Классный журнал
Курпатов
Лень когнитивная

Страхи, связанные со стремительным развитием технологий, стали общим местом. Но того ли мы боимся? Что если настоящая проблема не в том, что ИИ может выйти из‑под контроля или стать оружием в руках хакеров? Что если реальная угроза — риск не для человечества, а для самой нашей человечности?
В начале 2010‑х всякого, кто предупреждал о том, что социальные сети, короткие видео и дейтинг‑сервисы скоро приведут к деградации личности, поднимали на смех. Ну, в лучшем случае называли паникером. Практически бесполезно было говорить, что постоянный цифровой шум навсегда изменит наши привычки, формат общения и образ жизни. Тогда масштаб грядущих перемен мало кто замечал.
Сейчас все те пугающие прогнозы стали реальностью. Больше никто не спорит. Мы живем в мире тотальной цифровой зависимости, фиксируем эпидемию одиночества и тревожно‑депрессивных расстройств, наблюдаем очевидный распад социальных институтов. То есть обществу потребовалось больше десяти лет, чтобы осознать проблемы, которые специалистам, разбирающимся в психических механизмах, были очевидны еще на дальних подступах.
Но разве кто‑то сделал правильные выводы из столь пренебрежительного отношения к профессиональному знанию? К сожалению, нет. А ведь алгоритмы соцсетей и те «прелести» цифрового мира, с которыми мы уже столкнулись, были лишь разведкой боем. Мы пропустили только первый удар. И сейчас на нас идет вторая, несоизмеримо большая волна. В сравнении с новыми рисками прежние, поверьте, покажутся нам цветочками.
Если соцсети забрали у человека устойчивость внимания и социальные навыки, то искусственный интеллект претендует на то, чтобы забрать у человека его прежнее право на мышление, эмпатию и смысл.
1. Капитуляция перед «когнитивной ленью»
Эволюционно человеческий мозг скуп: он ищет любую возможность сберечь энергию. Гаджеты уже приучили нас делегировать им память: мы больше не держим в голове сложные маршруты, даты, номера телефонов. Но ИИ предлагает нечто куда более фундаментальное — замену мышлению. Зачем думать, вникать, принимать решения, если кто‑то сделает это за тебя и лучше, чем ты?
Мы быстро погружаемся в то, что исследователи Оксфорда называют «синтетическим познанием»: дети и взрослые все чаще «мыслят вместе с ИИ». Но не следует обнадеживаться игрой слов. Речь вовсе не о совместном мышлении с машиной, мы этому еще просто не научились.
Происходит нечто совсем другое, а именно утрата фазы «продуктивного трения» в мыслительном процессе: человек читает безупречно сформулированный текст и попадает в иллюзию компетентности — ему кажется, что все так и есть, даже если это полная чушь, а он сам стал умнее, хотя в его мозге не сформировалось никаких ментальных связей.
Главная опасность ИИ не в том, что он умнее нас, а в том, как легко мы соглашаемся считать его выводы и решения своими.
Но и это еще не все. Посмотрим на эту ситуацию с другой стороны: окей, мы приняли выводы, доводы и решения машины. Но что, если она ошиблась или даже обманула, но в нашу пользу? Тут нас ждет безупречное психологическое алиби: большинство из нас, конечно, не хотят лгать и обманывать, но, если за нас это делает ИИ, мы закрываем глаза на его манипуляции.
В недавнем исследовании, опубликованном в одном из самых авторитетных научных журналов, Nature, испытуемым платили за удачный результат, когда они бросали обычные игральные кости. Результат не проверялся — все на доверии.
И когда люди отчитывались о своих результатах сами, они были честны в 95% случаев. Внутренний контролер — «я честный человек» — работал почти идеально.
Но когда участникам дали возможность натравить на задачу ИИ и просто выбрать режим его работы (от «честного» до «максимально прибыльного»), честность упала до 12–16%!
