Классный журнал

 

Странная осень была в этом году. Зеленая. И температура у нее была субфебрильная какая-то. Ни тепло ни холодно. Слетели все приметы и привычки. Пора бы уже напиток менять на осенний, но и повода вроде еще нет. Организм уже волноваться начал: точно мы будем пить охлажденное белое в октябре? Декабрь на носу, а там и зимние виды спорта. Мы что же, красное пропускаем в этом году? Ладно, думаю, перейду на красное принудительно, как на зимнюю форму по уставу. Пусть организм сам потом разбирается. Приняла волевое решение, полезла поискать свежих рекомендаций во Всемирной сети, и там мне, как снег на голову, страшная информация свалилась: развеян миф о пользе красного вина. На приличном сайте я это прочитала, вполне уважаемом, не от астрологов с нумерологами, а от настоящих ученых, и со ссылками на новейшие исследования.

 

Реакция моя была бурная, но системная. Все фазы прошла. Сначала возмущение, потом гнев, потом жалость (не только себя жалела, но и французов, итальянцев, испанцев, калифорнийцев, чилийцев и австралийцев — большую часть населения земного шара, видимо), что-то там еще было в реакциях, ну и вроде бы наступило принятие. Принятие в условно правильной форме: на редколлегии меня всем составом убедили на статьи не реагировать, продолжать в том же духе и колонку сдать в срок, разумеется. То есть коллегиально решено было информацией пренебречь. Но не все так просто. Организм все слушал, помалкивал, но выводы свои делал. И вяло потом саботировал. Саботировал покупку красного.

Я ведь после редколлегии была полна решимости и поехала именно за красным вином. Но в магазине его, видите ли, спецпредложение с португальским зеленым заинтересовало, в гостях совиньончиком поили, через пару дней модным оранжевым вином в модном екатеринбургском ресторане угощают, а вечером он еще и коктейль решил хлопнуть. Организм, ты совсем, что ли, ты помнишь, сколько калорий в коктейле? И цена подозрительная. Ну и что, что на Урале? Я вот опасалась это пить, а ему хоть бы что. В винном магазине тоже белое выбрал. Мотивация простая: в отеле штопора нет, а тут пробка завинчивающаяся, и требуется продолжение банкета. И вот выхожу я на улицу пасторального типа: снег хлопьями, вечереет, пятница, город незнакомый, чистый и приятный, деревянный модерн вперемежку со стеклом и бетоном. По всей видимости, реальность сама решила за меня текст написать, но как-то уж слишком старается. Она что, думает, что я из горлышка тут пить буду? Хотя белое вино в снегу я не пила еще. Только водку в зимнем лесу. И шампанское в новогоднюю ночь. Нет уж, дорогая реальность, давай-ка без фанатизма. Ты и так в Екатеринбурге странная, другая даже, не надо меня подбивать на такие действия. Или хотя бы до завтрашнего дня потерпи, завтра у меня компания будет. Хотя… Этот город ведь мечта мизантропа. Люди здесь не концентрируются, они как-то присутствуют незримо, все полтора миллиона. И ты вроде один в пустом городе, как ангел А практически. И еще слоган этот волшебный: ктомыоткудакудамы­идем. Ладно, отхлебну. Вот бы красного вина сейчас. Нет, не буду пить. Ты чем, организм, думал, когда белое выбирал? Холодно же. Так и простудиться недолго. И пальтишко не по сезону. Точнее, не по региону. И тут организм так тихонечко признался, шепотом прямо: так красное же не полезно. Вот подлец, думаю, трусливая морда. Так вот кто мне всю малину испортил, удовольствия лишил, работе моей мешает. Организм у меня, конечно, тот еще Мелман. Мультфильм «Мадагаскар» смотрели? Вот мой организм — вылитый жираф. Опасается всего. Ему все вредным кажется. Нелегко мне с ним. Ладно, думаю, потом наверстаю.

И наверстала. Потом. В Москве уже. Есть у меня нью-йоркская подруга Katya. И мы с нею уже целый год собирались поесть грузинской еды. И все не совпадали. А тут вдруг все сложилось. Katya барышня конкретная. С организмом не миндальничает. Она, скорее, конструктивный гедонист. И с ходу официанту говорит: бутылку красного нам, плиз. И мне комментирует: мы ведь бутылку возьмем? Не по бокалу же нам пить. А официант так услужливо-иезуитски советует: вот это берите, вторая бутылка бесплатно. Ну мы и взяли. Организм даже пискнуть не успел. Я искренне думала, Katya вторую с собой заберет. И план у меня возник простой, но надежный. Пить, думаю, буду медленно, по чуть-чуть. Только не подумайте, что я решила по­друге большую часть вредного оставить. Вовсе нет. Я сразу с ней новой теорией поделилась. И она со мной тоже. Своей. Новомодной системой питания. Вот только почему она это уже после заказа сделала? Мало того что вино опасное, так и вся моя еда оказалась из зоны риска. Такого со мной давно не было. Мелман запаниковал. Ну ничего, завтра же начну питаться по новой системе, решено. А тут и вино принесли. Выглядело это немного комично. Официант не очень уверенно нес поднос с двумя бутылками и двумя бокалами. Вот подстава, думаю, мог бы и потом вторую принести, вместе со счетом. Неудобно как-то перед доном Педро. Мужики за соседним столиком ухмыляются. К страху еще и неловкость добавилась. Но организм как только отхлебнул такого красного, такого вкусного, сразу возрадовался, хоть и пытался от меня это скрывать. Он старался, конечно, пить по чуть-чуть, но у него плохо получалось. Он боялся и пил. Пил и боялся. Больше всего на свете он боялся, что откроют вторую. Трижды с его подачи я отгоняла официанта со штопором от нашего столика. Katya никак не могла понять, что происходит. У нас ведь совсем другой коллективный опыт. Но когда мой организм наконец сдался, отгонять обладателя штопора стала она. Оказывается, за время моего упорства Katya успела записаться на ранний массаж. Страх хоть и нарезал вокруг меня круги, но все же в какой-то момент официант со штопором проскочил и открыл вторую. Я чуть не перекрестилась прямо в ресторане. Кроме того, десерт тоже проскочил. Это произошло после первого бокала второй бутылки. Вам ведь известно, что алкоголь блокирует сахар в крови? Вот и хочется сладенького. Я искренне считала, что после десерта удастся остановиться. Сколько же промилле во мне, думаю, раз я сладкое ем? Это и без новомодной системы всегда было табу, а с новым знанием такое как возможно? И вдруг организм — видимо, уже от ужаса — потребовал следующий стаканчик. Нужно ли сообщать, что вторую мы допили? Или и так понятно? Все же мы опытные турнирные бойцы — и Katya, и я, и организмы наши.

 

На рассвете я вспоминала научные доводы против ресвератрола, предъявляла претензии расхрабрившемуся организму и пыталась совершить сделку с вышестоящими силами. Обещала им всякое, правда, с игрой на понижение. Начала с «никогда больше», но сошлись на «до католического Рождества» и еще серии мелких дополнительных опций.

 

И в самом разгаре этих переговоров стало понятно, что дело не в вине вовсе. Страх — вот главная причина моего состояния. Это он, а не ресвератрол повредил мою душу, и тело час­тично. Вот с этим и нужно разобраться в первую очередь. А после можно будет все что угодно.