Классный журнал

Майк Гелприн Майк
Гелприн

Ставка на аутсайдера

27 февраля 2014 09:20
Рассказ Майка Гелприна

День заканчивался. Алые росчерки пересекли зеркальные витрины и старые окна, сверкнули богатым золотом купола, бронзовые санкт-петербургские кони рванули напоследок к заходящему солнцу.

Скорым шагом Маша пересекла фойе спортивного комплекса, ускользнула от стайки репортеров с камерами наперевес и выпорхнула наружу. Остановилась, запрокинув лицо, осознавая и не веря. Она сделала, сделала, сделала это! Час назад в седьмой, решающей, партии шведская теннисистка ошиблась на приеме последней подрезки. Этой подрезкой Маша вырвала победу на балансе, а значит, совершила невероятное — вышла в финальную сетку Олимпиады-2024.

Маша перевела дух. Позади десять лет упорных тренировок, изматывающих, на износ, по пять-шесть часов в день, включая выходные и праздники. Впереди… Завтра в одной шестнадцатой финала Машу ждет встреча с Эльзой Кирхнер, седьмой ракеткой мира. На этой встрече Олимпиада для Маши и закончится — разница в классе слишком велика. И пускай! Десять лет назад, когда неуклюжая и нескладная девчонка-переросток впервые взяла в руки ракетку, на нее глядели снисходительно и потешались за спиной. В настольный теннис надо начинать играть с детства, а не когда тебе уже семнадцать. И уж точно не годится бросать из-за него институт, тем более если и спортивных данных у тебя особенных-то и нет. Как бы тебе ни нравилось бить по мячу, а вместе с ним по собственной некрасивости, серости, бесполезности…

Смешки за спиной смолкли, когда восемь лет спустя Маша неожиданно для всех выиграла первенство города. Еще через полгода победила в областных соревнованиях и сразу вслед за ними в зональных. А годом позже на чемпионате России вырвала «бронзу».

— Тебе бы начать лет на десять раньше, девочка, — сказал тогда тренер сборной. — Теннис — это не только стальная воля и чертовское трудолюбие. Это еще и школа. Третья ракетка России — твой потолок. А значит, вторая сотня в мировой квалификации.

Маша и сама знала, что потолок и вторая сотня. Все это знали, все. Кроме Вадима. Для него потолков не существовало в принципе. Маша вдохнула полной грудью и шагнула вперед. Вадим, расталкивая прохожих, спешил к ней с исполинской охапкой белых роз в руках. Миг спустя Маша прильнула к нему, успокаиваясь в объятиях и наполняясь терпкой радостью, которую Вадим, казалось, излучал.

Вскоре, однако, упоение победой ссохлось, сжалось до размеров орешка в кармане, найдя который удивляешься — откуда. Маша с тоской косилась в гостиничное окно, за которым полоскались на ветру подсвеченные прожекторами флаги Олимпиады. Вадим заметил или почувствовал, прижал Машу к себе.

— Ты лучшая, — сказал он. — Верь мне. Лучшая в мире спортсменка и лучшая в мире баба. Через четыре дня у меня в койке будет скакать олимпийская чемпионка.

Маша закрыла глаза. Вадим был несколько грубоват и в выражениях не стеснялся. Он вообще ничего не стеснялся и не признавал условностей. Зато от знакомого запаха, от тепла сразу притихла тревога.

— Финалистки тебе мало? — покраснев, шепотом спросила Маша.

— Мало, — отрезал Вадим. — Завтра ты сделаешь немку, вот увидишь. Порвешь ее на куски.
 
Сэм Бартон, ведущий эксперт лондонской букмекерской конторы «Уильям Хилл», вылетел в олимпийский Санкт-Петербург частным рейсом. В девять вечера он пожал руку своему давнему знакомцу, старшему тренеру германской сборной по настольному теннису Вильгельму Рогге.

— Я сразу к делу, Вилли, — бросил Сэм вместо приветствия. — У нас дисбаланс.

Рогге подобрался. Чем чреват дисбаланс в ведущей букмекерской конторе мира, он знал не понаслышке.

— Насколько большой?

— Небывалый. Ставки на аутсайдера стали поступать сразу после жеребьевки. Я связался с коллегами — в других конторах ситуация аналогичная.

Следующие пять минут Сэм Бартон излагал подробности. Эльза Кирхнер была заявлена фаворитом с коэффициентом одиннадцать с половиной в предстоящей назавтра встрече с Марией Никифоровой. Через два часа после жеребьевки букмекеры понизили коэффициент до девяти с четвертью, но ставки продолжали поступать.

