Классный журнал

Bита
Буйвид

Снять звезду!

Если эту колонку читают начинающие фотографы — сразу вопрос: а вы уверены? Ну если вы предметку собираетесь снимать — пудру рассыпчатую, тушь, тени и помаду, тогда да, это правильный выбор. Они (тени) не опаздывают, не вопят, опять же и подождать могут. Поставил свет волшебный, отражателей парочку или домик специальный антибликовый и колдуешь: объективчики меняешь, фильтрики. То чайку попьешь, то сигаретку выкуришь. Творчество. И платят нормально, и нервотрепки никакой. А вот с людьми совсем не так, люди-то разные. И относятся они к процессу фотографирования тоже по-разному. Если честно, хреново, в основном, относятся. А заодно и к фотографам. И платят за них хреново. Они же не пудры, их оптом не наснимаешь.

А почему они так относятся — вопрос. Поэтому сегодняшний фотокружок не для фотографов, а для тех, кто по другую сторону объектива. Для портретируемых.

Сначала история из личного опыта. Ровно 10 лет назад, в разгар прошлого кризиса, уже работая в нью-йоркском глянце в качестве фотографа-фрилансера со специализацией «fashion and celebrities», я по большой глупости приехала в Москву. Тогда эта большая глупость называлась большой любовью, и я просто не могла сидеть почти три недели в Нью-Йорке одна в ожидании следующей съемки. Мой агент, проявивший чудеса изобретательности, пристраивая меня в журналы, нагло вравший, что я «точно не русский фотограф», сразу понял, что потратил силы впустую. Но милого стареющего гея не могла не умилить сопливая love story. Он не только отвез меня в аэропорт, но и из абсолютно альтруистических соображений пристроил меня в глянец московский. То есть отстегивать ему проценты уже не нужно было. Лучше бы мистер Тернер этого не делал! Но это я сейчас такая умная. А тогда я была, конечно же, полной дурой.

У любого фотографа, снимающего звезд, найдется масса историй. У московских фотографов они по большей части малоприятные, поэтому они их не рассказывают. А я расскажу одну, потому что я давно уже завязала с этой неблагодарной работой и терять мне нечего. Даже в разгар нового кризиса.

Один очень красивый московский журнал поручил мне снять одного очень известного в нашем шоу-бизнесе человека. Когда мой друг фотограф Тимофей Изотов узнал, кого я собираюсь снимать, он предложил мне бесплатную ассистентскую поддержку, только бы взглянуть на звезду в приватной обстановке. По звонку секретаря звезды мы с Изотовым мчались из разных концов Москвы в старый еще «Интурист», где находился офис звезды. В спешке я забыла удлинитель. На входе мы прошли через рамку, как в аэропортах, потом нас еще металлоискателями обыскали. А потом два с лишним часа сидели в комнатушке «в ожидании Годо» с другими милейшими людьми: водителем, девушкой, которая сделала маникюр только на одной руке звезды и ожидала вторую, остальных не помню, их было слишком много. Изотов подсуетился и стрельнул удлинитель у охранников. Через час я не выдержала и хотела просто уйти. Произошло невероятное: охранники нас не выпустили и властно велели ждать. Не буду жеманничать и честно скажу — я ох...ла.

Через два с лишним часа разрешили пройти в зал и поставить свет. Еще минут через двадцать вошел портретируемый. Он, конечно, подумал, что фотограф — это Изотов, а я так, ассистентка какая-то. И когда увидел у меня в руках здоровенную широкоформатную «Мамию», тут уж он ох...л.

После трех щелчков прозвучало: «Спасибо, достаточно» — и портретируемый встал. Я ох...ла повторно.

И интуитивно начала нести всякий бред, продолжая щелкать камерой. Бред был такой: «А правду ли говорят, что мы с вами земляки?» — «Кто говорит, вы где родились?» — «Там-то», — «Ну, я там только учился», — «Значит почти земляки, а помните там памятник на острове?» — «Помню конечно», — «Так это ноги от Сталина, а верхушку потом приварили», — «Ну надо же, не знал», — и вот фак, кончилась пленка в «Мамии», там 10 кадров всего широких. Хватаю узкий «Никон» с черно-белой пленкой и продолжаю щелкать, а звезда делает знак охране, и меня просто вытаскивают из зала. Минут через пять вышел Изотов со штативами, светом и «Мамией».

В лифт с нами зашла пара, тоже от нашей звезды уходили — тетка в шикарной шубе с шикарным мужиком. И тут я очень внятно и громко сказала Изотову: «Нужно было сп...ть удлинитель». Потом мы пили с ним водку из пластиковых стаканчиков в забегаловке под старой еще гостиницей Москва. Молча. Когда он сажал меня в такси, я спросила: «Посмотрел? Еще хочешь?» А Изотов ответил: «Не. Лучше баночки снимать».

Я выкрутилась. Я проявила свою единственную широкую пленку кросс-процессом. Получилось круто, я даже прослыла «мастером психологического портрета». Меня все чаще стали отправлять снимать звезд.

Зачем я все это написала? Так, вспомнилось. Вчера отправила нашего фотографа на задание, а потом он сидел у меня на кухне, пил водку, а в компьютер ко мне закачалось всего четыре фотографии. А я смотрела на него и думала: какое счастье, что я не на его месте. А еще я до сих пор так и не поняла, почему только в Москве к фотографам относятся даже хуже, чем к официантам.

Если уж человек заслужил свои 15 минут славы, или год, или сколько там еще — почему он хочет войти в историю в искаженном виде, а именно так получается за четыре щелчка. Почему нельзя дать фотографу хотя бы 20 минут? Ему ведь тоже нужно подумать, почувствовать и полюбить вас хотя бы на время съемки. Его отношение к вам, так же как и ваше к нему, фиксируется на задней шторке — нет, не фотоаппарата, а сознания. И оно переходит в изображение. А потом, с отвращением посмотрев не результат, вы присылаете в редакцию единственный устраивающий вас снимок, ну тот, где вы на рыбалке в кепочке, и требуете опубликовать именно его. Вопреки всему — логике, здравому смыслу и стилю любимого вами журнала.

Алла Борисовна в своем песенном обращении к фотографу дала точные указания: так сними меня, фотограф, чтоб никто и не подумал! Так вот, фотографы это умеют. Просто для этого нужно время.


Статья Виты Буйвид «Снять звезду!» была опубликована в журнале «Русский пионер» №6.