Наш мозг моментально находит отговорку, которая снимает с нас ответственность: «Это не я сжульничал, это ИИ так решил». При этом на фоне растущей когнитивной нагрузки — а это бич современного общества — перенос ответственности на машину будет становиться не только психологически выгодной стратегией, но еще и просто вынужденной.
2. Социальное одиночество
Второй фронт этой трансформации — социальные отношения. Зависимость от гаджетов уже обеднила наше общение: нам стало трудно обсуждать друг с другом сложные вопросы и взаимодействовать с незнакомыми людьми. Короткие переписки и статусы в соцсетях заменили долгие разговоры. И вот теперь ИИ предлагает нам нечто куда более опасное — идеального, но несуществующего собеседника.
Реальный человек сложен, он не всегда нам понятен, он может быть и требовательным, и ранимым. В общем, с людьми сложно! Чтобы построить с кем‑то серьезные отношения, нужно проделать огромную внутреннюю работу. Но с ИИ все не так. Он всегда приветлив, не имеет собственных мотивов, не предъявит претензий, но всегда с радостью проявит «внимание» и «заботу», а еще доступен 24/7.
Неслучайно словом 2025 года по версии Кембриджского словаря стало слово Parasocial — односторонняя привязанность к алгоритмам и виртуальным сущностям.
Анализ 47 тысяч публичных диалогов с ChatGPT показал, что люди все чаще используют ботов как психотерапевтов и исповедников. При этом ИИ соглашается с пользователем в 10 раз чаще, чем возражает. Все большее число людей думают, что машина — объективно мыслящий разум. В действительности он просто обучен быть подстраивающимся под любого пользователя. Это безопасное, но абсолютно нарциссическое зеркало.
Впрочем, проблема глубже. Наш мозг по своей природе социальный. Он биологически нуждается в живом человеческом признании, в эмоциональном соучастии со стороны других людей. Искусственная симуляция не удовлетворяет эти потребности на нейробиологическом уровне. Мы заменяем психологическую сложность реальных социальных отношений алгоритмическим комфортом, но расплачиваемся за это внутренней фрустрацией.
Уже сейчас социальная разобщенность, поверхностность в общении, отсутствие эмоциональных контактов с реальными живыми людьми являются главными причинами растущего «профессионального выгорания», за которым, как правило, скрываются психические расстройства тревожно‑депрессивного спектра.
3. Экзистенциальная пропасть
Все вопросы, которые мы уже обсудили, являются вопросами, как бы сказали философы, экзистенциального характера. Способность человека к самостоятельному мышлению и социальное чувство — это то, без чего наше с вами существование теряет всякий смысл. Без этого мы станем несчастными и банально не будем понимать, зачем нам вставать по утрам с постели и зачем вообще жить.
Но есть и еще один принципиальный вопрос: это наша идентичность. Грубо говоря, ответ на вопрос «кто я такой?».
С самых давних времен мы выстраивали свою идентичность на том, что мы — единственный разумный вид на этой планете. По этому признаку Карл Линней и внес нас в общую классификацию живых существ — Homo Sapiens, человек разумный. Однако прямо сейчас эта фундаментальная опора нашей самооценки рушится на глазах.
Первыми этот удар приняли программисты — люди, чья идентичность и профессиональная гордость строились на высокой интеллектуальной сложности их работы, на ее социальном статусе. Но уже сегодня вайб‑кодинг, ИИ‑модели рассуждений, новые когнитивные архитектуры ставят, по сути, крест если не на их профессии как таковой, то точно на прежнем ощущении себя.
Это абсолютно естественно: мы привыкли гордиться своими профессиональными знаниями и навыками — это делает нас особенными, нужными другим людям, значимыми в наших собственных глазах. Кроме того, профессиональное образование — это то, что побуждает нас учиться, осваивать новое, чувствовать интерес и даже страсть. Но если машина способна решать твои профессиональные задачи лучше тебя, кто ты тогда?
И за специалистами в сфере IT в очереди уже стоят юристы, экономисты, врачи, педагоги, аналитики, инженеры, представители других творческих индустрий, наконец, просто менеджеры и управленцы любого уровня. Нам только кажется, что «мир всеобщего изобилия» — это несомненное благо. В реальности именно мир дефицита и конкуренции дает человеку возможность чувствовать себя значимым. Без тягот и лишений не бывает ни побед, ни героев.
