Классный журнал

Игорь
Мартынов

Выструганное

«16.04.71. АН (Аркадий Стругацкий. — И. М.): “Был я в МолГв у Белы (редактор издательства «Молодая гвардия» Бела Клюева. — И. М.). Она сказала, что ничего нам не отломится. Авраменко просила ее открыть это нам как-нибудь дипломатично: мол, нет бумаги, да договорный портфель полон, то-сё, но она мне прямо сказала, что на каких-то верхах дирекции предложили до поры до времени со Стругацкими дела не иметь никакого”».

И до «Пикника на обочине» Стругацких уже «обстругивали» цензурным топором — из стружки соберется увесистый том «внепечатного». «Что есть телеграфный столб? Хорошо отредактированная сосна».

Но к «Хищным вещам века» или «Обитаемому острову» претензии были идеологические: не с того боку зашли в будущее.

«Пикник» же, как виделось авторам, «не содержал в себе никаких нападок на существующий строй… Так почему же тогда, по каким таким загадочным — мистическим? инфернальным? — причинам обречена повесть оказалась на прохождение через издательство в течение восьми с лишним лет? Все время, из года в год, из разговора в разговор, из письма в письмо: убрать из “Пикника” оживших покойников; изменить лексику Рэдрика Шухарта; вставить слово “советский”, когда речь идет о Кирилле Панове; убрать мрачность, безысходность, грубость, жестокость…»

Сохранились постраничные замечания редакции по языку повести «Пикник на обочине». Вот некоторые, наугад.

«Замечания, связанные с аморальным поведением героев» (всего 93 замечания):

должен зад свой толстый задрать — с. 21

уж я на зубах пойду, не то что на руках — с. 21

да на карачках — с. 32

вытащил флягу, отвинтил крышечку и присосался, как клоп — с. 25

«Замечания, связанные с физическим насилием» (всего 36 замечаний):

цапнул со стола тяжелую пивную кружку и с размаху хватил ею по ближайшей хохочущей пасти — с. 179

а в следующий раз надаю по зубам — с. 182

теперь эта смазливая мордашка казалась черно-серой маской из смеси запекшейся крови и пепла — с. 185

«Замечания по вульгаризмам и жаргонным выражениям» (всего 251 замечание):

сволочь ты… Стервятник — с. 74

гад — с. 76

жрать охота — сил нет! — с. 77

Мартышка безмятежно дрыхла — с. 77

грязен он был как черт — с. 78

бибикнул на какого-то африканца — с. 85

Борис Стругацкий: «Мы ведь искренне полагали тогда, что редакторы наши просто боятся начальства и не хотят подставляться, публикуя очередное сомнительное произведение в высшей степени сомнительных авторов. Нам и в голову не приходило, что дело тут совсем не в идеологии. Они, эти образцово-показательные “ослы, рожденные под луной”, и НА САМОМ ДЕЛЕ ТАК ДУМАЛИ: что язык должен быть по возможности бесцветен, гладок, отлакирован и уж ни в коем случае не груб; что фантастика должна быть обязательно фантастична и уж во всяком случае не должна соприкасаться с грубой, зримой и жестокой реальностью; что читателя вообще надо оберегать от реальности — пусть он живет мечтами, грезами и красивыми бесплотными идеями… Герои произведения не должны “ходить” — они должны “выступать”; не “говорить” — но “произносить”; ни в коем случае не “орать” — а только лишь “восклицать”!.. Это была такая специфическая эстетика… такое специфическое мировоззрение, если угодно». Но многие правки были внесены. Например, «сделано 53 стилистические поправки из списка “Вульгаризмов” — это делается из уважения к требованиям ЦКмола».

Борис Стругацкий: «Сборник “Неназначенные встречи” вышел в свет осенью 1980 года, изуродованный, замордованный и жалкий. “Пикник” был так заредактирован, что ни читать его, ни даже просто перелистывать авторам не хотелось. Да, авторы победили, ничего не скажешь. Но это была пиррова победа». В авторском виде текст будет опубликован только в 1991 году.

«Мои расхождения с советской властью чисто стилистические», — сказал, оказавшись в эмиграции, Андрей Синявский.

Это непреодолимо, сколько правок ни вноси.

Это выстругано на обочине.

 

Колонка опубликована в  журнале  "Русский пионер" №117. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".