Классный журнал

Ольга Свиблова Ольга
Свиблова

Это еще не конец

12 марта 2016 11:00
Директор «Мультимедиа Арт Музея» Ольга Свиблова хочет как следует подготовиться к грядущему — и не потому, что боится жизни (хоть и все время сомневается в этом). И ей это удается. Доказано предсказанием путча.
 
Я путаюсь и теряюсь в пространстве. Оно меня никогда не интересовало, в отличие от времени. Есть люди-путешественники. Им интересно объездить весь мир. Мне же гораздо любопытнее путешествовать по времени. Самое азартное — пытаться почувствовать smell of future.
 
Может быть, я просто боюсь жизни и отсюда эта потребность — приоткрыть дверь в грядущее, подготовиться к нему. Фигура интуиции, направленная за горизонт, помогает активно действовать в настоящем, которое я практически не ощущаю и, наверное, мало ценю. Ведь оно мгновенно превращается в прошлое, а интересно только будущее.
 
Есть разные способы прогнозирования: научные институты, разрабатывающие стратегические программы, есть наука футурология. Для меня современное искусство — золотой ключик к потайной двери в завтра. Если получается считать месседж, заложенный в произведение художника, ловящего сигналы, открывается то, чего не знают ни футурологи, ни гадалки.
 
В феврале 1991 года Советский Союз впервые пригласили на Международный экономический форум в Давос. А мне предложили сделать там арт-проект с молодыми художниками и прочесть лекцию о том, как нашу страну можно понять через современное искусство. Во время моего рассказа и показа слайдов из зала прозвучал вопрос: «Чего вы ждете от современной России?» Я тоже думала над этим вопросом, пока готовилась к презентации и анализировала работы художников. Пришлось ответить то, что мне приснилось накануне, после последнего мысленного прогона лекции: путч. Не думаю, что в почтенной аудитории кто-то серьезно отнесся к моим словам, но все-таки кто-то переспросил: «А когда?» Я честно уточнила: до осени.
 
На следующий день я получила приглашение на бизнес-ланч от членов британской делегации. Гордая предложением, я мило пообедала с приятными людьми, но на десерт меня попросили «open your secret serveces». Ничего не понимая, я переспросила: о чем речь? Оказалось, моих собеседников интересовало, не работает ли кто-то из моих родственников в органах особой секретности, откуда я могла бы получать информацию о вероятном перевороте. Я обиделась и уточнила, что показывала слайды. Ко мне потеряли всякий интерес, а я осталась думать, что делать дальше. Пообещав путч, я взяла на себя ответственность, и надо было действовать.
 
Ночью был написан синопсис фильма «В поисках счастливого конца», и утром я поехала в Женеву на телевидение. Слушали меня как городскую сумасшедшую, но предыдущий мой фильм о художниках — «Черный квадрат», — наполучавший призов как собака-медалист, был хорошей визитной карточкой.
 
В результате швейцарцы выдали 6000 долларов на фильм, в синопсисе которого был путч и до осени. Я вернулась в Москву. Ни один продюсер с таким бюджетом работать не хотел, время поджимало — конец февраля, мне пришлось осваивать все профессии сразу: продюсер, автор сценария и режиссер.
 
Работать приходилось круглосуточно плюс делать зарубежные съемки, так как в это время проходило много выставок русского современного искусства за рубежом. Я моталась по миру и спрашивала у художников в разгар перестройки и гласности: «Могут ли опять настать холода?» Замечательный Иван Чуйков рассуждал, что, конечно, вероятно, всем, кто высунулся, головы поотрубают. О возможных будущих заморозках рассуждал Дмитрий Александрович Пригов… Самыми интересными были даже не разговоры, а работы.
 
За две недели до путча я снимала в Первой галерее инсталляцию Николая Козлова с игрушечными танками и игрушечными военными самолетиками на детских одеяльцах. На вопрос «О чем работа?» художник ответил: «Чистая интуиция».
 
Время съемок заканчивалось. Начинался монтаж. Путча не было, и я нервничала. Последняя съемка была запланирована на Красной площади на 18 августа с Владиком Монро, которому я уже три раза покупала билеты из Ленинграда в Москву, а он не приезжал по разным обстоятельствам. Памятного 18 августа я рано утром открыла окно и увидела на улице танки, но не игрушечные, а настоящие. Тут же позвонил Владик Монро, сообщив, что он приехал в Москву, но у нас путч и он уезжает обратно в Питер. Мне же очень повезло, так как камера на запланированную съемку была под кроватью, и мы с оператором отправились вместо перформанса Монро снимать путч.
 
