Классный журнал

Вероника Боровик-Хильчевская Вероника
Боровик-Хильчевская

Надо больше молиться

20 апреля 2015 10:00
Президент холдинга «Совершенно секретно» Вероника Боровик-Хильчевская рассказывает про тайну настоятеля тибетского монастыря с таким чувством, что по прочтении хочется только одного: молиться, молиться и молиться.
Когда я впервые задумалась о поездке в Тибет, у меня сразу возник образ хранилища тайных знаний, места, наполненного духом вечной борьбы между светом и тьмой…
 
Ехать одной было страшновато, и очень скоро я нашла единомышленника, вернее, единомышленницу, подругу Маришку. Начали мы с разработки маршрута: через Пекин в Лхасу (столицу Тибета), там на адаптацию пару дней — все-таки высота 3500 метров над уровнем моря, — и дальше посещение главных монастырей, встречи с настоятелями — ламами, ну и все сопутствующие достопримечательности…
Год был 2000-й, и этот маршрут еще не был заезжен нашими соотечественниками, так что все решалось по ходу дела и мы были совсем не уверены в конечном результате. Во-первых, нужны были два переводчика — с русского на китайский, потом с китайского на тибетский. Во-вторых, получить аудиенцию у настоятелей монастырей довольно хлопотливо, а может, даже, как нам сказали, практически невозможно.
Правда, после обещания хорошего благотворительного взноса дело пошло веселей. В общих чертах план был готов, визы получены, билеты куплены, и тут очнулся муж подруги и категорически запретил нам ехать одним, без охраны. Понять его можно: места дикие, жена, длинноногая блондинка, будет выделяться ярким пятном среди местного населения, и можно сразу вешать плакат: «Жертва здесь!». Да и преодолеть нам предстояло перевалы высотой до 5000 метров, где без кислородных подушек нормальным городским барышням просто не выжить. Плюс туберкулез, сальмонелла и куча местных болезней. К тому же мы решили обязательно переночевать в одном из самых загадочных монас­тырей Тибета, особом месте, куда, по легенде, слетаются души всех умерших буддистов. Наши туроператоры после долгих переговоров с коллегами из Китая предупредили нас, что удобств там никаких, постельное белье и одеяла нужно везти из Москвы, и вообще, лучше отказаться от этой странной идеи. Но не на тех напали: чем больше нас отговаривали, тем сильнее нас тянула к себе эта загадочная страна. Наконец был найден компромисс — с нами отправился доверенный человек мужа подруги, хорошо тренированный и эмоционально устойчивый Эдик. Вот так в середине октября наш маленький отважный коллектив отправился навстречу таинственному Тибету.
 
Оглядываясь назад, могу признаться: там стоит побывать хоть раз в жизни (как на Марсе), но возвращаться туда особо не тянет. Лхаса оказалась довольно цивильным местом, где работал мобильный, имелась гостиница «Холидей Инн» с чистым бельем и приличным рестораном. Особенно меня удивило наличие свежей рыбы, которую местное население почему-то не жаловало. Лишь спустя пару дней мы узнали, что кладбищ в нашем понимании у тибетцев нет, а высокие палки с белыми лентами на берегу реки отмечают места, где умерших разделывают на кусочки и бросают в реку. Там их поедают рыбки. Занимается этим особая каста неприкасаемых, где профессия передается из поколения в поколение. Поэтому местные рыбу не едят, но с удовольствием предлагают иностранцам…
 
При посещении многочисленных храмов, где аромат масла на основе жира яка (это такой огромный волосатый бык) вызывает головокружение и легкую тошноту, наибольшей популярностью пользовался Эдик: все местные девушки с удивительно ярким (как мне потом пояснили, чахоточным) румянцем в блескучей чешской бижутерии были готовы идти за ним хоть на край света, и уже нам с Мариной приходилось защищать бедолагу от активных заигрываний и чувствительных щипков. Но это была столица, а впереди нас ждало самое интересное — путешествие вглубь страны и ночевка в таинственном монастыре.
 
Вот здесь стоит рассказать поподробнее: мы долго ехали на джипах по пус­тынной, как будто выжженной земле (приходит опять сравнение с Марсом), поднимаясь все выше и выше. Остановка на перевале на высоте 5100 мет­ров была особым удовольствием: дышать очень тяжело, голова кружится, и появление местного населения воспринимается поначалу как глюк. Оборванные, худющие взрослые и дети протягивают в грязных ладошках местные камешки, такие сувениры на продажу, и мы их обязательно покупаем, поскольку наш гид поясняет, что живут эти люди не больше 30–35 лет и ничего другого на такой высоте при высокой солнечной радиации здесь просто нет. Удивительно, как они вообще умудряются там выживать.
 
Наконец мы достигли широкой бурной реки и, бросив машины, пересели в большие лодки, подружились с соседями, которые оказались кочевниками, затем провели еще пару часов в дребезжащем автобусе, и вот мы у цели — в главном месте для душ умерших буддистов, где нас ждала встреча с настоятелем и ночлег в доме паломников.
 
Еще в Москве я настаивала на полном погружении в местную атмосферу и всю дорогу расспрашивала нашего тибетского гида о настоятеле монастыря, о его способностях видеть прошлое и будущее… Гид охотно делился легендами и слухами. Меня обещали отправить в черный коридор, увидеть предыдущие воплощения, ну и всякие другие чудеса. Я сильно впечатлилась, и лишь моя подруга Марина вернула меня в реальность, строго заявив, что ни в какой коридор она меня не пустит, и вообще, у меня дети малые, лучше бы о них подумала, чем о всякой ерунде.
 
Место, куда мы прибыли в конце дня, действительно вызывало странное и пугающее чувство. Огромные каменные ступы с нарисованными на них гигантскими глазами, завывающий, какой-то тоскливый ветер и при этом ощущение бескрайней пустоты за пределами монастырских стен. Но нас ожидала встреча с настоятелем, и стоило поторопиться. Молчаливый монах пригласил нас в комнату вместе с нашими переводчиками, Эдика попросили остаться за дверью. В комнате находилось трое монахов, среди них я не сразу разглядела небольшого хрупкого дедушку, укрытого несколькими одеялами, с невероятно мудрыми и какими-то неземными глазами.
 
Беседа началась с моего вопроса о судьбах мира и вероятности третьей мировой войны в частности. Сначала все перевели с русского на китайский, потом с китайского на тибетский, а потом с тибетского еще на какой-то местный диалект. Дедушка внимательно на меня посмотрел, улыбнулся и стал что-то долго говорить. После всех обратных переводов я получила ответ: «Надо больше молиться».
 
Я не успокоилась и решила, что судьба России — очень важный вопрос и желательно услышать мнение глубокоуважаемого ламы по сему предмету. Опять последовал долгий тройной перевод, и тут я заметила, что улыбаются уже все монахи. Что их так развеселило, я не смогла понять и терпеливо ждала перевод ответа настоятеля, который опять говорил минут пять или шесть. В русском варианте это прозвучало так:
— Надо больше молиться.
 
Я взяла себя в руки и решила: ладно, бог с ними, с этими судьбами России и мира, но вот конкретно как со мной, куда идти и что делать?
 
После перевода моего третьего вопроса монахи смеялись уже в голос. Ответ был все тот же:
— Надо больше молиться!
 
Тут уже я сдалась и решила, что пусть другие задают свои вопросы, а я так посижу. Аудиенция быстро подошла к концу, настоятель угостил нас леденцами, мы оставили пожертвование монастырю и, удостоившись еще множества улыбок, вышли за ворота монастыря, которые тут же захлопнулись за нашими спинами.
 
Я была глубоко разочарована: ни тебе черного коридора, ни предсказаний будущего, ни загадочных пророчеств. И только заунывный холодный ветер и наступающая ночь, которые вызывали лишь одно желание — поскорее укрыться в доме паломников.
 
Туроператоры не обманули: не было ни воды, ни света, ни газа, ни отопления. Только каменные лежанки вместо кроватей и набирающая обороты гулянка кочевников за стеной. На ночь мы решили на всякий случай не расставаться, спать все равно было холодно и страшно. При свете одинокой свечи мы жевали печенье и играли в дурака — это как-то успокаивало. Первый автобус отходил в 5 утра. На рассвете, побросав все постельное белье, одеяла, привезенные из Москвы, мы первыми ринулись к автобусу.
 
Потом наше путешествие продолжалось еще неделю, были новые встречи и монастыри, но первые впечатления всегда остаются наиболее яркими и запоминающимися.
 
Все эти годы я мысленно возвращаюсь к той первой встрече с настоятелем загадочного тибетского монастыря и пытаюсь понять, что же все это значило — их улыбки, смех и, конечно же, такие простые слова: «Надо больше молиться». И с каждым прожитым годом, новыми испытаниями, радостями и потерями мне становится все яснее, что мы сами вершим свои судьбы, и наши молитвы имеют и смысл и силу, и, как это обычно бывает, в самых простых вещах скрыты самые настоящие тайны.   

Колонка Вероники Боровик-Хильчевской опубликована в журнале "Русский пионер" №54. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Все статьи автора Читать все
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (2)

  • Светлана Агапова Никакого желания молиться после прочтения статьи не возникло...
  • "..
    При фертильной способности пустотой своих чревов на судьбу своей Родины есть желание жать?
    "Надо больше молиться!.."
    "Надо больше молиться..?"
    "Надо больше молиться. Но сначала рожать."
    .."
    http://ruspioner.ru/profile/blogpost/6735/view/8743/ (чем не эпиграф..)
    (506)
54 «Русский пионер» №54
(Апрель ‘2015 — Апрель 2015)
Тема: Тайна
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям
 
Новое