Даже если ты просто герой своей собственной жизни, это уже многое значит. Ну а если нет?

Человеческое, очень человеческое
Следует ли впадать в панику и пытаться остановить технологический прогресс? Нет. Ведь это абсолютно бессмысленно — все равно что пытаться остановить движение бушующего пламени по сухостою при ураганном ветре.
История здесь — беспристрастный свидетель. Любые прорывные технологии — будь то электричество, двигатель внутреннего сгорания или атомная энергия — каждый раз заставляли человечество сталкиваться с силой, которая меняла экономику, быт и представления о будущем. Но в конечном счете очередной прорыв встраивался в повседневную жизнь, а человек находил способ оборачивать его себе во благо.
За 185 лет старейший банк страны прошел через несколько эпох технологических перемен, каждый раз отвечая на вызовы времени собственными инновациями и сохраняя самое важное — доверие людей. Искусственный интеллект, при всей его беспрецедентной мощи, продолжит этот путь, став для Сбера и его клиентов новым эволюционным шагом.
Вот почему так важно именно сейчас переосмыслить то, что мы считаем подлинно человеческим в человеке. И ответ на самом деле уже есть. Его дал Чарльз Дарвин, который, как известно, мучился вопросом: «Отчего мы так умны и так добры друг к другу?» Эволюция, теория естественного отбора и в самом деле пасуют перед этим вопросом.
Но что мы знаем предельно отчетливо, так это то, что мы перестанем быть людьми, лишившись ума и доброты. И именно поэтому адаптация к новой реальности требует глубокой и системной работы в трех направлениях.
Во‑первых, развитие системного мышления. Самые сложные мульти-агентные системы ИИ не будут эффективны и безопасны для человека без человеческого участия. Наш мир слишком сильно отличается от того, как думает машина. Она не способна видеть нашу реальность во всей ее нелинейной сложности и учитывать всю полноту и противоречивость наших интересов.
Во‑вторых, психология отношений. В мире, где прежние социальные институты рушатся, а взаимное недоверие только растет, знание законов собственной психики и умение взаимодействовать с другими людьми становятся новой гигиенической нормой: мы не сможем сохранить человечность, не понимая, что она такое и как это работает.
В‑третьих, фундаментальные ценности. В прежние времена смысл жизни — это то, что мы получали извне. Социум, система образования, семья — вся эта сложная, многоуровневая система работала на то, чтобы мы знали, в чем наше предназначение, зачем нам жить и что нам следует делать. В новом дивном мире этот механизм перестал работать, а значит, обнаруживать смысл своей жизни мы теперь должны сами.
Опубликовано в журнале "Русский пионер" №134. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск"
- Все статьи автора Читать все
Комментарии (1)
- Честное пионерское
-
-
Андрей
Колесников2 3809Искусственный интеллект. Анонс номера от главного редактора -
Андрей
Колесников2 7234Отпуск. Анонс номера от главного редактора -
Андрей
Колесников2 9277Дачники. Анонс номера от главного редактора -
Андрей
Колесников2 11834Музей. Анонс номера от главного редактора -
Андрей
Колесников2 17120Случай. Анонс номера от главного редактора
-
- Самое интересное
-
- По популярности
- По комментариям





«Русский пионер» №134
осени
величественно
грусть,-
усилив
восприятие
стихающего
сада,-
пока
лишь
расточающего
чуть,-
печальность
посреди
редеющего уж
наряда,-
коль
всего
познаньем
остываний,-
чрез
похожую
на блаженство
блажь,-
но
без
почитаний
причитаний,-
как бы
свыше
желтизна
ни будоражь,-
сквозь
разрывы
разноцветных
зорь,-
пусть вдруг
бесприютности
преследует
суть,-
да
с проступающим
хладом
не спорь,-
продолжая
судьбой
предназначенный
путь.