— Если завтра твоя девчонка проиграет, — подытожил Сэм, — мы накроемся минимум на пять миллионов евро. Что скажешь?

С минуту Рогге молчал.

— Вот что, дружище, — медленно проговорил он наконец. — Мы знакомы не первый год. Кривой игры нет, да ты и сам понимаешь: Олимпиада не тот случай, чтобы брать мзду за проигрыш.

Бартон кивнул. Кривая игра на Олимпиаде наверняка означала бы скандальный конец спортивной карьеры как для спортсменки, так и для тренера. Никакими деньгами это не окупишь.

— Остаются два варианта, — резюмировал Сэм. — Я отрабатываю версию свихнувшегося капера. Вторая версия на тебе. Времени в обрез — до утра.

На этот раз кивнул Вильгельм Рогге. Каперами или гандикаперами называли игроков, профессионально ставящих на спорт. С появлением онлайн-ставок определить личность капера, пожелай тот остаться анонимным, было непросто. Сэма ждет немало работы, а тренера так попросту прорва. Предстоит отработать версию «темной лошадки» — спортсмена, намеренно пребывающего в безвестности долгие годы. Таких теннисистов иногда выставлял на соревнования Китай, там это называлось «вырастить чуланного чемпиона». Но одно дело Китай, где настольный теннис — часть национальной культуры и где будущего чемпиона «в чулане» готовили лучшие тренеры и спарринг-партнеры. И совсем другое — Россия, в которой высококлассных теннисистов попросту нет. Тем не менее уже через полчаса тренер на пару с технарем-ассистентом приступил к скрупулезному просмотру видеозаписей.

— Нет, — резюмировал Рогге на следующее утро. — Теннисистка, конечно, неплохая, но не более чем. У нее хорошо поставлена защита, а вот с атакой проблемы. Классные подрезки, этого не отнять, но топсы слабоваты, да и вообще удары слева неуверенные. Подача вялая, ко всему. Координация и мобильность в норме, но не выдающиеся. Так или иначе — против Эльзы у Никифоровой шансов нет. Собственно, седьмая ракетка мира против сто семьдесят седьмой — комментарии излишни. Что у тебя?

— Ничего. — Сэм Бартон развел руками. — Ставки сделаны командой российских каперов, это единственное, что удалось установить наверняка. Сегодня я посажу на это дело десяток детективов, к вечеру буду знать больше.

— К вечеру все уже закончится, — усмехнулся Рогге. — Эльза в прекрасной форме, проиграть она может разве что чудом. Только я не верю в чудеса.
 
В третьей партии при счете 10:8 Маша дважды ошиблась на приеме. Смахнула со лба непокорную русую прядь, стерев заодно липкие капельки пота. Предыдущие две партии она проиграла, в третьей вела с разрывом в два очка, и вот теперь счет сравнялся. Маша бросила быстрый взгляд на трибуну. Вадим, сосредоточенный, насупленный, ожег ее взглядом со своего места в первом ряду. Маша привычно омылась в исходящей от Вадима уверенности. «Ты сделаешь немку, вот увидишь, — вспомнила она. — Порвешь ее на куски».

Надо собраться. Вадим верит в нее, а значит… Рассудок упорно твердил, что ничего это не значит, немка быстрее, сильнее, и намного… Нечто иное, безрассудное, горячее яростно сопротивлялось. Вадим, поняла Маша. Это Вадим сопротивляется. Это он не дает сдаться, это он держит, подбадривает, подстегивает ее.

С Вадимом она познакомилась на областных соревнованиях в Новосибирске, с тех пор он не пропустил ни одной официальной встречи с ее участием. Властный, сильный, энергичный и щедрый. Влюбленный в нее, серую мышку, никакую и невезучую. Поначалу Маше было трудно поверить даже в то, что такой человек обратил на нее внимание.

— Зачем я тебе? — спросила она однажды.

Вадим усмехнулся.

— Зачем-зачем. Мне от тебя ни хрена не нужно, — буркнул он в своей обычной грубоватой манере, — только ты сама в койке и место на трибуне в первом ряду.

