Классный журнал

(ПАФОС В СТУДИЮ!)
…Златые рощи уж отговорили
про то, что — все, не будет эйфории.
Все будет, лишь не будет эйфории!..
Сама Реальность — антиэйфорин.
Дорасхлебаем все, что заварили.
Уж все калитки громко отворили, —
Но не бывать в Отчизне эйфории, —
где ведает кто надо, что творим…
Ау, фория!.. Не дает ответа.
И Эхо игнорирует поэта…
 
 
ГОЛОС из ИМХОра:
«…Узнаю тебя, Жизнь!..»
Это Вы, Ваша Жесть!..
Мы тут про Вас как раз говорили!..
Даже у тех, у кого все есть,
не будет одного — 1-дной —
Эйфории.
 
 
СТАДА УЖ БОЛЕ НЕ ПАСУТСЯ МИРНО
…Классик наш не самый скучный, —
Мог сказать бы «Ай да Кушнер!»:
«Разве этот день ве\о\сенний
Не внушает опасений?..»
 
Чем дальше в век, тем меньше и тем больше,
чем дальше в двадцать первый, тем — о боже!..
Уже любая точка — н е в о з в р а т а.
(Как жили, нам не жить уже, ребята!)
Да, в двадцать-нервном — по неу-молчанью —
тотальна, экстремальна и глобальна,
Жизнь поголовна и процессуальна,
летальна, техногенна и онлайнна.
И — ничего, что не было б чревато —
царит Его Чреватость Техноген.
И это означает, например:
пора отправить безвозвратно в ретро —
оно наивно как фигура речи:
«Казалось бы, ничто не предвещало…»
позавчерашне, как литературно! —
«Казалось бы, ничто не предвещает»!..
Казалось — не покажется уже.
Все предвещает в с е. И даже больше.
Все что угодно предвещает в с е.
…Казалось бы, все было хорошо…
Но тут вошел коммерческий директор.
Ну а за ним — налоговый инспектор.
Казалось бы — ну вот уже… так нет…
Тут подскочили любящие люди.
Пожарные, экологи, УБЭП…
Казалось, штиль и гладь, буйки на месте…
Но тут некстати всплыли синхронистки.
…Осталось лишь цитировать свое:
«Тут я заснул, но было уже поздно…»
Нет времени на медленные танцы.
Спасибо, снято, вот и санитары…
 
 
***
…На Субъекта гляжу как Объект.
Он заточен на поражение,
этот внешний Мир устрашения,
где ничто не прощает
к себе
несерьезного отношения.
 
 
(Инвентарн. заголовок:
ОПАСНЕЕ ВСЕГО НА РОВНОМ МЕСТЕ)
 
 
ЗАПИСЬ в ЕЖЕДНЕВНИКЕ
…И в обманчивом вялотечении
обозримого настоящего
не утрачивать ощущения
чрезвычайности происходящего.
Р.roSо: «…О какой эйфории вообще может
идти речь, если практически каждый третий
интеллигентный человек меня не знает?!.»