К ночи, повинуясь логике путча, мы оказались у Белого дома. На баррикадах я нашла практически всех художников — участников фильма. Мы шутили, что это самый большой ночной клуб…
 
Фильм заканчивается картиной Кости Звездочетова, члена легендарной группы «Мухомор». Он подарил ее 18 августа другому мухоморовцу — Сереже Мироненко, у которого 18 августа родился сын. На синем кляйновском фоне в золотой рамке золотыми буквами написано: «ЕЩЕ НЕ КОНЕЦ…». Работа эта сделана была задолго до осени 1991 года. Для фильма «В поисках счастливого конца» это был идеальный открытый конец…
 
На протяжении 25 лет, прошедших после августовских событий, я несколько раз просила Звездочетова сделать мне копию той работы, а он каждый раз говорил: «Пришли золотую рамочку». Я не присылала, замотавшись и выбравшись из очередной черной дыры, — значит, «еще не конец…».
 
Кстати, после путча англичане, которые выпытывали мои secret services, прислали мне письмо с предложением возглавить их офис в Петербурге, занявшись прокладкой коммуникаций на дальние расстояния. Мотивировали свое предложение как раз точностью моих прогнозов. Пришлось отказаться. Прогнозы были не мои. Smell of future был в работах художников, с ними-то я и связала свою жизнь и работу.
 
В 1996 году наша звездная группа АЕС+Ф создает проект «Свидетели будущего». Я в том же году показываю во Франции их Бобур, Музей Гуггенхайма, Красную площадь, завешанные исламскими коврами, заслоненные выросшими вокруг минаретами, статую Свободы, закрытую чадрой. Предупреждаю, что реакция будет политкорректная. Без ажиотажа. А вот пять лет спустя, после событий 11 сентября, в Нью-Йорке их имиджи, часто без указания авторов, заполонили интернет. В них увидели провидение.
 
Проект «Пир Трималхиона» той же группы АЕС+Ф был впервые показан в Венеции в 2009-м, но задуман был в середине двухтысячных. Работают они долго и скрупулезно. Конечно, это было прямое предсказание кризиса 2008-го. Фантастический мир, погрязший в нарциссическом самолюбовании и самоублажении, разрушался и распадался так же абсурдно, как и существовал.
 
О том же кризисе 2008-го сигнализировал и перегретый арт-рынок. В 2006–2007 годах меня никто не спрашивал об искусстве, все интервью были только про цены. Задавать такие вопросы директору музея тем более странно, так как музеи покупают, но не продают искусство. Конечно, я обязана знать и знаю арт-рынок. Я ничего не понимаю в финансовых рынках, но думаю, что деньги ведут себя, как в химии свободные радикалы. Они ищут, куда можно прикрепиться. Когда в реальной экономике они не находят почвы, то оседают на символических объектах — произведениях современного искусства. Тогда растет пузырь цен, и нужно готовиться к суровым грядущим временам. Мы в музее два тучных года экономили буквально на всем и кризис 2008‑го прошли, даже усилив программу, например, проектом Дэвида Линча. Зато с 2009-го всех снова заинтересовал вопрос о смыслах в искусстве…
 
Во второй половине 90-х Олег Кулик в Америке делал перформанс «Я кусаю Америку, Америка кусает меня». Почти 20 лет спустя этот перформанс воспринимается крайне актуально. Думаю, и «Последнее Восстание» группы АЕС+Ф, и их последний проект «Перевернутый мир» — диалог со средневековыми гравюрами, описывающими оппозиции «принц — нищий», «мужское — женское», «природа — человек», — предупреждают о том, о чем мы не очень задумываемся, а именно о диалоге отцов и детей, который в скором будущем может стать самой большой проблемой. Дети, выросшие в соцсетях и общающиеся с планшетами больше, чем с родителями, будут совершенно другими, и надо будет строить с ними совсем другие отношения. Нам понятны исламские ценности, но мы не знаем, какие представления о жизни, смерти, любви будут у тех, кто вырастет на компьютерных играх, а не на живых контактах со сверстниками и старшими.
 
