Классный журнал

Николай
Фохт

Система Станиславовича

Короче говоря, ко мне обратилась девушка. Эта девушка совершенно случайно вышла из метро «Арбатская» … Ну как случайно. Она-то вышла с глубоким смыслом — дойти до банкомата и снять 30000 рублей. Это я оказался случайно у того метро, это я праздно стоял на берегу Бульварного кольца и размышлял — решал, что лучше: выпить кофе с фруктовым салатом в кафе на «Парке культуры» или напрячься и дойти до Никитских ворот, чтобы закусить бараньим шашлыком, салатом оливье и минералкой «Санаторио». Все фатальнее склонялся к шашлычной: по моим сведениям, сегодня, во вторник, как раз завоз баранины, а бараний шашлык там можно есть только из свежего мяса… Да наверное, не только там, но там только по вторникам. А не бараний шашлык вообще бессмыслица, если честно.

Ну вот, я уж было сделал несколько шагов к Никитским воротам, как вдруг эта девушка, эта Ирина. Я сделал шаг в сторону Нового Арбата, она к подземному переходу — и мы столкнулись, в прямом смысле.
— А, твою… да что же такое! Я лодыжку подвернула.
Девушка села на тротуар и заплакала. Она плакала так, что я почувствовал себя ее братом, может быть даже отцом.
— Сейчас!
Тут действовать надо быстро, как на рыбалке, главное не упустить момент, вовремя подсечь. В нашем случае нельзя допустить, чтобы гематома расползлась по всему голеностопу. Подхватил девчонку, засунул ее в ближайший «Кофе Хауз», посадил за столик, принес из бара лед в целлофановом пакете, приложил к еще не распухшему подъему правой ноги. Ну и одновременно заказал ей двойной эспрессо. То есть с одной стороны холод, с другой — кофеин. На все, включая заказ кофе, ушло семь с половиной минут. Хорошая работа.

Только девочка продолжала плакать.
В общем, выяснилось, что плачет она, конечно, не от боли. Ира рассказала свою немудреную историю. И получалось так, что из-за ледяного пакета и чашки кофе я вписался в чужой сюжет. Хотя как чужой… Через пару дней, пока я наблюдал травму Иры у нее на даче в «Заветах Ильича», ситуация как-то приблизилась. Да и отступать некуда было, если честно.

В общем, выяснилось, что у Иры был мужчина. По ее описанию, метр девяносто ростом, вес килограммов сто десять. Курит план. Она от него сбежала, чуваку это не понравилось, и он устроил каверзу. Какую-то сложную, на мой взгляд, но чего не выдумает обдолбанный верзила. В общем, он подговорил левых брокеров развести Иру на дешевое страхование. Ну как обычно: они позвонили домой и предложили своим зауральским говорком низкие цены и даже КАСКО за ее семилетний «Фольксваген». Взяли с нее тридцатку, на следующий день «Фольксваген» угнали, а страховой компании, от которой выдали полис, как выяснилось, не существует даже. Ее экс-чувак позвонил и еще за тридцатку обещал вернуть машину — вот она и шла снимать наличку как миленькая. Хорошо, что я на пути повстречался, для нее хорошо.
А мне предстояла работа.

Я, конечно, объяснил Ире, что ее любимый машину не вернет, его надо остановить. Объяснить-то объяснил, но разгребать мне. Значит, чуваку двадцать семь лет, он ходит в зал, мастер спорта по боксу (что хорошо, в смысле — хорошо, что по боксу, а не по биатлону там или по тому же самбо), часто под кайфом — такую картину нарисовала моя обманутая знакомая. Это значит, что встречаться на передаче денег придется мне самому. Безусловно будет физический контакт с негодяем, и надо готовиться к нему. Просить о помощи мне никого не хотелось — да и некого, если честно.
В общем, план был такой: совместить приятное с полезным. Надо было сбросить три-четыре килограмма — это приятное. Полезное — поставить эффективную комбинацию нейтрализации боксера. Комбинация эта должна состоять из болезненного удара ногой и затем какого-нибудь борцовского приема. Необязательно эффектного — главное, чтобы противник потерял равновесие и упал; желательно, чтобы я оказался сверху при этом. Что же это за комбинация?
Я позвонил своему первому тренеру Олегу Станиславовичу и поставил задачу. Олег Станиславович прямо загорелся идеей подготовить меня к схватке за «Фольксваген». Только, по его глубокому убеждению, ключевой должна стать психологическая подготовка — не техника, не физика.

— Вот что я тебе скажу. Давай-ка сходим на футбол, на гимнастику и на турнир по боевому самбо. Потом, если помнишь, через неделю у нас встреча выпускников школы. А пока просто посиди, посмотри, как мальчишки возятся, понаблюдай — получи удовольствие.
— А может, на ковер все-таки выползу?
— А смысл? — парировал тренер. — Доверься. Я же тебя знаю, Через десять дней будешь готов, отвечаю.
Дальше все развивалось как-то совсем абстрактно. Мы ходили на спортивные соревнования разного уровня — от детских легкоатлетических забегов на восемьсот метров до матчей Премьер-лиги по футболу. Всюду мы встречали каких-то знакомых: то знакомых Станиславовича, то моих, то общих. Что характерно, схема общения была подозрительно одинаковая: люди удивлялись, потом радовались встрече, дальше спрашивали, что это мы тут делаем. И в этом месте тренер как бы нехотя пересказывал мой случай. Друзья и знакомые сразу начинали давать советы, приглашать на какие-то праздники и вовлекать Олега Станиславовича в распитие пива и даже коньяка. Дней пять подряд после разношерстных мероприятий я доволакивал тренера до его дома в неспортивном состоянии. История повторялась почти каждый день до встречи выпускников школы.
Мы пришли туда вдвоем с тренером. Было полно наших — одноклассники, ребята, которые до нас оканчивали школу, после нас. Я уж не знаю, как это получалось, но практически все, с кем мы вступали в контакт, уже слышали эту ужасную историю о том, как я в следующий четверг вступаю в неравную схватку с противником, который сильнее меня по всем показателям. Почему-то всех возмущало, что противник тяжелее меня почти на десять килограммов — ну, наверное, по старой самбистской привычке. Меня же смутило совершенно другое.

