Классный журнал

28 февраля 2024 12:00
Автор колонки Александр Федоров — автомобильный эксперт. Но он не кабинетный теоретик, он практикующий эксперт. Регулярно, на общих основаниях, за баранкой он выруливает на хорды и загогулины коварной проезжей части. И, когда он делится своими правилами автомобильной жизни, советуем прислушаться. Прежде чем выезжать на улицы, где кишмя кишат шальные самокаты.




Есть два правила моей автомобильной жизни, которые последние лет двадцать я стараюсь неукоснительно соблюдать. Во-первых, покупаю на зиму только шипованные шины. Во-вторых, страхую все свои автомобили.

 

Спор о том, ездить зимой на «шипах» или на «липучке», порой напоминает свифтовскую войну остроконечников и тупоконечников. Он бессмысленный и беспощадный. Конечно же, надо на «шипах»… «Зачем они в городе?» — спросит кто-то. Отвечу. Это как нож для аквалангиста: никогда не понадобится, но один раз спасет тебе жизнь. Ладно, если серьезно, на тему «липучки» и «шипов» еще можно как-то поспорить, но по поводу страховки переубедить меня практически невозможно: считаю, что страховать надо и угон, и ущерб, и гражданскую ответственность. Последнюю, конечно же, с расширением, потому что так спокойнее: неизвестно, с чем столкнешься на дороге, двух миллионов «обязательных» рублей может не хватить. Анекдоты из 90-х годов прошлого века про богатых дедушек с кроликами и про то, как после аварии бандитствующие братки везут несчастного автолюбителя продавать его почку для компенсации ущерба их «шестисотому», вроде бы с введением в РФ обязательного ОСАГО сошли на нет. Но все равно на дорогах нашей большой страны то и дело после ДТП, которые регистрируются буквально ежеминутно, нет-нет да и случаются истории с разбитыми в кровь лицами обиженных друг на друга водителей, а порой и пальбой из травматов с соответствующим полицейским и судебно-уголовным финалом. Так что вот вам он, мой аргумент в пользу хорошей, расширенной страховки.

 

«Так происходит не только с теми, у кого нет страховки», — возразит мне иной вдумчивый читатель. Соглашусь. Думаю, такое происходит потому, что не забыли мы еще те времена, когда автомобиль был роскошью, а не средством передвижения. А новейшие события в нашей автомобильной жизни заставляют эти времена вспомнить: ценник на немецкий седан класса «премиум» снова как на однокомнатную квартиру в Москве. Короче, очень приличных денег снова стоят у нас и новые, и подержанные машины. И как за них не переживать, спрашивается?..

 

Наиболее сознательные (а также консервативные/предусмотрительные/обеспеченные) автовладельцы в дополнение к обязательному полису страхования гражданской ответственности докупают страховку своих транспортных средств от рисков угона и ущерба. Этот вид страхования называется каско, и многие почему-то стали писать его прописными буквами — КАСКО, хотя никакой аббревиатурой это не является.
Я долго пытал знакомых агентов, откуда происходит слово «каско», и самой внятной их версией была этимология от итальянского или испанского слова, обозначающего шлем, каску — в общем, что-то довольно надежное и защищающее. Что звучит вполне логично.

 

Довольно долго я был для своей страховой компании (которая в телерекламе «платит всегда») практически безубыточным клиентом. Так уж получилось. И за это получал хорошую скидку. Но все хорошее, как известно, рано или поздно заканчивается. Летом прошлого года юноша на самокате прервал этот безаварийный страховой стаж, въехав в мою стоящую на парковке около магазина машину. Три кузовные детали — две двери и порог — подлежали ремонту и окраске. Мне это дало возможность написать заметку для журнала «Русский пионер» (Сырники индивидуальной мобильности // РП, 2022, №115), а моей страховой компании — продемонстрировать, всегда ли она платит и как быстро это сделает.

 

Обязательный для любого страхового случая этап сбора документов я завершил довольно быстро. Юноша своей вины не отрицал, в полиции документы о происшествии выдали в положенный срок. Я отправил их в страховую и попросился на ремонт на станцию официального дилера. Но еще озаботился важным для своей страховой истории нюансом.
 

Тут надо сделать существенное пояснение. Как известно, деньги на ремонт ниоткуда не возникают. Страховая платит сервису за починку автомобиля своего клиента, но вот дальше сумму эту могут либо взыскать с виновника ДТП, либо заплатить как бы из страховки. Почему «как бы»? Просто уже на следующем сроке оплаты заканчивающейся страховки автовладельца ждет не очень приятный сюрприз в виде повышения стоимости следующего договора. Можно, конечно, отказаться от этой страховой компании и поискать тарифы получше в другой, но с высокой долей вероятности везде будет еще дороже, ведь информация и об этом ДТП, и о предыдущих полисах сразу попадает в единую базу данных страховых компаний. Я обо всех этих особенностях знал, поэтому занялся так называемым регрессным платежом: за ущерб, нанесенный моему автомобилю (а значит, и моей компании) должен был заплатить виновник аварии. Точнее, все должна покрыть страховка водителя самоката, которая автоматически возникает при аренде любого средства индивидуальной мобильности в Москве. Связать нужные концы оказалось нетрудно: полиция предоставила постановление, которое я отправил вместе с заявлением о регрессе в свою страховую, откуда получил ответ, что «факт регресса проставлен в убытке, дело будет передано юристам для суброгационных действий». Последнее, к моему стыду, пришлось гуглить: я не знал, что такое «суброгационные действия», что в моем случае оказалось очень для меня хорошо.

Станция официального дилера, куда меня направили на ремонт, была похожа на цех автомобильного завода. Символично, что одно из старейших московских автопредприятий — завод «Москвич» — находится буквально через дорогу. Дилер на самом деле велик и могуч: он продолжает обслуживать добрый десяток моделей ушедших от нас европейских и американских марок, а в дополнение к ним торгует китайскими и российскими машинами. Знак особого доверия — престижные российские автомобили Aurus, которые тут и продают, и обслуживают. На них, как известно, ездят высшие руководители нашей страны. Словом, в компетентности дилерского центра никаких сомнений не было.

 

И все шло как по маслу. Меня приняли в назначенный день и час. Дружелюбный приемщик, оформлявший машину, предупредил, что ремонт царапин и окраска займут два-три дня, но потом придется подождать, чтобы установить молдинги, которых в наличии пока нет.

 

— А где тут повреждение молдингов? — спросил я. — Вижу только царапины на дверях и на пороге.

 

— Регламент. Надо поменять, — вздохнул приемщик. — Можем повредить при снятии, так что лучше поменять.

 

— Но их же нет, — возразил я. — А пользоваться автомобилем хочется начать побыстрее…

 

— Хорошо. Давайте покрасим, краски у нас хватает, а молдинги поставим ваши старые. Как придут новые, мы вам позвоним, приедете еще раз. Ценные вещи в машине есть?

 

— Есть дорогая мне переноска для собаки. Сейчас таких не купишь.

 

— Нет, я имел в виду деньги, драгоценности, оружие. То, что можно незаметно взять из салона и положить в карман. Все прочее допустимо оставить. Вы не переживайте, у нас все под камерами.

 

…Путь из сервиса до офиса занял у меня почти полтора часа. Оживленную трассу ремонтировали, такси стояло в бесконечной пробке, а идти до метро было лень.

 

Через три дня я забрал автомобиль из сервиса. Сделали хорошо, словно ничего и не было. Молдинги — как будто и не снимали. И, что самое приятное, не так уж дорого: я поставил подпись под заказ-нарядом, где значилась сумма 47 тысяч рублей. На всякий случай его сфотографировал.

 

«Ну вот и славно, — подумал я. — За страховку я заплатил почти в два раза больше, а гражданская ответственность горе-самокатчика вообще все с лихвой перекроет».

 

Все это происходило в конце лета, вслед за которым пришла хлопотная осень. О ДТП и о ремонте я практически не вспоминал. Два раза мне позвонили из сервисного центра и предложили приехать на замену молдингов. Я было соглашался, но потом представлял себе поездку на другой конец Москвы, а потом еще день-другой без машины, и желание отпадало само собой. К тому же, разглядывая так и сяк «старые» молдинги, я не находил в них абсолютно никакого изъяна. От добра добра не ищут, решил я и закрыл для себя эту тему. Тем более что ремонтники больше не звонили.

 

В новом, 2024-м, году объявилась мой страховой агент Виктория. Она занимается моими транспортными средствами уже лет десять. И еще у нее все всегда четко, в срок и по делу.
 

— Александр, через неделю у вас заканчивается каско. Подготовила вам новый расчет. По сумме будет все почти как в прошлом году, лишь чуть-чуть дороже — на три тысячи рублей… Ну, и автомобиль ваш оценили чуть дешевле…

 

— Как это автомобиль дешевле, а страховка дороже? За год практически все подержанные машины в России подорожали процентов на пятнадцать. А страховой случай у меня был всего один, и я его закрыл регрессным платежом.

 

— Не могу прокомментировать стоимость автомобиля, ее рассчитывает робот. А насчет регресса не уверена, что там все завершилось, расчеты между компаниями идут долго. Случай у вас на самом деле был один, но вот ремонтов было два: на 47 тысяч рублей и на 89 тысяч. Попросила нашего куратора, учитывая вашу многолетнюю безубыточную историю и перспективу регрессного платежа, не повышать вам сильно стоимость страховки. Хотя вот две выплаты налицо.

 

Я подумал, что, наверное, что-то забыл. Например, не сфотографировал второй заказ-наряд.

 

— А можете прислать мне фото второго документа по моему ремонту? — попросил я Вику. — У вас же наверняка рукописи не горят.

 

— Конечно. Понимаю. Плохое забывается быстро…

 

Агент прислала фото документа. Заказ-наряд от официального дилера был оформлен вроде бы по всем правилам. В нем перечислялись два как будто установленных на мой автомобиль молдинга. Общая стоимость работ и запчастей — более 89 тысяч рублей. Дальше начинались чудеса. Согласно документу, на сервис я обратился… за две недели до аварии, автомобиль мне при этом выдали уже на следующий день, хотя ремонт начали через полтора месяца и длился он тоже почти месяц. Невероятный сумбур с датами дополнялся размашистой «подписью клиента». Рядом с загогулиной значилось «А. Федоров».

 

Я позвонил Виктории:

— Вика, на документе, который вы мне прислали, не моя подпись. Я так не расписываюсь. Я пришлю вам фото другого заказ-наряда, вы увидите разницу. Еще я приезжал на ремонт к дилеру всего один раз, вовсе не в те даты, которые значатся в документе. Это можно проверить по записям с камер кузовного цеха. Самое главное — мне не устанавливали молдинги за 89 тысяч рублей.

 

— Подождите, — Вика явно была в замешательстве. — Хотите сказать, что автомобиль второй раз не ремонтировали, а подпись подделали?

 

— Хочу сказать, что точно был на сервисе всего один раз и уехал со старыми молдингами, потому что новых не было. И расписывался под одним документом.

 

Вика попросила тайм-аут и не отвечала почти четыре дня. За день до окончания моей страховки позвонила.

 

— Александр, — вздохнула она. — Вы же понимаете: мы платим. Всегда. Заплатили и в этот раз дилеру, будем с ним разбираться. Приношу свои извинения. Я поговорила с куратором. Учитывая специфику вашего случая, мы предлагаем вам те же условия, которые были раньше. Сохраняем максимальную скидку, не уменьшаем стоимость автомобиля. Всё, как год назад.

 

Отказываться было глупо. Так я продлил договор на прежних условиях, чему в общем-то рад. Правда, иногда я думаю: где же сейчас мои молдинги за 89 тысяч рублей?  


Колонка опубликована в журнале  "Русский пионер" №119Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск". 

Все статьи автора Читать все
     
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
119 «Русский пионер» №119
(Февраль ‘2024 — Март 2024)
Тема: Мать
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям