Классный журнал

Александр Рохлин Александр
Рохлин

Чайка на льду

18 апреля 2016 10:30
С героиней этого очерка его автор Александр Рохлин мог встретиться еще 25 лет назад, в чужих краях. Но встретился только сейчас, на родной земле. Или на воде, правильнее сказать. Глубокая тема. Очень глубокая.
Только сумасшедшие говорят о любви с первым встречным.
 
Болтуны не в счет. Трепаться про «любоф» может каждый — безнаказанно. Свобода слова в Конституции закреплена.
А вот так, всерьез, про Любовь как правду и свет, дар и путь, тайну, и жизнь, и после нее…
 
Никто не решится.
 
Почему? Почему!?
 
Тема — запретная, онтологически опасная. Это как в Баренцево море нырнуть. Четыре минуты — и нет тебя.
 
Угроза в чем?
 
Надо открыть душу, ключи выложить на стол перед собеседником и говорить на запрещенном языке.
 
Возьмусь ли утверждать, что в тот мартовский вечер я нырял в Баренцево море?
 
А мой собеседник делал это еще откровеннее…
 
И до этого вечера мы никогда в жизни не встречались…
 
Безумие налицо… Мы представляли угрозу для человечества в тот вечер. Но избежали разоблачения.
 
В действительности мы могли встретиться еще двадцать пять лет назад. Было мгновение, когда мы оказались в одно и то же время и в одном и том же месте.
 
В кино это выглядело бы очень даже мелодраматично… Город Олбани, штат Нью-Йорк. Северные Американские Штаты. Начало 90-х.
 
Вот я, молодой и патлатый, в просоленной от пота, рваной рубахе несу на спине шифоньер на пятый этаж. Потому что я русский грузчик, работаю в Америке нелегально, но с вдохновением. Когда иду под грузом, мычу под нос тему любви из Фантастической симфонии Берлиоза.
 
А вот она, еще моложе и, ясное дело, прекраснее, спускается навстречу с книжками в руках. Потому что она студентка местного университета. И учится с не меньшим вдохновением и упорством. А про себя поет что-нибудь волнующе-бетховенское.
 
И вот мы встречаемся глазами и проходим мимо. И что-то колет в сердце, догадка, предчувствие — она не похожа на безликих американских «барби». Что-то в ней сразу выдает свою, родную! Как она здесь?.. Но мы проходим мимо, шифоньер не дает повернуть голову, и лестничные пролеты разлучают нас. Сердечная боль затихает… На двадцать пять лет.
 
Но тогда мы не встретились.
 
Спустя четверть века я жду с ней встречи, но ничего хорошего от встречи не жду. Поскольку я теперь не грузчик, а репортер, а она двукратный чемпион мира по фридайвингу и звезда документального кино, главная героиня двух безумных проектов — про плавание подо льдом и в пещерных озерах.
 
Наталья Авсеенко.
 
Все мне в этой истории не близко и вызывает раздражение. Ладно ныряла бы себе в Красном море на задержке дыхания, в ластах или без, получала бы свой адреналин в кровь и корону первой фридайверши планеты на голову.
Я бы и не узнал. А узнал — спокойно мимо прошел. Так нет! Ей высокое искусство подавай. Кино с красотой и смыслом!
 
И я ума не приложу, о чем мне, отцу четырех детей, говорить с бабой, которая плавает голой с белухами за полярным кругом?!
 
Какими бы красотами перформанс ни был окружен, смысла в нем я не вижу, кроме личного выпендрежа и эпатажа публики.
 
Вот так я бухтел-бухтел про себя, ждал запаздывающую героиню и записывал вопросы, которыми собирался немилосердно «топить» дайвершу…
 
А она, словно птица, случайно впорхнувшая в форточку, села на краешек дивана и смотрела на меня с удивлением, но без страха.
— У меня, — говорю, — трудная задача… Вы мне не нравитесь. А понять надо…
 
Пожимает плечами, как крыльями, и улыбается.
 
И я чувствую, что наступать мне по фронту не придется.
 
Адреналин и прочая чепуха — по­боку.
 
Последним в списке вопросов, одиннадцатым по счету, стоял вопрос о детской мечте. Какой она была и, главное, что с ней происходит, когда ее достигают?
 
