Классный журнал

Виктор
Лошак

О Тимуре Серверовиче

В Московской области две с половиной тысячи коттеджных, дачных и иных поселков для счастливого отдыха и жизни трудящихся. Появление их — от виллы до щитового домика, — конечно, забота партии и правительства, но редкий поселок появился бы на свет без деятельной фигуры застройщика. Фигуры хитрой, авантюрной, чаще не в ладах с законом. Отношения дачника с застройщиком обычно затягиваются на многие годы так, что застройщик становится кем-то вроде неприятного, но необходимого родственника.

Со своим мы познакомились в период кризиса 1998 года. Цены рухнули, и нам с другом показалось, что на покупку участка даже наших сбережений может хватить. От жен, Марины и Марины, мы получили лишь один завет: это должен быть участок с деревьями.
 

На огромном макете поселка деревья были картонными, но их было много. Потом нам объяснили, что тут же школа, озеро, магазин, корт…

Макет был серьезным аргументом для расставания с деньгами. Думаю, в этом смысле все стало ясно приблизительно минут через десять-пятнадцать после того, как мы вошли в кабинет на Мясницкой, где принимал будущих домовладельцев и их деньги Тимур Серверович Умеров. О будущем поселка и сроках, когда счастье обрушится на нас, он говорил уверенно с оптимизмом, часто закуривал, в разговоре находил все новые крючочки для будущих инвесторов. Например, УПДК МИД уже купило у него несколько домов для западных посольств.

Спустя четверть века после этого первого знакомства я бы оценил Умерова как убедительного вруна и фантазера. Вечером, уже в ресторане, он раскрыл нам схему своего бизнеса: заработанное в России он вкладывает в американские суда и давно зарабатывает на грузовых линиях в США. Позже на примере Тимура Серверовича я подумал о парадоксе: чем фантастичнее вранье, тем больше люди в него верят. Вот, например, по соседству от нашего поселка на Новорижском шоссе стоит пирамидальной формы будка из фанеры. С шоссе к ней ведет указатель как к важнейшей достопримечательности. В будке торгуют минеральной водой в бутылках. Понятно, что, постояв в фанерной пирамиде, вода становится целебной… И мы этому верим!
 

Когда начал строиться наш поселок, трудно было описать, что представляло собой Новорижское шоссе без заправок, магазинов, освещения… Мы просили жен не ездить на объект вечером. Казалось, что из такой пустоты и темени могут появиться только разбойники.
 

Строительные и иные обязательства, взятые нашим застройщиком, трещали по швам. С утра в его кабинет в одном из домиков выстраивалась очередь из таких же, как мы, любителей живой природы. Тимур Серверович всем все обещал, но почти никогда ничего не делал.

Все пытались уладить с ним споры миром, ведь предстояло и дальше жить вместе. Непонятно, почему молчало государство, у которого он взял участок не под коттеджный поселок, а под бензоколонку и два десятка жилых домов. Это молчание закончилось печально и для нашего застройщика, и для подмосковной природы. Когда земля на продажу закончилась, Умеров отрезал кусок леса у гослесфонда. Не выдумывая предлога, не собираясь вроде с кем-то делиться: отрезал и продал.

Боюсь, жизнь не одного Тимура Серверовича могла бы стать сюжетом триллера «Застройщик».

Рядом с ним часто был кто-то, кого можно было считать «крышей». Несколько дней, например, это был нервный кавказский человек, который в подтверждение любых слов Умерова стрелял из пистолета ТТ в воздух. В другом случае, рассказывают, подмосковный криминалитет приехал в поселок за своей долей. Их встретил вооруженный автоматом человек из известной северокавказской республики. Пока местные начали формулировать свое заявление, одиночка дал очередь над их головами. Очень быстро автоматчик оказался у въезда в поселок один.

Одна из форм заработка Умерова была в том, что, получая деньги с будущих жителей, рабочим-строителям он платил лишь крохи. Когда мы задолго до въезда в дом стали ремонтировать крышу, все стропила оказались подпилены. Кому и за что мстили строители?

К нашим угрозам засудить его Тимур Серверович относился легко и доброжелательно. Он жил внутри судебных процессов, и они как будто его не беспокоили. Что говорить, суды конца 1990-х — начала 2000-х были небезупречны. Кто-то, видимо не выдержав, устроил покушение на Умерова: поздно вечером на него напали в подъезде его дома. Говорили, что ситуация тяжелая, но Тимур Серверович выжил. Однако это уже было начало полосы неудач. Среди тех, кому он впарил земли гослесфонда, оказались серьезные люди. Именно они, как говорят, подготовили уголовное дело, а позже и тянувшийся не один месяц суд. На несколько лет мы потеряли из виду своего застройщика.

Нужно сказать, многое в поселке по-прежнему делалось его именем. Более того, иногда невозможно было разобраться, кому что здесь принадлежит.

Когда Тимур Серверович, осунувшийся, злой и молчаливый, вернулся в поселок, его собственность пошла за долги, его детищем управляли другие люди. Они не собирались ему что-то возвращать. Тогда он решил вернуть сам, силой: нанял бетономешалку и ночью залил несколько колодцев канализации. Все понимали: эта война может быть бесконечной, а кто-то сразу побежал к застройщику каяться.

…К этому моменту коттеджному поселку уже исполнилось 20 лет. Пьеса растянулась, Тимур не был у власти, но и другие, включая конкурсного управляющего, не могли в полной мере ее взять для того, чтобы обеспечить здесь нормальную жизнь. Всевышний драматург оборвал все это долгое представление самым радикальным образом: сердце Тимура Серверовича не выдержало невзгод.

Вот что интересно. Сейчас у нас в коттеджном поселке застройщика вспоминают без ожесточения. Не раз обманутые Умеровым жители не держат на него зла. Кто-то даже предложил назвать в его честь улицу. В конце концов, это же он задумал эти дома в лесу, о которых так мечтали наши с другом жены. 


Опубликовано в журнале  "Русский пионер" №132. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".