Классный журнал

10 марта 2016 12:45
В своей презентации главной темы номера — «Грядущее» — Игорь Мартынов, во углубление темы, рекомендует оборотиться в прошлое, с опорой на классику, подтверждая отпетое провидение: «Может быть, один взгляд назад нам откроет в будущее глаза».
О грядущем нет, да и не будет новостей: все уже сказано… на территории зацикленного безвременья остается только напомнить… да хотя бы то, как сокрушался сердцем, как истязался мыслию на вечную тему Что же будет с Родиной и с нами Михаил Евграфович почти полтораста лет назад: «Я помню еще от лет детства, как наш сельский батюшка говаривал: всегда бывали господа и всегда бывали рабы, и впредь уповательно так же будет. Говорил-говорил батюшка, да вдруг пришел царь-освободитель и снял с рабов узы. И остался батюшка с носом. Но он не обиделся этим и, вынув из-за пазухи предику на тему “любите други своя”, воскликнул: “Совершилось дело прелюбезное и для всех сердец равно благопотребное! В сущности, наши консервативные клоповники твердо помнят только дореформенный батюшкин афоризм и хлопочут только об одном: о действительнейших средствах народного порабощения. Но они понимают, что как скоро раз сказано: “рабы да возвеселятся”, то упрощенные батюшкины предики уже недостаточны, а главное, они знают, что встретят на пути противников, которым действительно ненавистно народное порабощение. Стало быть, прежде всего нужно упразднить этих людей, стереть их с лица земли, обрызгать “слюною бешеной собаки”. А для этого необходимо сделать их подозрительными, дать им кличку, воспользоваться всеми неясностями и недоразумениями жизни, чтоб наплодить массу новых неясностей и недоразумений. И когда травля будет надлежащим образом организована, когда пробудившееся чувство исторической розни будет доведено до степени неразличения врагов от друзей, тогда…
 
Что будет тогда — клоповники сами не уясняют себе. Они не прозирают в будущее, а преследуют лишь ближайшие и непосредственные цели! Поэтому их даже не пугает мысль, что “тогда” они должны будут очутиться лицом к лицу с пустотой и бессилием. Покамест они удовлетворены уже тем, что ненавидеть могут свободно. И действительно, они ненавидят все, за исключением своей ненависти. Ненавидят завтрашний день, потому что тайна, которую он хранит в недрах своих, мешает им бездумно предаться удовлетворению инстинктов человеконенавистничества…
 
Но для живущих дело не в том, чего достигают граждане клоповников, а в том, что бывают исторические минуты, когда их клеветы производят известный переполох в обществе. Мир, конечно, не погибнет от этих клевет, и история не перестанет созидать утешения; но отдельные индивидуумы могут погибнуть. Вот это-то именно и составляет ахиллесову пяту среднего человека. Видя, с какою безнаказанностью действует клевета, он начинает бояться, и в уме у него постепенно созревает деморализирующее “учение о шкуре”. Но, раз деморализирован средний человек, деморализация уже делается достоянием всего общества. Все поголовно начинают усчитывать себя и припоминать; у всех опускаются руки, у всех начинают биться сердца беспредметной тревогой. Работа мысли перестает быть плодотворною и сосредоточивается исключительно на одном: на спасении “шкуры”.
 
По совести говорю: общество, в котором “учение о шкуре” утвердилось на прочных основаниях, общество, которого творческие силы всецело подавлены одним словом: случайность — такое общество, какие бы внешние усилия оно ни делало, не может прийти ни к безопасности, ни к спокойствию, ни даже к простому благочинию. Ни к чему, кроме бессрочного вращания, в порочном кругу тревог, и в конце концов… самоумерщвдления».
 
Сочувствуя страданиям Михаила Евграфовича, дружественный француз, потомок Марата, резонирует: «Боязнь завтрашнего дня — вот червь, который точит вашу жизнь. Но смею думать, что покуда вы будете заниматься только трепетанием, ваш национальный гений особенно блестящих свойств не предъявит».
 
Сколь пред грядущим ни трепещи — все равно нагрянет. Ничего нового.

Колонка Игоря Мартынова опубликована в журнале "Русский пионер" №62. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Владимир Цивин
    11.03.2016 10:08 Владимир Цивин
    Холод у холода не отнять

    Всё говорит о беспредельном,
    Всё хочет нам помочь,
    Как этот мир, лететь бесцельно
    В сияющую ночь!
    А.А. Блок

    Как ни крути, мир бренный красен,
    но не прекрасен никогда вполне,-
    сонм опасений не напрасен, увы, и в самом безмятежном дне,
    ведь и спасенный мир опасен, а часто, может, даже и вдвойне.
    Как бы ни была, красота простоты непреложна,-
    лишь художнику понять дано, что она не ложна.

    Чрез смыслы смиренной печали, лови же мистерий звучанье,-
    коль, где ж, как ни на должности заложника,
    ведь и держать природе здесь художника!
    Выжелтило божественно кроны, красавиц березок за окном,-
    что ж, на смену временам зеленым,
    желтые проникают к нам в дом.

    За окном желтизна, желтизна, желтым светофорным огнем,-
    и нам уже не до сна, не до сна, в жалком жилище своем.
    Лишь как пока не проговоренная, чья-то молчаливая мечта,-
    среди желтых, веточка зелёная, как-то невзначай еще чиста.
    Точно чуть неуклюжий лучик, вдруг пробившийся из-за туч,-
    ничего же нет в жизни лучше, одоления жутких круч.

    Что исписан чистый наст, не следами, так тенями,-
    то, что тут волнует нас, то и управляет нами.
    Цветут цветы, уже, что стих, снуют листы, ложась меж них,-
    две красоты, последний штрих.
    Как тепло, постепенно листами стекает,-
    страсти стихия, тихо стихами стихает.

    В светлом воздухе, медленно тая,
    среди грустных дерев и кустов,-
    так о мае, напомнит вдруг стая,
    желтым жестом, спорхнувших листов.
    Странной страстью чьих-то вещих снов,-
    мир на тихую вечность основ, так листвой осыпается слов.

    Истин истертых истерики, пылких печалей нелепых, пыль,-
    веяньем времени, в скверике, в пепел ли, великолепий пыл?
    Добра и уродства родством, раз противоборство во всем,-
    светотеней таинственное смятенье, содроганье преград,
    то ли за упокой, то ли во спасенье, коль других нет наград,-
    затуманенный дурманом осенним, мир пьет отраву отрад.

    Так лакомств, нередко мельчает власть,
    пред лицом, навлеченной беды,-
    так меркнут, чтоб окончательно пасть,
    пред ней и трудов, порой плоды,-
    всегда незаметно, возносит страсть,
    чтоб лишь сбросить вдруг, ведь со звезды.

    Как честны чистые небеса, где зарождается уж гроза,-
    когда надменной медью, глядится в гладь воды закат;
    когда надменной медью, листы загадочно летят;
    когда надменной медью, задумчивый одарит взгляд;
    когда надменной медью, оденется певца наряд,-
    тогда ломать комедью, удастся далее навряд!

    Что судьбы неизбывней, нет цинизма наивней,-
    без остатка пусть в природе растворенный,
    красота предмет ведь одухотворенный.
    Холод у холода не отнять, всё равно он вернется опять,-
    в этом мире бренном, коль как назло,
    можно отнять навсегда, лишь тепло.
62 «Русский пионер» №62
(Март ‘2016 — Март 2016)
Тема: Грядущее
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям
 
Новое