— Я с пяти лет книжки самостоятельно читала. И большей частью про рыб и млекопитающих. Я помню, как вдруг что-то засело внутри: дельфины и киты — они добрые и большие. Особенно белухи. Я мечтала встретить белуху.
 
Человека, который не забыл свою детскую мечту, не отвернулся от нее, не задвинул, не предал и не продал, а пришел к ней, просто так не утопишь. Это я и по себе знаю…
 
— И адреналин здесь ни при чем, — сказала Наталья, словно читая мои мысли. — Знаете, что было главным во встрече с белухами? В той «полынье» за полярным кругом…
 
Кадры из фильма «Потолок». Вот она выходит из палатки, намазанная жиром по всему телу, легко сходит в воду и плывет, а под ней, на глубине, невидимые дельфины. Она бьет по воде раскрытыми ладонями. И через несколько мгновений что-то происходит. Зритель не видит, но догадывается. Белуха подходит близко-близко. Может быть, касается ее рук или тела. И тогда Наталья… смеется. Взрослый человек никогда так не смеется. Так смеются маленькие дети, живущие в окружении любви…
 
— Вспышка света. Я вдруг поняла всем своим существом, что я не одинока. Наоборот! Я желанна и бесконечно ценна в глазах Божьих. Все в одно мгновение! И я, такая маленькая, но все же часть Его замысла об этом громадном мире… И любовь лилась через край в мое сердце. Он взял меня в ладони. И несет до сих пор…
Вот тут-то я и почувствовал, что падаю в бездну. Чуть меньше мелодраматизма: тону в кипящем стыду за мысли об этой женщине. Ведь она говорила со мной, с незнакомым человеком, потенциально очень опасным для нее — мало ли что взбредет репортеру в голову написать в заметке, — говорила неожиданно и открыто об очень личном и важном, о чем только и можно говорить человеку… О любви и Встрече. Говорила на запрещенном языке. Потому что в каждом слове речь шла о Боге.
 
Разве мог я представить себе такой поворот событий? Чем ответить? Продолжать задавать вопросы из списка? Или тем, что и мне этот язык близок и дорог? Но я говорю на нем только с редкими и очень близкими людьми. Теперь и мне становилось страшно интересно. Как это звучит у других…
 
— Ощущения счастья? Лет в одиннадцать я была уже мастером спорта Советского Союза по плаванию. Помню, тренер мне говорил: не думай о результате, о цели и времени… Когда плывешь — пой! И я пела, в ритм взмахов рук и ног. Он шел по бортику, а я плыла и пела ему под водой. И была счастлива, купалась в солнце.
 
— А что пели?
 
— Лунную сонату Бетховена.
 
Я больше ничего не записываю. Какой смысл, когда такие вещи сами записываются на подкорку несмываемыми чернилами? Плыть и петь. Счастье и Бетховен…

В 2006 году, в свои тридцать лет, она повторила рекорд мира по фридайвингу. Прыжок (нырок) на 50 метров без ласт с постоянным весом. Пикантность ситуации заключалась в том, что в тот момент она физиологически не могла этого сделать. Ее мучил сильнейший гайморит. Ни дышать, ни «продуваться» на глубине она не могла. Какая там глубина — просто опустить лицо в воду было больно. Во время разминки она висела на буйке и рыдала от бессилия. И когда пошел отсчет перед нырком…
 
— Я просто почувствовала — все равно, что обо мне подумают. Суть не в рекорде. А в том, что я сейчас, без сил и надежд, в руках Божьих. И пусть будет как будет. И нырнула. Читала стихи Натальи Молчановой…
 
(Знаменитая российская женщина-фридайвер, погибла в августе 2015 года в Испании.)
 
— И очнулась, только когда компьютер на руке запищал, оповещая, что отметка уже совсем рядом. Я даже растерялась от неожиданности. Сунула 15-сантиметровую табличку с отметкой глубины в рот и стала подниматься. На поверхности меня встретила гробовая тишина. Люди смотрели на меня с ужасом. С гайморитом не ныряют. И мировые рекорды не устанавливают…
 
В 2008 году она установила новый мировой рекорд в той же дисциплине — 57 метров. В ночь перед стартом ей приснилась подготовка к нырку. Все до мельчайших подробностей: костюм, груз, разминка и сам нырок.
 
— Тогда я поняла, что не глубина важна. А состояние непринадлежности себе. Когда я не я, и воли моей нет, и если не диктую миру своих правил, то мир открывается мне. И я узнаю того, кто управляет этим процессом.
 