— Олег Станиславович, а с чего вы взяли, что я с ним в четверг встречаюсь?
— Оптимальное время. Кстати, давай бери телефон, звони и забивай стрелку.
— Да, Колян, харэ менжеваться, забивай стрелу, — это с нехорошей вожделенной ухмылкой посоветовал Димон Кольцов, который чуть ли не с выпускного вечера занимался серьезным силовым бизнесом с перерывом всего лишь на два года. — Хочешь, с моего позвони.
Я и позвонил с его телефона, а что? Договорился о встрече. Место — набережная Москвы-реки в Хамовниках, сразу после въезда в Лужники, мы это придумали с Олегом Станиславовичем заранее. Там безлюдно для хорошего разговора, река рядом. Да и центр практически — добираться удобно. Встречу назначили на восемь утра. Грамотно все сделали.
Но накануне я все-таки заставил тренера потренировать меня.
— Ладно, неугомонный, переодевайся и на ковер.
Что я и сделал. Тренер после получасовой разминки сам вызвался на спарринг со мной. Я хотел было обсудить тактику тренировки, а затем и реальной схватки, но Станиславович без лишних слов просто взял захват и несколько раз дернул меня вверх-вниз, вперед-назад, сделал паузу секунды три и ухнул через бедро. Приземлился я относительно благополучно, но абсолютно нулевым: сил не было, дыхание сбилось. Поднимался я пять минут. Еле встал на ноги — тренер уже возился с ребятишками.
— Говорил тебе, не стоит этого всего… — Тренер с отеческой жалостью наблюдал, как я пытался принудительно восстановить дыхание.
— Ну а как же завтра? Мы же ни одной комбинации не подготовили.
— Николай, да не парься. Готов ты, слово даю. Вот увидишь.
На встречу Олег Станиславович решил ехать со мной как секундант, я так понял. Всю дорогу от его дома я ждал, что он даст какой-нибудь решительный, окончательный, ультимативный совет. Надеялся, что самое главное тренер приберег напоследок. Ну не может почти родной человек, мастер спорта по боевому самбо, который готовил на Петровке лет десять команду захвата, вот так отдать меня на растерзание отморозку.
Но Станиславович молчал.

Первое, что удивило меня на месте стрелки, — обилие машин определенных брендов. Преобладали «бэхи», но попадались «мерсы» и «Ауди». Темной гаммы. Не скрою, под ложечной засосало. И не только под ложечкой. Лицо тренера было непроницаемо.
— Иди и не ссы, — только и сказал он, благословил.
Я решил остановиться в десяти шагах от самой чистой БМВ — ну хоть какой-то критерий должен ведь быть. Дверь водителя открылась, из машины высунулся Димон Кольцов. Он как будто продолжал свою жутковатую улыбку, начатую на встрече выпускников.

Короче говоря, во всех машинах сидели все те, кого мы с тренером встречали эти десять дней. Они приехали поддержать меня морально, ну и поглазеть на экзотическую схватку. Дружок Ирины не явился — Димон не стал скрывать, что по своим каналам пробил чувака. Оказалось, обычная шпана: «Он даже «бэху» подержанную купил, она дешевле твоего «Цивика» стоила, прикинь!» Уважаемые люди, к которым обратился Кольцов, возмутились поведением чувака и что-то у того спросили. И стрелка рассосалась сама собой.
А в полдень мне позвонила радостная Ирина: ей вернули деньги, машину и премию — три штуки баксов. Ирина рассыпалась в благодарностях, мы должны были встретиться завтра.
Но она отменила встречу. Потом перезвонила и четко, радостно сказала, что снова с этим парнем, имя которого я так и не узнал, — ну который ее развел со страховкой. Тренер кивнул — ничего другого он и не ожидал. И объяснил, почему ставить комбинацию не имело смысла. За десять дней толкового результата не достичь, а неделя тренировок породила бы иллюзию, что приемом можно воспользоваться. Поэтому всегда лучше оставить все как есть.
— А чего мы по стадионам таскались?
— Для поднятия духа. Потом смотри, сколько друзей встретили, — пояснил Станиславович. — Ты же знаешь, кто-то обязательно бы решил проблему без контакта. Без контакта всегда лучше, и Кольцов так считает, Дмитрий.
— Димону видней, — согласился я.
Но был уже вторник, в шашлычную у Никитских завезли свежую баранину. На этот раз не было у меня никаких сомнений и ничто не могло сбить с правильного пути.

Статья Николая Фохта «Система Станиславовича» была опубликована в журнале «Русский пионер» №22.