нашу культуру. Тех, что не идеи будут придумывать, а форму. Потому что идеи у нас есть. Ясные и простые. Доступные и понятные людям. Но нет формы! А идеям нужна форма, как боезаряду — ракета-носитель. Без ракеты ни х… никуда не полетит. Носитель — главное. И нужны люди — конструкторы, инженеры, — которые будут создавать ракеты, на которых наши идеи полетят, сука, через моря и океаны.

 

Министр: Красиво.

 

Генерал: А для этого нужна спецпрограмма. Мы должны запустить спецпрограмму подготовки кадров для русской культуры. И в нужное время нажать на кнопку. Чтобы наши люди, как десантники, высадились в учреждения этой е…чей культуры и, сука, началось!

 

Министр: Согласна. А щас-то что делать?

 

Генерал: Что делать… Не знаю.

 

Министр: Может, поставить-таки этого Виолина? Он соратник Глотова. С ним можно разговаривать. И он ради кресла этого удавится. А значит, будет тихий, мирный и под контролем.

 

Генерал: Нет. Не знаю. Нет.

 

Министр: А кто?

 

Генерал: Поговорим с Василием. Может, он кого посоветует…

 

Министр: Ох. Он посоветует…

 

Генерал: Нет, ты зря. У него странно мозги устроены. Там такой замес таланта, хитрости и бреда. И иногда в этом рождается что-то гениальное.

 

Министр: Давно уже не рождается там ничего.

Генерал: И потом, если мимо него пройдет, он озвереет. Полюбэ надо с ним обсудить.

 

 

Сцена вторая. Надежда

 

Министр: Он ведь, говорят, большой режиссер был.

 

Режиссер: Да прекрати. Извращенец он был.

 

Министр: Да, но…

 

Режиссер: Какие «но»?! Он в театре что устроил? Мужское братство. Он сколько попортил парней. Пид…сами делал. Курс для этого набрал. Чтоб они перед ним голые бегали, сука.

 

Генерал: Ну он что, один такой? Их до х…, пид…сов-то.

 

Режиссер: Да, но они ж прячутся. В массе своей.

 

Генерал: Да где они прячутся?!

 

Режиссер: Прячутся, прячутся. Пока прячутся. Там не прячутся, это да. А тут прячутся.

 

Генерал: Я еду вчера вечером по Дмитровке. Так просто открыто стоят и…

 

Министр: Что?

 

Генерал: Ну стоят прямо. Вот видно — пид…сы!

 

Режиссер: Ну они ж не кричат: мы — пид…сы?

 

Генерал: Нет. Но они всем своим видом это показывают.

 

Режиссер: Вот! А там они прямо ходят с флагами. А у нас все-таки держат себя в руках. А почему? А потому что тут еще есть Дух! И в присутствии Духа Божьего они робеют. И прячутся. Прячутся, потому что боятся. Потому что сознают, что противу природы прут, против Бога — и прячутся.

 

Идеолог: А этот не скрывал.

 

Режиссер: Скрывал! Тоже все скрывал. Потому и придумал, что театр его — это мужской монастырь. Понимаешь? Не притон, не гей-клуб, сука, а монастырь! Религиозную тему подвел, понимаешь?

 

Идеолог: Он говорил, что театр — корабль. Я читал его интервью, он говорил, что театр — это корабль… И что на корабле не место женщинам.

 

Режиссер: Сначала говорил «корабль». А как Крым пришел — он, б…, переквалифицировался и стал про монастырь говорить. И сам в храм ходил. Я его там видеть стал регулярно. Батюшке говорю: как этот клоун тут оказался?! А батюшка: всех приемлем… А не всех! Ни х… не всех! Ибо нет места в храме Антихристу!

 

Идеолог: Василий Сергеич!

 

Режиссер: Он — Антихрист. Сатана.

 

Идеолог: Он бес. Мелкий бес. Не более. И как бес метался в последнее время. Уехать? Остаться? Как быть? Ко мне пришел. Исповедался.

 

Режиссер: Ни х… он не метался. Он здоров как бык был. Недавно он чекап делал. В Хадасе. В клинике. Я его там встретил. Он мне, сука, анализы свои показывал. Хвас-тался. Кал, моча, сердце, почки — сука, все как у младенца. И вдруг — сдох! Я как услышал — подумал: вот великий знак. Это Господень промысел. Понимаешь? Это Бог нам говорит: я с вами, братушки, меня тоже пид…сы затрахали.

