Классный журнал

Лиза
Аминова

Поход замуж

Начнем с выбора походной песни перед началом рассказа об этом путешествии. Песню выбираем легкую, оптимистичную, нараспев, под каждый шаг. «Бывает все на свете хорошо, — в чем дело, сразу не поймешь, — а просто летний дождь прошел, нормальный летний дождь…» — читаем и мурлычем себе под нос. Читать бодро, весело: мы будем подходить к этой щепетильной теме как Элайза Торнберри — любознательно, отважно, добросердечно.

Ответственное дело перед нами. Я, как женщина, склонная и склоняющая к рациональному и логическому мышлению, хотела бы ответственно подойти к поставленной задаче. Ознакомление с оттенками красного произошло исчерпывающее, благодарим все флаги, — как говорится, нет плохих флагов, только недобропорядочные знаменосцы. Хочется основательности, вкладываться в сервизы и прочие семейные ценности.

За последние два года я получила рекордное для современного избегающего типа мужчин количество предложений руки и сердца. В разных форматах: с кольцом, намеком, романтично в беседе, сидя, лежа, на одном колене, на двух, предложения совместного родительства и даже пару предложений быть сосудом для плода неких чресл. И учитывая, что их было не два и не три, кажется, можно поделиться размышлениями и в целом более профессионально к этому отнестись. Юношеский максимализм отступил, окситоцин не так сносит крышу при мелодиях клятв любви. Возникает вопрос, чем руководствоваться. Давайте вспомним, какое количество психоэмоциональных подготовлений сегодня предлагает популярная психология и яркий ее представитель моя мама. Как бы намекая, что недостаточно базовых настроек и искренних стремлений. Важное дело требует тщательного подхода.

Итак, списки качеств в партнере составлялись тщательнее, чем отчеты в бухгалтерии синагоги.

Выжимка в 10 пунктах. Юмор, любовь к Тому Брауну, доброта, щедрость и т.д. Расширенный список приоритетов с упоминанием тонкостей музыкального вкуса. Ну и полный перечень в 100+ позиций с такой тщательной детализацией персонажа, что даже Джейн Остин бы нервно потянулась за портсигаром. Из полезного — поняла, что обожаю противоречия: гений в отшельничестве, поэт и по совместительству руководитель отдела по распределению бюджетных средств, силовик, плачущий над Басё, миллиардер на велосипеде, технократ, цитирующий Рильке на совещаниях, глава медиахолдинга, молящийся за своих подчиненных.

Описав этого потрясающего мужчину, мне объяснили, что я должна сама взять и все эти качества в себе развить, ибо великий замысел сей затеи — отбить желание поиска партнера. Если ты уже сама все это себе можешь дать и являешься этакой двадцатирукой Шивой в юбке, преисполнившись в своем сознании, ты и ситьюейшеншип будешь довольна. Советовали формировать намерение в реальном времени, но я не понимала, о каком часовом поясе идет речь. И еще сто восемь хитрых манипуляций эфиром, чтобы добиться желаемого. Чем ближе мне к тридцати, тем четче чувствуется давление и яснее видится негодование социума.

Но давайте поразмышляем: зачем современной женщине брак? Не отжившая ли это модель структурирования жизни? Сегодня в геометрической прогрессии увеличивается продолжительность и качество жизни, доступна красота, для которой не надо выиграть в генетическую лотерею. Зарабатывающая и целостная женщина все меньше заинтересована в штампе в паспорте. СДВГ, низкий гемоглобин и статистически еще более низкий тестостерон у мужчин не мотивируют вдохновлять сильный пол на вечный союз. Я вижу повсеместно один большой конфетно‑букетный период из калейдоскопа меняющихся партнеров, из которого люди не хотят выходить. Какими надеждами жить, если Марию Каллас, Диану Спенсер и Монику Белуччи бросают и предают? Как с этим коктейлем радостно и, главное, добровольно дойти до алтаря?

Теоретизировать и философствовать я могу долго. А вот новая попытка мне показалась очень любопытной. О ней и расскажу.

Вернувшись после лета в Москву, я услышала любопытнейшую сплетню о приятеле, который как‑то очень драматично ушел от жены. Меня разбирало любопытство, и мы встретились на дружеский обед. Знаем мы друг друга очень давно, дружеские пересечения на всех социальных, культурных и ранговых пластах. У нас когда‑то в ранней юности проскальзывал какой‑то элемент флирта. Прыщи и брекеты не стали клеем юной любви, тем не менее мне уже тогда виделся потенциал, но, как умная еврейская женщина, я решила дать этому Мутону Ротшильду настояться не на мне. Шла я на эту встречу услышать занимательную историю, потому что, во‑первых, знала, что этот союз, мягко говоря, никогда не сулил быть вечным и хотелось вещественных подтверждений собственной проницательности и дальновидности, а во‑вторых, мой дорогой друг обладает схожим с моим талантом страстного рассказчика, что так редко и ценно в наше время. И, спасибо, не разговаривает с набитым ртом.

Одна бутылка шампанского сменялась другой, после констатации всех фактов мы перешли к философским размышлениям на тему любви, и вечного пути к обретению таковой, и краткосрочности жизни, я предложила теорию о том, что жизнь вовсе не короткая, просто неравномерно интересная. И за всей интеллигентностью и филигранным юмором этой встречи вдруг он выдал истину, которая обнажала его и совершенно не была ему на руку. Он сказал, что в один прекрасный день увидел, что все неудачи в любви и разочарования были полностью по вине его собственных иллюзий. И что он обрел свободу, увидев собственную инфантильность и заблуждения, а теперь истинно хочет партнерствовать и развиваться в отношениях, а не любоваться своим отражением, любя свою любовь. Он не спрятался за шуткой, а искренне и чуть смущенно смотрел на меня. Ничего более прекрасного я давно не слышала. Это было прекрасно, потому что было честно. Потому что я видела, что это была его горькая правда. И эта правда горела зеленым флагом формирующейся психоэмоциональной зрелости.
 

На следующий день я никак не могла отделаться от чувства, что мне хочется назвать этот обед свиданием. Уровень откровенности, которая была принесена мне в дар, и наслаждение, которое я от нее получила, были как никогда удовлетворительны. Плюс он знал толк в шампанском.

На свидании я люблю чувствовать себя как в храме, только молиться тут надо на меня. Я обожаю, когда мне задают фундаментальные вопросы, которые обычно вопрошают, запрокинув голову назад, к великой бездне. Нет ничего более упоительного, чем когда его глаза наполнены счастьем негодования и звучит сакраментальное: «Ну где же ты была всю мою жизнь, Лиза??» Жаль, что после такого выброса адреналина зачастую мужчина примеряет эту богиню к своей мирской жизни, и, как правило, в его голове не сходится образ этого многоликого бриллианта с двушкой на Патриках. То ли страшно, что запросы этой сказочной птицы будут столь велики, что сведут все его четыре личные границы в одну и ужмут два куриных до одного перепелиного, то ли это банальный страх разоблачения. Но если высшая задача отношений — быть увиденным и принятым, а это возможно, только обнажившись и открывшись уязвлению, то отношения без этих важнейших компонентов, совершенно не играющих взрослой сформированной личности на руку, заведомо обречены и просто бессмысленны.

Раньше частота наших встреч не превышала трех в год. На той неделе мы увиделись четыре раза. Разговоры велись мечтательно‑деловые. Мы делились идеалами и ценностями, в уме набрасывая драфт брачного договора, и каждая из сторон отмечала в своем дневничке «+» напротив каждого из пунктов. И, как назло, каждый из наших пунктов сходился. Мы оба все более недоверчиво начинали смотреть друг на друга, подозревая друг друга в мошенничестве и лизоблюдстве. Дальше начался обоюдный процесс снижения ожиданий для запоздалого эффекта низкой базы.

На начальных этапах романа все говорят так вдохновенно, что кажется, сейчас вот‑вот родится новая истина. Но она опять не рождается. И приходится жить со старой — сохранность отношений в цепких, хватких женских коготках. Почему‑то мужчина сознательно или несознательно желает, чтобы его практически насильственно склонили к радостям серьезных отношений и семейной жизни. Как будто это снимает с него груз ответственности за существование этого союза, и если вдруг он захочет плохо себя вести, то сможет сослаться на то, что вообще‑то ты знала, на что идешь, и вспомни‑ка, на какие ухищрения ты шла, чтобы заполучить меня, милочка. Но правда состоит в том, что для здоровых и счастливых отношений необходимо, чтобы женщину завоевывали и ради нее сворачивали горы. Этот маленький, короткий период служит топливом для оттаивания сотнями поколений формировавшихся ледников женского недоверия. Это важнейший этап, где мужчина обязан убедить своими поступками, намерением и настойчивостью девушку, потому что доверие и нежность, которые пробудит такая благочестивость истинного намерения мужчины, послужат благословением для его успеха и их совместной жизни. Женщина — хрупкий сосуд, который чем наполнят, тем и будут напоены.

Мы с моим другом долго взаимно интервьюировались, все было чинно и достойно. Обеды у опадающих кленов, старое кино, разговоры об искусстве. Мы коснулись обсуждения музыкальных квартетов для свадьбы, локаций и ведущих, но чем больше мы во всем сходились, тем длиннее были паузы между предложениями, и в них было больше смысла, чем в сказанном. Мы не смогли произнести это вслух, но мы оба не могли отказаться от опиума внезапной судьбоносной любви. Оба испугались, что, пойдя на этот шаг, ударив по рукам, однажды кто‑то по‑настоящему влюбится, и все эти договоренности окажутся оковами для двух честных, добропорядочных людей. Уважение, согласованность целей и ценностей могли бы однажды родить любовное чувство, но а вдруг нет? Мы успешны и молоды, и на душе, видимо, еще не такие глубокие шрамы, чтобы так рационализировать эту часть жизни. В моменты сложностей люди вновь поворачиваются друг к другу, вспомнив, с чего все начиналось, воскрешая чувства. А куда обращаться, когда все началось с договоренности? Страшным сном для меня окажется жизнь, если мой мужчина будет рядом исключительно из уважения и чувства долга, без восхищения и любви. И самое главное, любимая женщина ничего не должна, а нелюбимая женщина должна быть идеальной — и все равно этого всегда будет недостаточно.

Феномен заключается в том, что руководствоваться исключительно чувством — безрассудно, но если в уравнении любой сложности знаменатель не любовь, то результат получится отрицательным в любом случае. Даже за просмотром Триера и Эстлунда в самом красивом месте мира с самым большим бриллиантом на пальце однажды возникнет вопрос: чего же требует душа, то ли Пастернака, то ли беляша?

«А я иду, шагаю по Москве, и я пройти еще смогу соленый Тихий океан, и тунд-ру, и тайгу…» 


Опубликовано в журнале  "Русский пионер" №129. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".