Это место, одно из тех, что были зарезервированы для родных и близких спортсменов, он с тех пор и занимал. «Жених, — объяснила Маша товаркам по сборной. И добавила с нескрываемой гордостью: — Без пяти минут муж. Если что, отбить не получится»…

Она заставила себя собраться. Приняла стойку, пару секунд помедлила, настраиваясь. Выдохнула и, высоко подбросив мяч, подала в правый угол стола. Эльза Кирхнер приняла мяч коротким накатом, Маша ответила подрезкой в левый угол, и Эльза, стремительным движением сместившись влево, провела мощнейший топс. Маша отскочила в среднюю зону. Чудом дотянувшись ракеткой до мяча, отразила его бессильной свечой. Эльза рванулась к столу для завершающего удара…

Она ошиблась. Принятый в высшей точке траектории мяч, тот, который должен был колом резануть по столу, тот, который отразить невозможно, срезался и вонзился в сетку. Секунду Маша глядела в ошеломленное лицо немки, потом ошеломление на нем сменилось растерянностью.

Он оказался переломным, этот розыгрыш. Маша без труда выиграла подачу соперницы, а с ней и партию. Затем уверенно победила в следующих трех.
 
Иши Одзаки, тренер японской сборной, выслушал Бартона, ни разу его не прервав. Затем молча поднялся и заходил, опустив голову и сцепив руки за спиной, по гостиничному номеру. Остановился, суровое морщинистое лицо с раскосыми глазами, казалось, закаменело.

— Это очень серьезно, — резко бросил Одзаки. — Каков дисбаланс сейчас?

— Невиданный. Вдвое больше вчерашнего против Кирхнер. Мы снизили коэффициент до шести, но каперов это не остановило. На данный момент мы вычислили пятерых, по единому сценарию ставящих на аутсайдера в крупнейших конторах Европы. Это афера, господин Одзаки. Только не известно, ни в чем ее суть, ни кто играющий против нас аферист. Ваша подопечная — четвертая ракетка мира, но я боюсь…

— Не продолжайте. Возможно ли аннулировать ставки?

— Увы. Для «Уильям Хилл» это означало бы потерю репутации. О судебных процессах и конфликте с МОК даже не говорю. Я хотел бы посмотреть записи двух последних встреч против Линстрем и Кирхнер с вами вместе, господин Одзаки. И обсудить каждый подозрительный розыгрыш.

Просмотр занял без малого шесть часов и закончился далеко за полночь.

— Я вижу лишь одно, — отчеканил японский тренер. — И Линстрем, и Кирхнер слишком часто ошибались на приеме. Невероятно часто. Обычным волнением такие вещи не объяснить.

— Гипноз? — предположил Сэм. — Допустим, кто-то из зрителей чрезвычайной силы гипнотизер. Или даже несколько таких. Предположим, их наняли каперы.

— Полноте, — отмахнулся Одзаки. — Во-первых, загипнотизировать теннисистку в игре невозможно. Во-вторых, мы бы увидели, будь одна из спортсменок не в себе. Или обе. Вы ведь наверняка беседовали с ними, не так ли? Девушки чувствовали что-либо необычное во время матчей?

— Нет. Обе жаловались на невезение. Но ни малейшего недомогания или слабости не ощущали. Обе боролись до конца и проиграли. Вы осознаете, что если мы не поймем, в чем афера, то завтра?..

Иши Одзаки угрюмо кивнул.

— Вполне осознаю, — подтвердил он. — Давайте подытожим: что известно о Марии Никифоровой?

— Очень мало, почти ничего. Ей двадцать семь лет, не замужем, детей нет. Трудолюбивая, упорная, хорошо подготовленная. Но не более. Ее тренер удивлен случившимся не меньше нашего. Есть жених, некий Вадим Алейников, вы его видели в кадре — он сидел в первом ряду рядом с отцом Кирхнер. Тридцать пять лет, окончил Новосибирский университет, с Никифоровой познакомился около полугода назад, с тех пор ходит за ней как привязанный. Больше ничего выяснить не удалось. Понимаете, у меня было слишком мало времени.

— Мало времени, — задумчиво повторил Одзаки. — Да, понимаю. Давайте посмотрим еще раз, — обернулся он к ассистенту. — Я хочу взглянуть на этого жениха. Крупным планом.

Полчаса спустя Иши Одзаки устало вздохнул и сказал угрюмо:

— В нем что-то есть. Что-то особенное, необычное. Он напоминает мне самурая, сконцентрированного на достижении цели. Не пойму лишь, какой именно.
 
На этот раз пробиться сквозь строй репортеров удалось с трудом.

— Комментариев не будет, — ожесточенно повторяла Маша. — Не будет, понятно вам?

Японскую теннисистку она разгромила в четырех партиях. Машу передернуло, когда она вспомнила, как та беззвучно плакала после матча на груди у тренера, а тот безотрывно смотрел на Машу, и во взгляде его… Во взгляде узких раскосых глаз не было гнева, злости или ненависти. А было в них… Презрение, поняла вдруг Маша. Старый японец глядел на нее с презрением, будто она не в честной борьбе одолела соперницу, а украла у той победу.

