Классный журнал

Игорь
Мартынов

Канули в лето

Лев Толстой: «Теперь лето и прелестное лето, и я, как обыкновенно, ошалеваю от радости плотской жизни и забываю свою работу. Нынешний год долго я боролся, но красота мира победила меня. И я радуюсь жизнью и больше почти ничего не делаю».

Михаил Салтыков‑Щедрин: «Отпуск мой, кажется, не состоится; если мне не дадут эту командировку, об которой я писал, то летом мне решительно нельзя будет уехать в деревню, потому что все дело должно производиться преимущественно летом; если же я не буду иметь никакого специального назначения, то буду непременно проситься в отпуск».

Николай Гоголь: «Мне жаль, если вы проведете лето в Москве. Перемена необходимо нужна вам, как и всякому человеку, проведшему зиму в Москве. Мне жаль, если у вас не будет дачи, пруда с рыбами, леса и дорог, которые бы заманили ходить. Ради бога сделайте так, чтобы ваше лето не было похоже на зиму».

Федор Достоевский: «Здоровье мое ужасно расстроено; я болен нервами и боюсь горячки или лихорадки нер-вической. Порядочно жить я не могу, до того я беспутен. Если не удастся летом купаться в море, то просто беда».

Иван Бунин: «Каждое лето — жестокая измена. Сколько надежд, планов! И не успел оглянуться — уже прошло! И сколько их мне осталось, этих лет? Содрогаешься, как мало. Как недавно было, например, то, что было семь лет тому назад! А там еще семь, ну 14 — и конец! Но человек не может этому верить».

Александр Пушкин: «Признаюсь: Кавказские воды представляют ныне более удобностей; но мне было жаль их прежнего дикого состояния; мне было жаль крутых каменных тропинок, кустарников и неогороженных пропастей, над которыми, бывало, я карабкался. С грустью оставил я воды и отправился обратно в Георгиевск».

Михаил Лермонтов: «Я теперь на водах, пью и купаюсь, словом, веду жизнь настоящей утки».

Иван Тургенев: «Приезжайте в Баден‑Баден, тут в долинах и на горах растут самые красивые деревья, которые я когда‑либо видел в своей жизни. Каждое из них — сильное, молодое, поэтичное и вдохновляющее. Оно приносит радость глазу и душе. Когда ты сидишь под этим великаном, то чувствуешь, как в тебя вливаются его соки, и это дает тебе здоровье и бод-рость. Приезжайте же в Баден‑Баден хотя бы на несколько дней».

Яков Полонский: «Лето в России так коротко и так быстро проходит, что сидеть да макать перо в чернильницу в то время, как поют птицы, пахнет сеном или цветами и наступают теплые, прозрачно‑розовые сумерки, для меня было всегда тяжело и незавлекательно».

Антон Чехов: «Посылаю Вам несколько рассказов. Прислал бы более и написал бы лучше, если бы не разленился. Летом я бываю страшным лентяем, хоть и мечтаю всю зиму о трудовом лете. Ничего с собой не поделаю… Знаете что? Давайте‑ка летом напишем по роману! Возьмем много денег и поедем куда‑нибудь к лешему».

Михаил Булгаков: «Дня не проходит без того, чтобы не лил дождь и иногда по нескольку раз. В июне было два знаменитых ливня, когда на Неглинном провалилась мостовая и заливало мостовые. Сегодня было нечто подобное — ливень с крупным градом. Жизнь идет по‑прежнему сумбурная, быстрая, кошмарная».

Константин Паустовский: «Лето проходит, а впечатления никакого, — время взбесилось, недели уходят, как часы. В чем дело? Не понимаю».

Борис Пастернак:

«По дому бродит привиденье.

Весь день шаги над головой.

На чердаке мелькают тени.

По дому бродит домовой…

Кто этот баловник‑невежа

И этот призрак и двойник?

Да это наш жилец приезжий,

Наш летний дачник отпускник.

На весь его недолгий роздых

Мы целый дом ему сдаем.

Июль с грозой, июльский воздух

Снял комнаты у нас внаем…»

Андрей Платонов: «На станциях ночью верещат сверчки, сейчас с утра уже жарко, крупные мухи жужжат над нечистотами, — встает в памяти почему‑то детство, летние долгие дни, прошедшее утро жизни, прошедшее навсегда».   


Опубликовано в журнале  "Русский пионер" №133. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".