Классный журнал

На 23 февраля мы решили сделать своим партнерам мужского пола какой-нибудь необычный и запоминающийся подарок. Учитывая специфику нашей компании, было желательно также, чтобы презент пробуждал ностальгические настроения. Легких путей никто не искал, но то, что мы придумали, произвело настоящий фурор. Наверное, всем знаком электронный девайс «Ну, погоди!», где Волк с корзинкой в лапах должен поймать яйца, катящиеся с постоянно возрастающей скоростью с насестов четырех несушек. Таки мы обнаружили это пищащее чудо техники на одном из заводов братской республики Беларусь, производящееся под брендом «Полесье». Все с той же инструкцией на бумаге из вторсырья. 120 заказанных нами устройств разошлись как горячие пирожки, и не потребовался даже гениальный маркетинговый ход про мультик, который покажут, когда наберешь 999 очков. О боже, какой восторг испытали те счастливчики, которым агрегат попал в руки! Тридцатилетние мужики звонили мне на мобильный и взахлеб докладывали о своих рекордах и переживаниях.
В то же время я не мог не поставить и другой любопытный эксперимент. Я принес «Полесье» домой показать своим детям. К слову говоря, моему старшему почти одиннадцать, и он дослужился до потолка в Call Of Duty 4, почти добрался до 20-го левела в Lineage II и активно осваивает Crysis. Младший — ему сейчас шесть с половиной — идет утром чистить зубы только после того, как сменит 10 мап в «контре» и закидает всех виртуальных врагов гренами. Я не думаю, что многие из читающих эти строки нашли бы с ним общий язык. Впрочем, я также не рекомендовал бы пытаться гаматься с моим младшеньким в боулинг на Wii — там он уже Pro (профессионал). И вот я поднимаюсь в лифте, трепетно сжимая в руках сумку, в кармане которой лежит аккуратно упакованный в пакетик Волк с яйцами, так и не сдержавший много лет назад свое обещание про мультик. И я предвкушаю, как сейчас триумфально вручу это обоим своим наследникам, и очень живо представляю, как они будут драться за право поиграть вне очереди. Но…

Мир меняется. Старший сын сыграл в «Ну, погоди!» ровно три раза, потеряв к игре всякий интерес после того, как я показал мастер-класс по ловле яиц, набрав 874 балла. А младшему гораздо больше пришелся по вкусу оловянный солдатик, презентованный мне как бывшему защитнику Отечества в одной дружественной организации. Да и как могло быть по-другому, если одних игровых приставок разного сорта и калибра у нас дома штук пять, не считая компьютера, мобильных телефонов со своими играми и ноутбука. Я смотрю на этих детей и не знаю, то ли я им должен завидовать, то ли они мне.

Я вспоминаю свои восьмидесятые, когда вместо Counter Strike у нас были автоматы собственного производства, изготовленные из деревянных дощечек, выдранных из продуктовых ящиков, которые, в свою очередь, были позаимствованы в ближайшем молочном магазине. То есть это был целый процесс, а не как сейчас: «Папа, мне нравится вот эта М16 и этот “калашников”, купишь?» Какая тогда была разница, как это будет называться, если из дощечек можно было сделать что угодно. Мы проводили на улице по шесть-восемь часов в сутки, мы могли строить шалаши, играть в футбол, бегать в догонялки вокруг беседок в детском саду, расположенном неподалеку, плавить оловянных солдатиков на сухом горючем или просто жечь костер. Помните этот кайф — жечь костер? Покажите мне сегодня хотя бы одного нормального с психической точки зрения мальчика, который выйдет на улицу, пойдет к ближайшему магазину, сопрет там деревянный ящик и пойдет на пустырь жечь костер. Нет, в условиях городского пейзажа это сегодня абсолютно невозможно. И не только потому, что нет уже ни молочных магазинов, ни ящиков, ни пустырей.
Просто мир меняется. Информация распространяется по земному шару с безумной скоростью. Где-то в Северной Америке совершает вынужденную посадку горящий самолет, в его салоне оказывается блогер-фанатик, который даже в процессе эвакуации успевает сделать несколько снимков и выложить запись о происшествии на Twitter. Информационные агентства нервно курят в углу, наблюдая сегодня за модой на блоги. Сегодня не существует ни одной реальной преграды, которая помешала бы вам найти абсолютно любого рода информацию в самом отдаленном, забытом богом месте.
Сегодняшнему подрастающему поколению не нужны специальные места в интернете, где им предлагают тусоваться. Интернет — их дом, родная среда обитания. Они лучше нас всех знают, в какой социальной сети им нужна регистрация, откуда скачать новую музыку и загрузить последние видеоклипы. Смешарики — это идеалы малолеток, уже в пять лет их сменяют человеки-пауки, черепашки-ниндзя и прочие заморские мутанты. А в восемь-десять максимум, чем их можно купить, — это наборы Lego (на любителя). Они не стремятся в космос, их не тянет в пожарные и милиционеры, они не ищут мелочь на полу в булочной, чтобы наскрести 14 копеек на рожок или на крайняк пятак на бублик.

Я помню, как в каком-то раннем тинейджерстве, когда я начал подавать первые признаки раздолбайства и неповиновения, мой отец решил со мной поговорить. Учитывая тот факт, что это был один из двух-трех раз, когда отец пытался всерьез заниматься моим воспитанием, а также тему того разговора, можно понять, почему он так запал мне в душу. В частности, одна фраза. Мой отец тогда сказал мне: «Когда я был в твоем возрасте, Никита, твой дедушка был очень известным в городе человеком. Я тогда смотрел на него, страшно завидовал и дал себе обещание, что когда вырасту, то стану известней, чем он». Это была вполне реальная мотивация для моей неокрепшей юношеской психики, и с того момента я захотел стать известнее, чем мой отец (он тогда был, пожалуй, самым известным в городе журналистом), но ровным счетом ничего для этого не делал. В том смысле, что идти по тропе получения новых знаний и хорошего образования мне абсолютно не хотелось. И в тот момент, когда всем окружающим стало понятно, что ничего путного из меня совершено точно не получится и, кажется, вообще пора отправлять меня в армию, я стал шутить, что когда я вырасту и буду большим и самостоятельным, то стану, скорее всего, губернатором, а еще лучше президентом. На что отец, не обделенный чувством юмора, резонно отвечал мне, что последний волк в брянском лесу сдохнет, прежде чем человек с моей фамилией станет президентом этой страны.
Сегодня мне 31 год, я еще молод и полон сил. И я, как это ни смешно осознавать, президент. Пусть не государства, но по сути виртуальной страны с населением более 30 миллионов жителей. И мой младший сын сегодня очень хочет быть похожим на меня и говорит, что когда вырастет, то тоже обязательно станет президентом. Я ему пока ничего на это не отвечаю. Может быть, у него действительно есть шанс. Кто, например, мог предположить еще пару десятков лет назад, что США будет руководить темнокожий человек.

Ведь мир меняется…

 

Материал опубликован в журнале «Русский пионер» №8