Отбившись от репортеров, Маша выскочила из вращающихся дверей наружу. Радости почему-то не было, словно она не обыграла четвертую ракетку мира, а смошенничала там, где мошенничества не может быть априори.

Вадима с охапкой хризантем в руках она увидела, когда тот оказался от нее в пяти шагах. Маша облегченно вздохнула, бросилась к нему, тесно прижалась. Вобрала в себя исходящие от него уверенность и надежность.

— Ты отлично играла, — похвалил Вадим. — Просто шикарно, а завтра отыграешь еще эффектней.

Ощущение заслуженной радости вернулось.

— Завтра у меня встреча с Ксиу Шихонг, — улыбнулась Маша. — Неужели ты веришь, что я выиграю у первой ракетки мира?

Вадим коротко хохотнул.

— Ни хрена ты не понимаешь, — снисходительно сказал он. — Первая ракетка мира сейчас ты.
 
Тренер китайской сборной Вей Цзан пришел к Сэму Бартону сам.

— Коллеги Рогге и Одзаки ввели меня в курс дела, — представившись, сообщил он.

Сэм поднялся. Он едва держался на ногах после двух бессонных ночей.

— Присаживайтесь, — предложил он. — Вас наверняка интересуют новости по известному делу, не так ли?

— Не откажусь их выслушать, — подтвердил Вей Цзан. — Однако в первую очередь меня интересует, что вы собираетесь делать.

Сэм пожал плечами.

— С нас достаточно, — ответил он. — «Уильям Хилл» замораживает ставки на настольный теннис. Пока не разберемся, в чем дело, новых ставок не будет. Так же поступят и остальные ведущие букмекеры мира.

— Напрасно. — Китайский тренер улыбнулся краями губ. — Что если я попрошу вас ставки возобновить?

— То есть как? — опешил Сэм. — Мы понесли огромные убытки, колоссальные. Вы предлагаете нам понести еще большие?

— Вовсе нет. Я погашу дисбаланс из личных средств, поставив на фаворита.

Сэм Бартон невесело усмехнулся.

— Вы, видимо, не вполне представляете масштаб, — обронил он. — Речь идет о десятках миллионов евро. Вы располагаете такой суммой? И готовы рискнуть ею?

— Всю сумму в одиночку мне не покрыть. Но рискнуть я готов. На пару с вами.

С минуту Сэм ошеломленно молчал. Гость, по-прежнему улыбаясь краями губ, терпеливо ждал ответа.

— Вы шутите? — пришел наконец в себя Сэм.

Вей Цзан неторопливо покачал головой.

— Нисколько. Скажите: вы не задумывались, почему аферисты выбрали именно настольный теннис, а не какой-либо другой вид спорта?

— Нну, — замялся Сэм. — К стыду признаться, нет.

— А я задумался. Это единственная игра, где спортивный снаряд весит всего четыре грамма.

— И что же? — Сэм подался вперед. — Что отсюда следует?

— Я бы сказал, что отсюда следует все. Давайте я объясню вам позже. А пока позвольте представить вам господина Ли, он ждет распоряжений за дверью. Это очень сильный человек, прекрасный боксер-полутяж и мой друг. Кстати, он родился в Казахстане и прожил там долгое время, так что сносно говорит по-русски. К сожалению, позавчера Ли проиграл в четвертьфинале кубинцу. Зато теперь он полностью в нашем распоряжении.

— Простите, — устало вздохнул Сэм. — Зачем нам боксер?

— Как это зачем? — деланно удивился китайский тренер. — Как говорят здесь, в России, чтобы бить морды. Правда, в нашем случае морда всего одна, и одного удара ей вполне хватит.
 
Первую партию Маша проиграла всухую. Тоскливо посмотрела на пустующее место в первом ряду. Вадим не пришел — впервые пропустил ее матч. И какой — четвертьфинал Олимпийских игр против первой ракетки мира, самый важный в ее жизни.

Надо собраться, принялась уговаривать себя Маша. Вадим попросту немного задерживается: к примеру, застрял в пробке или элементарно проспал. Усилием воли Маша заставила себя успокоиться. Она подала в левый угол, Ксиу Шихонг ответила мощным топсом в правый. В первой партии Маша трижды не сумела принять такой удар, но в этот раз, метнувшись вправо, ответила силовым перекрутом и забрала очко. Вновь подала и после обмена накатами завершила розыгрыш подрезкой из ближней зоны.

