Классный журнал

Иосиф Райхельгауз Иосиф
Райхельгауз

Перестаньте, черти, клясться

15 октября 2022 12:00
Режиссер Иосиф Райхельгауз в своей колонке сперва перечисляет клятвы, которые происходят от сомнения в себе, от недоверия к себе. Будучи агностиком, автор такие клятвы не признает, но не все безнадежно: все-таки есть клятва, которой он верен и которую не нарушит никогда. Потому что дана на банке «бычков в томате».




Ромео: Мой друг, клянусь сияющей луной,

Посеребрившей кончики деревьев…

Джульетта: О, не клянись луною, в месяц раз

Меняющейся, — это путь к изменам.

Ромео: Так чем мне клясться?

Джульетта: Не клянись ничем

Или клянись собой, как высшим благом,

Которого достаточно для клятв.

 

Как всегда, спросил Соню, которой только что исполнилось 8 лет, что такое клятва. Она ответила не задумываясь: клятва — это обещание!

 

Дальше задумался я. Обещаю кому? Клянусь чем? Отвечаю перед кем? Соблюсти, сдержать, нарушить клятву могу только я. И на мне вся ответственность и весь груз взятого обещания!

 

«…Перед лицом своих товарищей торжественно обещаю…»

 

Кто из родившихся в Советском Союзе не помнит торжественной клятвы на школьной линейке перед красным знаменем, портретом Ленина или кого-то другого, соответствующего времени? Герои художественных произведений клянутся разнообразными изощренными, экзотическими клятвами, нафантазированными их авторами. А вот клятва Гиппократа: «Клянусь всеми богами и богинями, в свидетели сих слов их призывая: не навредить больному…» Клятва солдата: «Вступая в ряды вооруженных сил, принимаю присягу и торжественно клянусь…»

 

Клятва положа руку на Библию, положа руку на Конституцию, положа руку на сердце. 

Клятва на партийном, комсомольском, студенческом, охотничьем билете. Есть даже красивая байка, как в Древнем Риме мужчина, давая клятву, клал руку на мошонку: если он нарушит обет, кара ляжет на его потомство.

 

В Ветхом Завете клятва рядом с проклятьем, ибо, когда я клянусь, я убежден в своем будущем, что в будущем я буду таким или сяким, буду соответствовать тому или этому, но знать будущее может только Господь. Поэтому, беря на себя клятву, я тем самым посягаю на его промысел и, значит, провоцирую его проклятье. У меня может быть только просьба к Всевышнему, чтобы дал силы и терпения клятву эту удержать и не нарушить.

 

Клянутся обычно кому-то или перед кем-то, клянутся людьми, понятиями, луной и солнцем, родными и близкими, богами и политиками, учеными и писателями. И мне кажется, эти клятвы от сомнения в себе или недоверия себе, поэтому возможно призвать кого-то или с кем-то разделить взятое тобой обещание и просить исполнить и не нарушить его. Самое очевидное и самое уязвимое в клятве — боязнь ее нарушить, а значит, быть проклятым людьми или богами.

 

Поскольку я агностик и мой господь не материализуется ни в художественном изображении, ни в явлениях природы, ни в апостольских свидетельствах, то для меня как для носителя Бога в себе самом самое главное, настоящее и ненарушаемое — клятва себе самому. И в моей собственной жизни немало тому подтверждений — от банально-бытовых до чувственно-смысловых.

 

Когда-то в юности мог выбросить в окно машины окурок или огрызок яблока. Конечно же, понимал головой, что это некрасиво, плохо, но хотелось, чтоб в машине было чисто, а улицу я как-то не учитывал. Но чем дальше рос и осознавал реальность, тем больше обещал себе, что буду жить правильно, что не буду выбрасывать мусор из машины. И вот уже много лет, когда рука инстинктивно тянется за ненужным чеком или картонным стаканчиком от кофе, оставляю это в машине. Хотя я один и никто не увидит… Но есть огромная радость и удовольствие, что это обещание или клятву я держу перед самим собой.

 

Или еще пример. Очень любил все в том же детстве разглядывать, трогать, гладить и провожать автомобили. Любые. Автобусы, легковые, мотоциклы… Все, что движется. Для меня запах выхлопного газа был намного более чувственным и возбуждающим, чем во взрослой жизни запахи самой изысканной косметики. Я шел из детского сада, держа маму за руку, по своему обыкновению разглядывал машины. Видя рядом с шофером свободные места, я не понимал, почему он не остановится и не предложит нас довезти. И тогда я дал себе клятву. Что когда вырасту и у меня будет замечательная машина (а в этом я был совершенно уверен), буду подбирать на дороге людей, которым нужно куда-нибудь ехать. И клянусь: много лет я следую этому правилу! Естественно, сложнее всего в Москве, когда летишь по многополосной магистрали, но если еду в область или другой город, стараюсь не нарушать клятву, данную себе в детстве.

 

Мы голодно жили. Навсегда запомнил, как в полуосознанном возрасте попробовал принесенную папой маленькую баночку консервов «Бычки в томате». Папа аккуратно ножом вскрыл мягкий металл, и это был семейный ужин. Мама, папа, я. Мы боялись потерять даже каплю невиданной еды, для чего под вилкой с рыбой, облитой томатом, держали кусочек черного хлеба. Когда баночка опустела, вытирали им дно и серебряные бока. Всю жизнь помню, как папа, открыв консервы, сказал: «Этих рыбок можно есть с костями и хвостиком, они мягкие». И уже в возрасте сознательном понял, что один съел содержимое этой баночки, а мои дорогие родители лишь подыгрывали.

 

Какие только морепродукты я потом не ел: морские ежи и устрицы, гребешки и крабы… Но ничего вкуснее тех бычков. И ничего сильнее того чувства голода, которое сформировало некую внутреннюю клятву на всю жизнь — делиться! Кормить при первой же возможности своих и чужих. Так я хоть чуть-чуть возвращаю родителям ту клятвенную заботу обо мне.

 

Мы приходим в этот мир с его законами. Иногда законы высоконравственны, а иногда почти звериные. Законы духовные, законы человеческого общежития, законы военного времени, бандитские законы. Но для себя человек в результате выбирает и формирует законы, которые соотносятся с его собственным пониманием жизни. Приходит это от родителей, литературы, страны, контекста, окружения. И тогда возникает собственная клятва, которую необходимо исполнять и удерживать. Исполнять, когда никто не контролирует, никто не клянет за несоблюдение. Верность себе, своей собственной клятве, самое соблюдение пусть даже простенького бытового обещания приносит огромное счастье и придает жизни смысл. Но если твоя клятва античеловечна и безнравственна, какими бы обстоятельствами и идеями она ни оправдывалась, зло не перестанет быть злом.

 

Как не вспомнить любимого Булата Шалвовича Окуджаву:

 

Ваше благородие, госпожа победа,

Значит, моя песенка до конца не спета.

Перестаньте, черти, клясться на крови…

Не везет мне в смерти — повезет в любви!  



Колонка Иосифа Райхельгауза опубликована в  журнале  "Русский пионер" №110Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".

Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Владимир Цивин
    15.10.2022 14:19 Владимир Цивин
    Путая с раем, ад невпопад

    Оставь меня в моей дали.
    Я неизменен. Я невинен.
    Но темный берег так пустынен,
    А в море ходят корабли.
    А.А. Блок

    Лучей нечаянная чертовня,
    на миг зажегшая вдруг блеск лукаво,-
    иль внутреннего лишь игра огня,
    что неподдельностью горит по праву,-
    увы, на суть смотреть, любя ль, кляня,
    дано ли в этом мире смертным здраво?

    Где игры, упоительны муки, доброты, разве поиски глухи,-
    теплоты, коль уж помнить поруки,
    без судьбы, ускользнуть ли от скуки,-
    без мольбы, как узнать же вдруг в звуке,
    раз, увы, несуразность разлуки,-
    блюдя себя и смысл земли, вольны ли мы в любви?

    Что после ливня земля черней, а листва зеленей,
    пусть у влюбленных лица светлей, а глаза веселей,-
    да коль чему-то и учат нас годы,
    и в чем несомненная благодать,-
    то это чувства любви и свободы,
    с чувством судьбы здесь суметь сочетать.

    Ведь что и в ложной роскоши широких жестов,
    порой вдруг очень странный аромат,-
    не зря опасно всё, что беспричинно лестно,
    нуждаясь в осторожности стократ,-
    став ложью же слепящей, раз прежнего не будет больше,
    чем чувство настоящей, тем разочарованье горше.

    Да коль уж мудрость в этом трудном мире ища,
    полюбишь пусть и пасмурность и даже,-
    вдруг выплывающие по утрам трепеща,
    полотнища пылающих пейзажей,-
    но лучше чище, чем слаще, так же как честнее, чем проще,
    чем жить в нехоженой чаще, уж лучше в ухоженной роще.

    Хоть ведь и навеки покинет, нас таящее в себе тут обман,-
    да сердце в тоске не остынет,
    лишь таинственнее станет от ран,-
    смотрит же не зря пусть искоса, всё готовое себя изжить,
    но и при всеобщей зыбкости,-
    есть ли что-то безнадежней лжи?

    Что бы ни говори о дороговизне,
    и чему бы лишь ни отдавай предпочтение,-
    самая большая роскошь хоть же в жизни,
    честные человеческие отношения,-
    но от произнесенного до воспринятого пропасть,
    над которой у мысли ломается порою лопасть.

    А раз уж о жесткое, со всей силою хлопаясь,
    вдруг смысл искажается, расплываясь и лопаясь,-
    не потому ль проблемы понимания,
    что путь сознания прерывист,-
    коль тонкий лучик нашего внимания,
    так неустойчив и порывист?

    Хоть же лететь не бесцельно, дано словам в беспредельном,
    да стали они раз недаром, в сем мире нередко товаром,-
    пусть просто, с сексом и страстью,
    вдруг спутать, любовь и счастье,-
    да путая с раем, ад невпопад,
    вернуться удастся, вряд ли, назад.

110 «Русский пионер» №110
(Сентябрь ‘2022 — Октябрь 2022)
Тема: Клятва
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям
 
Новое