 

Генерал: Ну ладно, Вась, брось свою мистику. Порок сердца был у него. А Хадаса — г… клиника. Не углядели, и все.

 

Министр: Главное теперь понять, кто вместо.

 

Идеолог: Я, кстати, с вами совсем не согласен. Такие, как он, очень даже полезны.

 

Министр: Почему?

 

Идеолог: Во-первых, любому стаду свиней нужен свой вожак. Тот, кто поведет их к пропасти. Вот такие ЛОМы, ЛОМ-пид…сы — это такие вожаки.

 

Режиссер: ЛОМ-пид…сы?

 

Идеолог: Да. Лидеры общественного мнения. ЛГБТ-активисты. Они собирают свиней в стаю и ведут к краю пропасти. Они одержимые. Это во-первых. А во-вторых… К сожалению, сказать это публично нельзя сегодня. Неверно воспримут. Тем более если скажу это я… Но я против запрета ЛГБТ. Все эти гонения и запреты превращают их в жертв. Страдальцев. Невинные агнцы. И это и есть часть сатанинского замысла. Превратить их в гонимых. Это ведь вообще отдельная тема в новой западной культуре. Она ведь ровно после войны Великой пришла, тема эта. Делать извращенца жертвой и тем самым подсознательно ассоциировать его с Господом нашим. Это и есть строительство царства Антихриста. Наш Бог был молод, здоров и физически, и психически. А если б пришествие совершилось сегодня — Евангелие писалось бы об ином Христе. Христос XX века непременно был бы гей, с шизоидным расстройством, биполяркой, и хорошо б без хромосомы какой-нибудь важной. Нет, друзья мои, я полагаю, что сатана так задумал, чтобы делать геев жертвами. И потому мы должны дать им жить и процветать.

 

Режиссер: Ты е…нулся, отец?

 

Идеолог: Дослушай, родной. Они когда прячутся — вынуждены шифроваться. Семьи заводят, женщин любят. И детей рожают. И тем самым семя свое распространяют. И лесбиянки тоже. А если б мы им позволили жить друг с другом?! Тогда и гены их истощились бы быстро. Ибо не передавали б они свои гены детям своим. Итого: надо разрешить ЛГБТ и запретить искусственное оплодотворение. И скоро не станет их на земле. Очистится мир естественным образом.

 

Генерал: Мда… Интересная теория. Я никак не думал, что можно так нестандартно смотреть на это.

 

Идеолог: Вот. Если б власть наша не поддавалась эмоциям в отношении ЛГБТ, а проявила б ум и хитрость, подобно Господу нашему, мы бы много выиграли. Очень много. 

И на ситуацию в театре надо посмотреть нестандартно.

 

Режиссер: Поставить там снова извращенца?

 

Идеолог: Была у меня на курсе однокурсница. Аня. Аня Чернова. На режиссера училась. Блистательная. Талантливая. А когда четвертый курс накатил — внезапно все бросила и ушла. И куда б вы думали?

 

Генерал: Куда?

 

Идеолог: Ушла на фронт. Год воевала. А потом вернулась и поступила к вам.

 

Генерал: К нам?

 

Идеолог: Да. В Академию ФСБ. Ходит в храм ко мне по старой дружбе. Постоянно ходит. Умна. Благочестива. Глубока. Я вот подумал. А что, если ее — туда?

 

Режиссер: А пойдет?

 

Идеолог: Не знаю. Но хотите — поговорю с ней?

 

Министр: Офицера поставить на театр?

 

Идеолог: Она офицер. Но она и художник. Она вообще другая.

 

Генерал: Женщина руководитель?

 

Режиссер: А что? Самое оно. Бабы нынче сильнее мужиков. И не потому, что они, суки, как-то развились. Потому что мы деградировали. Мы — не мы, а мы как класс. Мужчины. Я когда Свой среди чужих снимал — там сколько мужиков было, актеров. Глаза разбегались. Невозможно было выбрать.    

Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
109 «Русский пионер» №109
(Июнь ‘2022 — Август 2022)
Тема: Просвет
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям
 
Новое