На этом удача от Маши отвернулась. Обе свои подачи китаянка выиграла и сравняла счет. После чего продемонстрировала все то, на что способна первая ракетка мира во встрече со спортс­менкой из второй сотни. Накаты, топсы и завершающие удары один за другим обрушились на Машину половину стола. Столпившиеся на трибунах в ожидании очередной сенсации репортеры после второй партии потянулись на выход. К концу четвертой их не осталось вовсе.

Глядя в пол, на негнущихся ногах Маша поплелась в раздевалку. Вадим так и не пришел.
 
— Ну вот и все. — Вей Цзан довольно потер руки и подмигнул Сэму. — Сегодня несколько хороших людей стали значительно богаче. А несколько нехороших — значительно беднее.

Сэм Бартон пожал тренеру руку.

— Спасибо. Но как… Как вы догадались?

Вей Цзан усмехнулся.

— В мои годы в подготовку теннисистов в Китае входило регулярное самосовершенствование в монастырских кельях, — поведал он. — Раз в году я проводил месяц в буддийском храме — учился стойкости духа. Среди монахов и послушников там были люди весьма одаренные. В частности, некоторые из них умели перемещать легкие предметы усилием мысли при условии, что находились от них достаточно близко. Теперь представьте, что одаренный от рождения человек сидит на трибуне в первом ряду. И представьте, что теннисный мяч весом в четыре грамма отклоняется от траектории на приеме. При этом отклонение на малую долю миллиметра ведет к неминуемой ошибке принимающего.

— Вот оно что, — ошарашенно выдохнул Бартон. — То есть получается, что Мария Никифорова ни при чем?

— Бедная девочка, — кивнул тренер. — Думаю, что этот ее якобы жених втерся в доверие, влюбил в себя, и вот… Полагаю, что девочка ничего не подозревала. Знаете, я отправил к ней Ли.

— Зачем? — удивленно поднял брови Сэм.

— Ну как же… Больше всех пострадала в этой истории она. И я решил послать ей небольшую компенсацию. Думаю, сотня тысяч поможет пускай не исправить случившееся, но хотя бы сгладить.
 
Едва плечистый китаец со среднеазиатским акцентом ушел, Маша разревелась и проплакала, не в силах уснуть, всю ночь. Наутро она кое-как покидала в чемодан вещи и вызвала такси.

Новосибирский рейс через три часа. С нее довольно. Сенсационные победы оказались обычным мошенничеством. А человек, которого она любила и за которого собиралась замуж, — обычным жиголо. Вернее, с учетом экстрасенсорных способностей — необычным.

В гостиничном холле у выхода топтался, переминаясь с ноги на ногу, Вадим, на этот раз без цветов, зато с перевязанной головой и фингалом под глазом. Маша секунду помедлила, затем стремительно пересекла холл и с размаху влепила пощечину.

— Постой. — Никакой уверенности от Вадима больше не исходило, а голос звучал просительно и жалко. — Постой, пожалуйста. Понимаешь, я не смог вчера прийти. Я угодил в больницу, с сотрясением. Меня избили, ни за что, представляешь? Какой-то киргиз. Или узбек.

— Ничего страшного, — презрительно бросила Маша. — Этот киргиз или узбек велел передать, что способности к телекинезу не пострадают.

Вадим замер в растерянности. Маша обогнула его и двинулась к дверям.

— Подожди. — Вадим догнал, ухватил за локоть. — Поверь, я не хотел. Это не я придумал, меня принудили, заставили. Обещали деньги, много. А теперь я еще и должен остался — эти люди, каперы, поставили огромную сумму на вчерашний матч. А у меня нет денег, вообще нет.

— На. — Маша выхватила из сумочки конверт и швырнула Вадиму под ноги. — Здесь сотня тысяч. Забирай. Можешь считать, что это плата за сотрясение и потраченное на меня время. А теперь пошел вон!

— Да подожди же, — заскулил Вадим. — Я ведь привязался к тебе. Не только в койке, а вообще. Думал, заработаю денег, и мы с тобой…

Маша размахнулась, собираясь влепить новую пощечину, но в последний момент сдержала руку.

Рассказ Майка Гелприна "Ставка на аутсайдера" опубликована в журнале "Русский пионер" №43.

Новый номер уже в продаже.

Все точки распространения в разделе "журнальный киоск".

Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Vadim Yu Aleinikov
    4.07.2014 17:05 Vadim Yu Aleinikov
    посмешили...
    PS. реального Вадима Алейникова можно почитать по ссылке - http://www.proza.ru/avtor/kumrovec
43 «Русский пионер» №43
(Февраль ‘2014 — Февраль 2014)
Тема: СПОРТ
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям