Классный журнал

Мария Морозова Мария
Морозова

Внешняя совесть

10 сентября 2019 10:51
В номере про честь не могло не найтись места тем, кто занимается ею по работе, то есть благотворителям. Мария Морозова, генеральный директор Благотворительного фонда Елены и Геннадия Тимченко, расспросила о том, что такое честь, не только себя саму, но и многих людей вокруг себя самой. Так, как будто раньше и не задумывалась, да что же такое эта честь. А так и бывает, когда она все время при тебе.


На дворе постмодерн, постправда и стирание всех границ. Кто-то поет: «Никого не жалко, ни-ко-го…», кто-то утверждает: «Мне не бывает стыдно… стыдиться — это как грызть ногти». Что на фоне этого можно сказать о вечном и одновременно старомодном понятии честь — без дидактики и пафоса? Задумываюсь о том, как у нас сегодня проявляется представление о чести. Периодические публичные объявления о «нерукопожатности» и «вонизпрофессии»? Защита оскорбленных чувств всех подряд? Но эти вспышки ритуальны, виртуальны и краткосрочны. Часто у них нет адресата или они вообще постановочны.
 
Размышления о чести в прошлые времена отзываются многослойно и романтично. В голове начинает звучать «…но мне порукой ваша честь…», исполняемое взволнованным сопрано, потом, по ассоциации, клюет в сердце дуэль на Черной речке — «погиб поэт, невольник чести…», а за этим ностальгически проступает детско-юношеская беллетристика.
 
Точное определение Лермонтова — «невольник чести» — характеризует ее как сословную или родовую норму, которая может противоречить внутренним представлениям самого человека. Голосом актрисы Тереховой протестует Диана де Бельфлор: «Будь проклята людская честь! Нелепый вымысел, губящий то, что сердцам всего дороже!» Заэкранным голосом Сергея Бондарчука сомневается Пьер Безухов: «Позор имени и честь — все условно, все независимо от меня». Но тем не менее, думаю я, и они были вынуждены блюсти эту самую честь, которая связывала, не позволяя выйти за флажки мнения общества, точнее, своего сословия (помните «честное купеческое» Васи Вожеватова в «Бесприданнице»?). Диана сначала дождется, пока Боярский станет для всех графом, пусть и жульническим путем. Пьер все-таки выйдет на дуэль с Долоховым и чуть не убьет его. А рванувшая за флажки Анна К. потерпит крах под колесами поезда на станции Обираловка.
 
Но потом линии флажков начинают размываться. В России вырождается институт дуэли как последнего бастиона сословной чести, с взаимными вызовами Толстого-Тургенева, дуэлями-перформансами Александра Гучкова и абсурдными поединками в произведениях Чехова и Куприна. Создается агентура в армии, то есть военные начинают стучать на сослуживцев в полицию. Все быстро меняется. То, что было трагичным и серьезным, становится трагикомичным, а иногда и водевильным. Даже для самих участников.
 
Вопросы личного выбора в XX веке перестают быть сословными и становятся экзистенциальными. В спину дышат почва и судьба, и быть честным перед собой все чаще означает как раз пойти против большинства, против естественного желания спасти себя и близких, не надеясь на успех и, возможно, получив скорее порицание, чем одобрение общества. Доктор Януш Корчак не мог рассчитывать на признание сограждан, когда добровольно вошел с еврейскими детьми в свой последний поезд, идущий на Треблинку…
Я думаю о своих родных… Прадед по отцу, дворянин и ученый, который остался в молодой Советской России, несмотря на приглашение работать в Швеции, и самоотверженно служил ей до самой смерти. Дед по маме, инженер, сын убитого священника, который в войну, несмотря на бронь, пошел в ленинградское ополчение и в 1943 году погиб в бою под Великими Луками. Это был их личный выбор, они могли поступить по-другому, и никто бы их не осудил. А моя мама росла бы с отцом.
Может, уже нужно говорить не о чести, а просто о совести? Ведь сегодня внешние нормативные представления об общих ценностях и принципах почти исчезли. Все допустимо, все забывается, все условно. Но остаются отношения с самим собой. Возможно, это последний рубеж: честь-совесть как часть личности, как честность перед своими убеждениями? Как собственное представление о достоинстве ради сохранения самоуважения.
 
Но одно из определений чести — Шопенгауэра: «Честь — это внешняя совесть…» То есть это все-таки про отношения человека и общества.
 