Все это только обрывки чувств и размышлений, возникающих при контакте с искусством. Интересны и отдельные работы, и отдельные художники, и, конечно, все то поле современного искусства, которое меняется постоянно, как океан в «Солярисе» Тарковского. А интереснее всего следить за молодыми. Именно они обычно чувствуют обостреннее, они — в «ростковой точке» времени.

Колонка Ольги Свибловой опубликована в журнале "Русский пионер" №62. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Все статьи автора Читать все
     
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (3)

  • Владимир Цивин
    12.03.2016 12:50 Владимир Цивин
    Коль ритмы не отринуты рифм

    Есть рифмы в мире сем:
    Разъединишь – и дрогнет.
    Гомер, ты был слепцом.
    Ночь – на буграх надбровных.

    Елена, Ахиллес.
    Звук назови созвучней.
    Мир, хаосу вразрез
    Построен на созвучьях.
    М.И. Цветаева

    Пусть в лазури октябрьской прекрасно,
    рденье порывистости и пестроты,-
    да за кроткой вдруг краткостью красок,
    увяданья стыдливость видна, увы.
    И добро ведь любое на свете, даровано бывает по-разному,-
    ибо только тогда добродетель, когда обходится без разума.

    Пока мороз резвит, пока тепло живит,-
    как облака белого лик, мы все же у Бога на миг.
    С блеклым чтобы слиться, вот уж, что играя,
    облетают листья, отлетают стаи,-
    грустно им стелиться, лето оставляя,
    но всё повторится, мы-то с вами знаем.

    Расстелет рассвет серой скатертью даль,
    ветрами до блеска ее продует,-
    и снова среднерусская пастораль,
    плодами вчерашних лучей торгует,-
    и вот минувшего уже нам не жаль,
    вновь ждем, что новый день вдруг наколдует.

    Слеплена, что время из мгновений,-
    в бренном мире память из забвений.
    Не так ли, и в изломах мглы, мгновенный смысл ловя,-
    в безмерном, мерный звук парит, горюя и горя?
    И только слово от былого, еще останется молчать,-
    когда без намеренья злого, былое будут забывать.

    Так в черных оград узорах, вечность чугунная есть,-
    так время почиет во взорах, чтящих поэзии весть.
    Своей же полупрозрачной таинственностью,
    когда действительно велик,-
    с неисчерпаемой трагичностью истины,
    пытается справиться стих.

    Недосказанность разлук, недоизреченность встреч,-
    трудно очень сердцу в звук, блеклых былей боль облечь.
    В безлиственном времени только лишь,-
    ведь каждую веточку различишь.
    Тревожа твердь и хлябь, ведь судороги конечного,-
    всего лишь дрожь и рябь, на зыбком лике вечного.

    Но что-то в памяти, здесь от всего остается,-
    почти невесомая, тонкая ткань минут,
    пусть, из рук вырываясь, путается и рвется,-
    дурные ли, добрые, все времена минут,
    да, как на обоях, какой-то узор вернется,-
    в уюте неведенья молитв, коль ритмы не отринуты рифм.

    Словно земля осенью сытой, опустошившей мир за окном,-
    золотом истин память покрыта, отплодоносивших времен.
    Так, природе парков старых радуясь,
    непарадно вдруг, нерукотворно рукотворной,-
    мы ведь, от былого в легком градусе,
    навсегда оградой, с ним разделены узорной.

    Находят же временам уходящим,
    в будущем достойные обители,-
    не летописцы, вечно спешащие,
    а лишь вдумчивые сочинители,-
    и жизнь, что так магически, в глазах у нас сейчас отражена,
    возможно, что фактически, ведь тоже кем-то же сочинена.
  • Сергей Демидов
    12.03.2016 20:05 Сергей Демидов
    А кто работает в спецслужбах из Вашего круга знакомых?
    А кто работает в спецслужбах из круга знакомых художников?

    Вот такие вопросы забыли задать в Швейцарии...
    6000 долларов на фильм....
    поиздевались что-ли...

  • Сергей Демидов
    12.03.2016 22:46 Сергей Демидов
    игрушечные самолетики...
    игрушечные солдатики...
    игрушечные танки...
    на детских одеяльцах...
    Когда дети перестанут играть в игрушечные войны, то возможно перестанут играть в войнушку тогда,когда вырастут...
    А может все наоборот.... взрослым дядям пора играть в войнушку используя игрушечные фигурки...

    Так что инсталляция Козлова далека от путча 1991 года...
62 «Русский пионер» №62
(Март ‘2016 — Март 2016)
Тема: Грядущее
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям