Классный журнал

Александр Зильберт Александр
Зильберт

Лежи, брат, спокойно

21 октября 2014 10:20
Казалось бы, что такого? Генеральный директор «РП» Александр Зильберт едет на поезде из Саратова в Москву. Железнодорожный, размеренный, предсказуемый сюжет. Александр тоже сначала так думал. Но, как поется в песне, «этот поезд в…». Впрочем, все по порядку. Поехали.

А ведь сначала я даже обрадовался. Когда мне срочно понадобилось покинуть Саратов, а билетов на самолет не было, скорый № 7 казался спасением для меня, вдрызг разбитого вирусным ОРЗ человека. Ну и что с того, что это «Казакстан Темiр Жолы» («Казахстанские железные дороги». — Прим. ред.)? Наоборот — импортный, столичный, считай, поезд. Ну да, проходящий. Зато идет всего 15 часов, почти как фирменная «девятка». Второй по скорости на направлении. К тому же в 13-м вагоне на момент покупки мною билета было 30 свободных мест. Это значило, что с высокой долей вероятности в купе я окажусь с кем-то вдвоем, а то и вообще — мечта! — один. Ради такой перспективы я с легкостью закрыл глаза на чертову дюжину. Негоже доморощенным суевериям распространяться на чужестранные эшелоны.
 
Поезд, раскрашенный в желто-голубые цвета национального флага Казахстана, блеснул пунктуальностью: окна с надписью «Закрыто на зиму» и подпертые пластиковыми бутылками, чтоб не закрывались, прибыли на четвертый путь в срок. Оптимистичное начало! Меня не смутило даже, что проводник вместо «Предъявите билет!» ласково предложил: «Дыня сладкий-сладкий, брат, дешевый-дешевый!» А что — тяжелые времена сейчас в стране с продовольствием. Санкции. Пускай братский казахский народ нас подкармливает. Ташкент, давно известно, — город хлебный. Да и Таможенный союз никто не отменял.
 
Когда я с шестого раза не смог отворить дверь в свое купе, то я, конечно, уже подрасстроился. Подумал: обессилела меня совсем болезнь. Чемодан припер к двери, пошел обратно на перрон к проводнику. Проходя мимо его купе, даже шмыгающим носом учуял медовый дынный запах. Хороший проводник, не врет — сладкие. Сообщению о том, что дверь, кажется, закрыта, проводник почему-то не удивился. Весело, чуть не вприпрыжку он подошел к двери, открыл ее своим проводниковским чудо-ключом и… довольно захихикал. Как человек, недавно вернувшийся из познавательной командировки в Киргизию, я понял: плановой. Либо выпил. Либо и то и другое.
 
Вдоволь насмеявшись, он спросил: «Твое, что ли, место?» И, не дождавшись ответа, заключил: «Занято. Ребята едут». И, поймав на себе мой недоуменный взгляд, успокоил: «Тут полвагона пустые. Выбирай любое купе».
 
Чтобы далеко не ходить, я выбрал соседнее. Тем более что оно было абсолютно пустым. Мечта сбывается! Сейчас поезд тронется, и как же я хорошо засну! Сон мой будет сладким, как самая лучшая казахская дыня! Наберусь сил, проснусь уже только в Москве — здоровым-прездоровым!
 
Я живенько застелил постель, принял кучу прописанных таблеток, переоделся, интеллигентно минут 15 подождал проводника, который обычно сразу после отправления подходит за билетом, и, не дождавшись (возможно, в иностранных поездах иные традиции), закрыл дверь на замок и язычок-ограничитель. И лег спать.
 
Не успела моя голова коснуться подушки, как в дверь стали ломиться. Потом в замке заскрежетал ключ. Стучаться здесь явно было не принято. В дверной проем протиснулись усы проводника. Я устало встал, опустил ограничитель, впустил вагонного.
 
— Здесь, значит, ехать решил? — Его явно не слишком радовало это обстоятельство.
 
— Ну да, вы же сказали, выбирай свободное купе, я и…
 
— Хорошо-хорошо, билет давай.
 
— Нельзя как-то так устроить, чтобы сюда так до Москвы никто и не подселялся? — как можно жалобней произнес я, протягивая билет. — А то я хвораю, знаете ли, хотел поспать спокойно…
 
— Базара нет, брат! — абсолютно базарным тоном произнес проводник. — Никто тебя не побеспокоит. Ты спи, главное, спи спокойно. Не вставай!
 
Сам он при этом почему-то придирчиво смотрел то на потолок, то на меня. Может, и не плановой, подумал я. Просто не в себе чуток товарищ, мало ли. Или выпил мало. Или недокурил.
 
Наконец я снова закрылся и лег. В сон погружался под джентльменскую беседу двух чимкентских «ребят» из соседнего, законного моего купе.
 
— Слышь, была тут одна знакомая баба, так мы ее раз с пацанами прям при муже… Он такой пьяный, спит типа…
 
— Еще дыню не желаешь, брат? — Знакомый голос проводника вдруг беспардонно прервал их разговор. — По 250, брат. Сладкий-сладкий!
 
— Слышь, мы у тебя уже четыре взяли! — раздался голос второго чимкентского пацана. — У меня скоро голова в дыню превратится, понял? Отдыхай, брат! Совсем уже озверел со своими дынями! — продолжил он возмущаться, когда дверь за проводником захлопнулась. — Видно, народу мало, Москва близко, а товар не распродан, вот и переживает. Дынный маньяк, блин!
 
— Кстати, о маньяке, — тут же поддержал тему сосед. — Была тут у меня одна бабенка… И с такими, скажу тебе, дыньками!..
 
Очередной образец эротической вагонной прозы дослушать не удалось — в дверь начали ломиться. Заворочался ключ в замке. На пороге стоял проводник. С пылесосом наперевес.
 
— Пылесосить надо, — сообщил он и по-хозяйски переступил порог.
 
— Ночью?! — изумился я.
 
— Днем забыл, пилядь, — аргументировал он и зашумел пылесосом на весь вагон. — Ты лежи, главное, лежи спокойно, — пытался он перекричать пылесос. — Не вставай! Никто тебя не побеспокоит. — И он опять пытливо переводил взгляд с потолка на меня.
 
Что-то не спалось. Зачистка ковра как-то шибко меня взбодрила. Я закрылся. Лег. Стал копаться в компьютере. Но зарядки хватило ненадолго, ни одна из двух розеток, расположенных под потолком, разумеется, не фурычила, я захлопнул умерший макбук, положил его на купейный столик и погрузился наконец в долгожданный сон…
 
— Открой, брат! — Почему же все долгожданное всегда оказывается столь коротким?! В дверном проеме висели ненавистные усы.
 
— Да можно оставить меня в покое в конце концов?! — взмолился я.
 
— Открой, очень надо, брат, — настаивал проводник.
 
Я опустил собачку и увидел, что под мышками у полуголого, видно, тоже уже приготовившегося ко сну проводника зажаты две огромные дыни.
 
— Мне не нужны дыни! — протестовал я.
 
— Проверка, брат! Ты лежи, главное, лежи спокойно. Не вставай! Никто тебя не побеспокоит. — На этих словах он чуть подтолкнул меня к моей нижней полке, а сам стал забрасывать дыни на верхнюю.
 
Уважаемый министр спорта Казахстана! Не знаю, культивируете ли вы у себя регби, но я нашел вам звездного игрока. Я еще никогда не видел, чтобы столь быстро и слаженно дыни из пункта «А» (то есть купе проводника) перекочевывали в пункт «Б» (которым почему-то оказалось мое купе). Впрочем, ларчик открывался просто. И открывался он все тем же затейливым ключом проводника. Будто ниндзя, усач взмыл на верхнюю полку и вскрыл… потолок. Я и помыслить не мог, что там, под потолком, такие огромные чердачные просторы. И уж даже в самом ужасном плацкартном сне я не мог представить, что все они могут быть заставлены дынями. С жонглерской ловкостью проводник умудрялся одной рукой удерживать катавшиеся под потолком дыни, а другой забрасывать к ним собратьев с верхней полки.
 
— Извини, брат, комиссия, пилядь. — Он с трудом защелкнул потолок, грациозно спрыгнул вниз и с достоинством покинул купе. Теперь, когда операция по спасению контрабандного товара была триумфально завершена, я был твердо уверен: больше усач ко мне не сунется. К тому же второй час ночи все-таки. Но когда карма чертовой дюжины умножается на карму поезда Алма-Ата—Москва, уверенным нельзя быть никогда и ни в чем.
 
Через 10 минут дверь снова затряслась от мощных толчков. Звука ключа не было. Но долбили настойчиво.
 
На пороге стоял все тот же проводник с усами, с голым торсом и с… монтировкой в руках.
 
— Ключ забыл, брат, — виновато сказал он.
 
— Где?
 
— Там. — Он недвусмысленно указал монтировкой на потолок.
 
Оказывается, в суматохе он оставил ключи под потолком, вместе с дынями, и теперь явно вознамерился их вызволять.
 
— А нельзя подождать до утра? — на всякий случай поинтересовался я.
 
— Нет, — отрезал проводник.
 
— Почему?
 
— Им в Тамбове выходить.
 
— Кому? — Мозг инстинктивно еще пытался бороться с полной абсурдностью происходящего.
 
— Дыням!
 
— Зачем?!
 
— Торговля, брат! Ты лежи, главное, лежи спокойно, — откуда-то с антресолей вновь неслась его прибаутка. — Не вставай! В этом купе никто тебя не побеспокоит.
 
На этих словах раздался скрежет монтировки и истошный крик «Лови, пилядь!», явно обращенный ко мне. Но тут и Антон Кандидов, оттачивавший вратарское мастерство, как известно, ловлей арбузов, был бы бессилен. Дыни посыпались с потолка моего купе, как из рога изобилия. Одна из них со всей мочи шмякнулась о лежащий на столе макбук и разлетелась на кусочки.
 
Усеянный дынными семечками с головы до пят, я в бессильной злобе поднял глаза вверх. Оттуда на меня разочарованно смотрел полуголый проводник, у которого в руках чудесным образом умещались три дыни и монтировка.
 
— Пропылесосить не желаете? — только и смог вымолвить я.
 
— Завтра, брат, — пообещал он и добавил: — Помоги, а? — И пытался подать мне сверху дыню.
 
— Да пошел ты! — не выдержал я и резко вышел в коридор. Зайти в туалет, чтобы избавиться от семечек, я не смог. Весь тамбур и подход к клозету был завален дынями. Мой проводник зло, но расторопно стал таскать к ним дыни из моего купе.
 
— Кажись, успели, с трех вагонов собрали. — Поезд тормозил в Тамбове, где усача явно ждал крупный клиент. Настолько крупный, что он при всем желании не мог протиснуться в забитый дынями тамбур. В результате расчет Дынный барон производил на улице. В Тамбове за две минуты стоянки благодаря слаженной работе казахских «регбистов» сошли 67 дынь, за которые контрабандисты получили 13 400 рублей. То есть «своим» дынька уходит с 50-рублевой скидкой. Любопытно, что счет дыням они вели по-русски, а деньги пересчитывали на казахском. Почему так? Думать об этом в три часа ночи не было никаких сил. Нестерпимо хотелось спать. Закрыть дверь в купе мне не дал невесть откуда взявшийся проводник.
 
— Что еще? — спросил я устало.
 
— Ты это, братан, дверь не закрывай на всякий случай, — убедительно посоветовал он. — Вдруг еще что надо будет.
 
— Например?
 
— Соседний вагон арбуз везет. Комиссия вернется — перепрятывать будем, пилядь. Но ты лежи, главное, спи спокойно, не вставай! В этом купе никто тебя не побеспокоит.

Колонка Александра Зильберта «Лежи, брат, спокойно» опубликована в журнале "Русский пионер" №49. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
 
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (2)

  • Oxana Sarkisova
    22.10.2014 22:49 Oxana Sarkisova
    Ташкент, безусловно, город хлебный.... Но никакого отношения к Казахстану, кроме географического соседства по Средней Азии, он не имел и не имеет... Ташкент -это столица Узбекистана. И на самом деле, очень неприятно почему-то становится, когда генеральный директор Русского Пионера допускает такие ошибки... Пионеры, раннее, они все столицы бывших советских республик наизусть знали.....
    1
  • Дмитрий Кутепов Хорошо, только мне показалось, что несколько неудобно читать такой формат текста на компьютере!? Это бы прочесть в журнале, вдумчиво и рассудительно...
49 «Русский пионер» №49
(Октябрь ‘2014 — Октябрь 2014)
Тема: МЕЧТА
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям
 
Новое