Спрашиваю у сына: «Что для тебя есть честь?» Говорит — следование личным принципам, а «внешней совести», по его мнению, в таком неустоявшемся обществе, как наше, нет. А потом спрашивает, где его однокашник и однокурсник Мотя может получить грант на свои проекты. Я ведь знаю благотворительный сектор и могу подсказать. Матвей окончил Физтех, преподает, был добровольным наблюдателем на выборах, ездил тушить пожары в Карелии, волонтерит на проектах для «особенных» детей, а теперь еще и работает в мас-терской для них. Пользуясь случаем, спрашиваю Матвея, что побуждает его быть активным добровольцем.
 
Матвей Петухов: «Мотивация, наверное, такая: немного порядочек навести в том, что происходит вокруг. Если же получается своими усилиями хоть что-то наладить, то начинает казаться, что люди могут с очень многим справиться, сделать самостоятельно, даже без всякого государства. Ну и отдача, соответственно, это наличие какой-то осмысленности в жизни, заполненности, осознание того, что и зачем ты делаешь, кому от этого будет лучше. И еще серьезный момент — это люди. Хоть в мастерской, хоть у пожарных на Ладоге, хоть в летнем лагере — компания везде очень хорошая. Вот в околополитических историях с этим бывало сложнее, потому что туда многие за героизмом приходят, мне кажется, то есть готовы вкалывать очень сильно, но при условии, что ими будут восхищаться. Мне тоже приятно, конечно, если мной восхищаются, но могу и без этого обойтись».
 
И тут я понимаю, как связан в вопросах чести человек с обществом! Наверное, честь в наши дни — это личная ответственность за мир вокруг и его будущее. Ее берут на себя добровольно, потому что представление о собственном достоинстве связано в том числе с общественным благом.
 
В силу своей профессии я каждый день встречаю или слышу таких людей чести. Они самоотверженно работают, чтобы делать нашу жизнь лучше, гуманней и достойней. И добиваются этого, к сожалению, чаще не благодаря, а вопреки обстоятельствам.

Конечно, это мои московские товарищи: Нюта, Лиза, Лена, Анна, Лев, Саша, Лена, Катя и многие-многие другие. Под их влиянием даже государственная машина вынуждена становиться более человечной и живой, учась видеть в нас не только население, но и граждан.
 
И это те удивительные люди по всей России, которые каждый день творят и меняют мир вокруг себя, вдохновенно и талантливо. Я благодарна своей работе за возможность узнавать об этих людях, сотрудничать с ними и учиться у них.
 
Все слышали о затопленном малом городе Тулуне — наводнение в Иркутской области стало этим летом одной из самых волнующих тем: идет сбор гуманитарной и финансовой помощи, в Тулун приезжал Владимир Путин. Но в нашем фонде об этом городке узнали гораздо раньше — в 2015 году, когда проект Юлии Булдаковой «Тут моя Родина, в Тулуне» стал победителем конкурса «Культурная мозаика малых городов и сел». Юля, педагог-психолог, работала в школе, на телевидении, в администрации, сейчас возглавляет общественные организации «Тулун.ру» и «Малая Родина». Через образовательные и ремесленные проекты с местной молодежью она возродила давно рухнувшее в этом моногороде стекольное производство. Юлия красива, артистична, сразу покоряет удивительно теплой и радостной энергией, верой в успех — в нашей среде таких называют «зажигалками». Разговорами о том, что в малых городах и селах жизнь умирает и что там нет места для активных молодых людей, Юлю не проймешь. На вопрос, зачем ей эта деятельность, отвечает: «Хочу, чтобы после учебы мои дети вернулись в Тулун».

Не случайно именно Юля сразу после того, как 27 июня прошла первая мощная волна наводнения, организовала координационно-аналитический центр «Люди места» для помощи пострадавшим. Здесь собирают и анализируют постоянно обновляющуюся информацию, налаживают работу с представителями власти, городскими и экстренными службами, пунктами выдачи гуманитарной помощи, гражданами, волонтерами и благотворителями. Создала с коллегами горячую линию, в соцсетях публикует новости, потребности и номер счета, на который можно направлять пожертвования. К Юле присоединилась Наталья Бенчарова с байкальского Ольхона, ее «соседка» по Иркутской области (между ними «всего-то» 700 км) и коллега по нашей «Культурной мозаике». Наталья координирует доставку помощи из Иркутска. Все работают «на разрыв» — за первой волной наводнения, к сожалению, пришли следующие.
 