— Кто это? — не понял я.
 
— Господь Бог, — ответила она.
 
— Но вы еще ни разу не назвали Его по имени.
 
— А у Него нет имени… Космос, Пространство, Энергия.
 
— Как же так? Вы говорите о Любви и отказываете в имени Тому, Кто вам ее дарит?
 
— Все слова бедны и грубы, чтобы как-то называть Его.
 
— Бог без имени, значит, без Личности — устрашающая пустота.

Она молчит. И я молчу. Мы словно на лету врезались в стену, выросшую в чис­том поле. Как мне верить всему тому, что она говорила? Бог без имени — не Бог, а тонкое-тонкое наваждение. Сейчас все рассеется как дым. Все откровения и ощущения станут мертвыми словами. И я останусь сидеть перед женщиной, которая плавала подо льдом с белухами только потому, что это красиво… или кайфово… или креативно… Не может быть. И голос внутри говорит: не делай следующего шага. Не доказывай правоты. Тебе никто не давал права судить.
 
Я смотрю женщине в глаза и не выдерживаю ее взгляда. Там любовь, которую мне ничего не стоит ранить. И я второй раз чувствую себя неловко перед ней.
 
Ее муж погиб полгода назад. Он как раз был истовым адреналинщиком» Объездил на мотоцикле полмира. Отправился в Африку, а по пути заболел и умер в Дахабе от малярии. Он не слушал предостережений. И не верил так, как Наталья.
 
В те же дни на ее руках умерла мать, и она осталась одна. Если бы мне пришлось выступать в роли искусителя, я бы спросил: где был ее Бог в те дни, когда самые любимые люди так неожиданно уходили от нее навсегда?
 
А она говорит, словно вопрос этот уже звучал:
— Любая жизненная ситуация — это «нырок» в глубину своего «я». Бог всегда рядом. Когда больно и плохо, ты видишь себя настоящей, без прикрас. Бывает жутко от увиденного — вера освобождает от иллюзий. Но Бог всегда рядом.
 
Искуситель прячет голову.
 
— Хотите, я расскажу вам о своей детской мечте?
 
— Да.
 
— Я хотел жить в русской народной сказке. Чтобы у меня была изба, а в избе печь с полатями, а в печи каша с гусем. А с полатей можно было смотреть в окно, как идет снег. Жить как Емеля: припеваючи, никому не досаждая.
 
— Мечта исполнилась?
 
— Да. Я лежу на печи и смотрю на поле…
 
— И что происходит с детской мечтой, когда она сбывается?
 
— Вы сами знаете. Ничего особенного. Мы встречаем живого Бога. Я смотрю на поле и чувствую, что Бог смотрит на меня с каждого его уголка и зовет к Себе. И надо идти каждый день, до самой смерти.
 
Зачем мечтать в детстве? Чтобы там, где мечта исполняется, встретить живого Бога. И наоборот, нет большей глупости и зла в жизни человека, чем отказаться от мечты или поменять ее на все блага мира.
 
И опять кино про «двадцать пять лет спустя».
 
Москва. Юго-запад. Начало весны, 2016 год.
 
Герои (те двое из первого американского эпизода — повзрослевшие грузчик и студентка) выходят из кафе и идут в толпе до подземного перехода в метро. Она совсем не похожа на чемпионок-пловчих. Маленькая и хрупкая. Легко ступающая. Легкоуязвимая… Он — лысый, с мешками под глазами, но уверенный в себе, ходит по городу в картузе и хромовых сапогах.
Они неловко прощаются, с поспешностью, стесняясь друг друга. И расходятся в разные стороны, как и в первый раз.
А репортер вдруг понимает, что интервью с героем не получилось. Получилось что-то большее, но только лично для него и для нее. С настоящей сердечной болью, памятью надолго, 21-й сонатой Бетховена и темой любви из Фантастической симфонии Берлиоза.
 
Вся фактура осталась за кадром. Вот что за этим кадром, если кому интересно… После второго рекорда она больше никогда не ныряла ради спортивных достижений. Ушла в тренеры. А документальные фильмы принесли ей известность. Отчасти скандальную. Но на съемках удается сделать то, что еще никому не удавалось. Белухи за полярным кругом, пермские подводные пещеры, а сейчас «Чайка». Проект на одном из затопленных уральских карьеров, где вода прозрачна до самого дна. А на дне стоит живой нетронутый еловый лес и чудом сохранившийся самолет Ан-2. Она снова будет нырять в ледяную воду и находиться там так долго, как почти невозможно обыкновенному человеку. Она будет женщиной-чайкой, которая обретает под водой дыхание, летит выше деревьев и побеждает смерть.
 
Наверное, получится что-то очень красивое… 

Очерк Александра Рохлина опубликован в журнале "Русский пионер" №63. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Все статьи автора Читать все
       
Александр Рохлин, Наталья Авсеенко, фридайвинг
Рекомендую
2 15112
Спионерить!
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (2)

  • Сергей Александров
    18.04.2016 11:42 Сергей Александров
    Когда человек начинает делать то, что он любит (а не по принуждению, из-за понятия "долг" или ради денег, лени, славы и т.п.чепухи), а то, что он делает, возвращает ему эту любовь в виде счастья - тогда, наверное, его Душа и начинает разговаривать с Богом...
  • Владимир Цивин
    18.04.2016 12:45 Владимир Цивин
    К Богу бег, человек

    Многое еще, наверно, хочет
    Быть воспето голосом моим:
    То, что, бессловесное, грохочет,
    Иль во тьме подземный камень точит,
    Или пробивается сквозь дым.
    А.А. Ахматова

    Наивно в рай с утра уверовав, что знаем мы, увы, о вечере,
    неопределенности раз веры, нам противопоставить нечего,-
    как от гения до атланта, все рабы своего таланта,
    что послушный джин у рампы, каждый же раб своей лампы,-
    поймем суть сосуществования тут, названья их осмысля,
    растения растут, животные живут, а чело-веки мыслят.

    У животных в долгу навек, что в долгу у растений,
    служит в мире и человек, лишь одной из ступеней,-
    но во храме формы, на алтаре смысла,
    ведь велик мир горний, мерцанием мысли,-
    проникающим, в самую сущность вещей,
    изощрением разума, жизнь же живей.

    Как прошлого нет без будущего,
    и в этом закон всех в мире дорог,-
    средь времени же, здесь идущего,
    коль есть человек, значит, есть и Бог,-
    кидая ведь дней головни, в мерцающий смыслом мрак,
    надеется Бог, что они, огни заронят в мирах.

    Нет, не бражничать, ржать, жрать, и в ничтожестве никнуть,
    чтобы песни рождать, мы же рождаемся, вникни,-
    в горниле света и темени, в слиянье сроков и дорог,
    пламенем и пеньем времени, творится в бренном мире Бог,-
    игрою творческою строгой, одухотворяя ход времен,
    природа, что утроба Бога, а человек в ней, что эмбрион.

    Но куда ведет веков рассказ, и есть ли цель у времени,
    коль таится Бог в душе у нас, как плод таится в семени,-
    ведь пока же чей-то ни прилетит сюда, издалека привет,
    может, одиночнее человечества, во всей Вселенной нет,-
    раз преходящее лишь подобие, ищущего свою форму Нечто,
    не станет же итогом надгробие, только если вмещает вечность.

    Как все сойдутся в море, воды рек,
    чтоб разойдись, по руслам новым,-
    чтоб суть всего, постигнул человек,
    сольются мысли, в Боге снова,-
    как мысль, что возникла из звука,
    ведь жизнь, есть движение духа.

    Да нет, увы, закона, и терпит упреки наука,
    ждет своего Ньютона, пока тут механика духа,-
    третье тысячелетье уж, заповедям Божьим,
    так естественным, казалось бы, для человека,-
    и так остается долго еще, от животных,
    людям двигаться в неизвестность, век за веком.

    Одни рождаются, раз создавать,
    когда другие же, лишь проживать,-
    почти как от мгновения до вечности,
    ведь предстоит ещё пройти,-
    коль меж животностью и человечностью,
    застряли где-то мы в пути.

    Высокая природы игра, и человек лишь сплав тепла да тла,
    но каков бы ни был его век, всё же к Богу, коль бег человек,-
    успокоиться, тогда только вечности,
    станет Личностью, когда человечество,-
    для беспристрастности вечности, личного ведь нет ничего,
    без Личности человечества, личность человека ничто.
63 «Русский пионер» №63
(Апрель ‘2016 — Апрель 2016)
Тема: Безумие
Другие номера и подписка
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям
 
Новое