Юля Булдакова: «ЧС федерального масштаба совсем не то событие, к которому оказываешься готовым. Совсем не то… И вовсе не событие. Беда. Только по Тулунскому району в зоне подтопления утопленными оказались 572 дома из 2826 (по сводным данным на 9.07.2019). История, в которой дом ушел, уплыл, был потерян, — страшная история. Из объявления: “Найден дом с адресом… хозяина просьба позвонить по телефону…” О чем я? Я о людях, которые есть в Тулуне. О человечности. Когда у тебя дома живут 3 семьи… Об участии. Когда ты приходишь в пространство полной растерянности и горя, помогаешь заполнять заявления и идти по череде кабинетов и лиц… Об осознанной отстраненности. Когда ты собираешь цифры, звонишь, споришь с коллегами, находишь способы что-то сделать эффективным и понятным… О взаимодействии. Когда включены губернатор, заместитель председателя Правительства, руководитель аппарата губернатора, министры, депутаты, простые человеки… Люди места, что еще сказать».
 
Это я цитирую пост Юли из Фейсбука. Читаю его и вспоминаю: мы с Юлей обсуждаем ее предстоящее выступление на сессии о малых территориях на Петербургском экономическом форуме, и она волнуется, сможет ли донести что-то новое и ценное до такой важной аудитории. Юля, я уверена, что об опыте самоорганизации тулунского сообщества необходимо слышать на самом высоком уровне.
 
Юля Булдакова: «Наводнение… Жизнь разделилась на “до” и “после”. И сейчас то, что было “до”, кажется доброй сказкой, в которой обязательно было бы “и жили они долго и счастливо…”. А что будет “после”? Даже те, кого напрямую не коснулась стихия, у кого не затоплены и разрушены дома, у кого живы и здоровы близкие, ощущают страх от неизвестности, от осознания масштабов несчастья, обрушившегося на наш город, и понимания того, что он уже никогда не будет таким, как прежде… Как важно сейчас не потерять надежду на счастливое будущее Тулуна и его жителей, веру в перспективу и благополучие. Как важно делать добро и дарить его окружающим людям!»
 
Понимаю, как Юля устала делать это добро, сколько человеческой боли и отчаянья пропустила через себя этим летом. Но я знаю, что она не одна. Юлины земляки — действительно люди своего места. Флорист Елена Крикун из пострадавшего магазина «Городские цветы» стала, как она себя в шутку называет, «флористом-закройщиком». Вместе с еще несколькими женщинами она шьет постельное белье для людей, потерявших при наводнении имущество, постигая швейное дело с нуля.
 
Елена Крикун: «Люди получат новенькое, чистенькое постельное белье — не старое, не застиранное, а свеженькое. К нему так приятно прикасаться и понимать, что оно кому-то пригодится, кого-то накроет и обогреет… Это достойная помощь! И как приятно быть сопричастной к этому благому делу! Даже мурашки по коже!»
 
Уже в первый день работы было скроено 120 пододеяльников — соседи усердно помогают соседям.
 
Юля Булдакова: «В условиях ЧС, когда на улицах города с утра до вечера разбираются завалы и работают многочисленные представители от Министерства обороны, МЧС России, подразделений дорожных служб, совсем непросто жить обычной жизнью. В мастерской, где слышен стук швейных машинок и из-под ловких рук мастериц появляются новые и новые простыни для своих же, для тулунчан, жизнь как будто налаживается и возвращается в прежнее русло… Или наполняется новым смыслом и все-таки продолжается».
 
Данила Мельников (координатор центра «Люди места»): «Главное — понять, какие потоки помощи сейчас идут и как их распределить, чтобы избежать пересечений. Вот этим мы и занимаемся. Каждый день как заново, каждый час как заново. Огромное количество данных — туман, рассеивающийся на мгновение. И за этот миг можно увидеть красивую историю ростков новой жизни, о которой чуть позже».
 
Жизнь все-таки продолжается, говорит Юля… За это борются люди той новой чести, в которой соединились ответственность за свою землю, внутренняя творческая свобода, готовность объединяться и воля менять этот мир к лучшему. Я верю, что за ними будущее. Пусть их становится как можно больше. И пусть у них хватит сил. 
 

Колонка Марии Морозовой опубликована в журнале "Русский пионер" №92Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
92 «Русский пионер» №92
(Сентябрь ‘2019 — Сентябрь 2019)
Тема: честь
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям