Работа

Замужество

Ирина Жураковская Ирина Жураковская
5
( 1 голос )
15 марта в 12:57
 

 

–     Мне никто не верит. Многие сразу рекомендуют - сходить к врачу. Другие кивают, но стараются больше не общаться. А я - устала. Вы мне верите?- она смотрела на меня с надеждой и покачивала нежно, только родившуюся девочку.

       Собственно, родилась она три часа назад. Все ужасные предсказания врачей не сбылись. Роды прошли нормально. Патологий не наблюдалось. И маленькие пальчики пытались схватить грудь, а губки обхватывали сосок, пытаясь, всё больше и больше втянуть ротиком волшебной жидкости - молозива.

--------------

 

       Хан Батый был в бешенстве. Его, сына Джучи, рождённого в год "земли-змеи", и покорившего множество народов, подвели. Менгу-хан - прекрасный воин, но осмотреть Киев, не значило посылать послов и дать время жителям этого, хорошо укреплённого города, подготовиться к обороне. Ничего, князь Михаил Черниговский, который, после убийства послов, сбежал - будет наказан. Не сейчас, так - позже. Или он, внук Чингиза - не джехангир - властелин мира. Хан метался по юрте и шёлковое убранство - узорчатое дели, прижимало потоками воздуха к телу. Нет, так оставлять этого нельзя. Тараны и метательные машины пройдутся по высоким стенам, а потом, после осады, конница с его смелыми воинами закончит разрушение. Никого не щадить.

---------------

 

       Малышка заснула, а мать не хотела перекладывать её со своей постели в детскую кроватку. Но, потом, с трудом поднявшись, положила спящую дочурку на одеяльце и пошла в туалетную комнату. Вернувшись, зажгла свечу на тумбочке и опёрлась о подоконник. Вечер как-то сразу проглотил последние лучи солнца. На улице и в палате потемнело. Только лишь восковой запах, и дрожащий отсвет свечечки разбивали на небольшом расстоянии темноту. Я смотрела на оплывшую фигуру женщины, редкие длинные волосики, изрезанное морщинами лицо, и пыталась понять, что же правда в её рассказе. Муж приходил до рождения ребёнка постоянно, но я видела его лишь пару раз - невзрачный, серенький мужичок, на голову ниже жены. Она повелительно с ним разговаривала и видно, что в доме хозяин, явно не мужчина. Хотя, при такой жизни, если бы и она была размазнёй, ещё неизвестно, чтобы вышло. Но документы-то её не врут. И паспорт. И фотография. Беременность, пусть даже вторая, никак не могла так изменить женщину. А жизнь действительно странная штука.

----------------

 

       Когда же это всё закончится... Осада города началась, когда ещё жёлтые листья падали на увядающую траву, а сейчас моя лошадь стряхивает снег и отворачивается от ветра, бьющего нам в глаза. Не так должен был лежать мой путь. Но бубен шамана и об этом говорил несколько лет назад. Шаман только вот, уж очень умный оказался. Побоялся сказать правду джехангиру. Думал, хан не понял. Понял. Недаром, через пару недель, бубен выловили из холодной реки. А шаман так и не нашёлся. Но, видно, путь жизни невозможно изменить. Анда-Менгу разрушил размышления Батыя. Стремительно подскакав на юрком саврасом жеребце, он, не удержавшись, крикнул: " О, джехангир, ты победил"!

-----------------

 

       Судя по фотографии в паспорте, лет семь назад, Самойлова В.П. была не просто симпатичной, а очень красивой белокурой девушкой. Серые глаза несколько холодновато глядели со снимка. Гордо вскинутая голова королевы. Красивая шея, дорогие серёжки и идеальный макияж. Да, закончив одно из лучших учебных заведений столицы, и, прекрасно владея английским, такая девушка могла рассчитывать на хорошее рабочее место и удачную карьеру. Почему же она не захотела стать женой хоть одного из её поклонников, а их было предостаточно, и вышла замуж ни за какого» мужичка. Да ещё и разведённого. Киевская прописка и громадный дом на Печерске - не аргумент. Если ей предлагали руку и сердце мужчины намного богаче и, судя по рассказу, совершеннее во всех отношениях, чем нынешний муж. Допустим, любовь. Да-да-да. Бывает. Но дальше-то, веселее. Постараюсь передать, как было рассказано лично мне.

       Свадьбы у нас не было. Мы просто расписались в Загсе. И свадебного платья с фатой у меня не было. Было красивое золотое колечко с выгравированными на нём замысловатыми знаками. Небольшой ресторанчик, где мы немного посидели и выпили шампанского с вкусными пирожными. Потом гуляли возле Золотых ворот. А вечером поехали забирать мои вещи из квартиры, где я жила последнее время. Когда такси подъехало к дому на знакомой улице, уже начало темнеть. Мы выгружали чемоданы с коробками, и я чувствовала, как в окнах появляются любопытные лица.

       Из дома напротив, который сильно отличался от того, где мне предстояло жить, тем, что он стоял совершенно вкривь и вкось, и, казалось, что сейчас вот - не выдержит такой жизни - развалится, вышла старушка. Она присела на скамеечку возле дома, на удивление, крепко сбитую и покрашенную фиолетовой краской. Когда все вещи перекочевали с улицы за крепкие деревянные ворота, мой муж подхватил меня на руки и понёс во двор.

       Я очень боялась, что он меня уронит, и крепко обняла его за шею. Взгляд скользнул по старушке на лавочке - она размашисто крестила нас. Вдруг, чёрная кошка ошалело выскочила непонятно откуда и, кинувшись к лавочке, начала выгибаться, увеличиваясь в размерах, и шипеть. Больше, я ничего не успела разглядеть - меня поставили на землю.
----------------

       Рёв верблюдов, скрип телег, крики воинов Батыя и умирающих защитников Киева, ржание лошадей, снег и грязь, кровь и куски тел - всё перемешалось с безжизненной синевой небес. Батый проезжал мимо ворот, мимо церкви, не выдержавшей тяжести людей, пытавшихся в ней укрыться, и разрушенной. Между расколотым колоколом и мёртвым телом в богатом убранстве, копошился маленький плачущий комочек. Сотник отдал приказ и плач затих. Батый отвернулся. Можно было и не трогать. В таком гуле всё равно ничего толком не расслышать.

       Так, о чём он думал... Надо бы добавить в сказания, про андов - побратимов. Прославить в веках старый обычай. Недаром они с Менгу "пили клятву" и стали андами. Одна жизнь у них с тех пор, как обменялись одеждой и поклялись друг другу в неизменной верности. Недаром так старался Менгу сгладить свой проступок с послами. Пещеры, с пытавшимися спрятаться там людьми, были завалены - стон над землёй до сих пор стоит. Воеводу этого... Как же его? Дмитрия. Раненного - полонили. Хороший воевода у князя Даниила. Был. Если бы не он возглавил оборону города, после того, как князья сбежали, может быть, уже давно Киев открыл свои двери войску хана. Храбрый воин. Хорошо, что оставил ему жизнь. Он ещё пригодится. Главное, что Киев взят. Горит. И смерть гуляет по его разрушенным храмам.
------------------

       Форт, который возвели на Лысой горе, так и не пригодился. Но через некоторое время, его начали использовать, как место казни преступников. Через повешение. В этот раз привезли совсем мальчишку. Палач укоризненно смотрел на него - что ж тут вешать. Худой, бледный, но глаза горят, старается держаться прямо, хоть ветер сносит с ног. Явно - политический. Развелось их. Но всё равно, жаль живую душу. Палач профессионально выполнил работу, открыл книжечку в кожаном переплёте и что-то отметил в ней карандашом. Так, это - двухсотый. Потом степенно двинулся к поджидавшим его солдатам и священнику. Поутру, после освидетельствования тела врачом, палач закопал политического рядом с виселицей. Ему помогали всё те же солдаты.

       Когда, в 1906 эта канитель завертелась, Стешка пообещала пристроить его на работу, но с одним условием. Он должен был периодически пускать её на место казни. Тогда, не подумавши, он согласился. Кто ж знал, что Стешка - ведьма. Как Майский Канун, она тут как тут. Дался ей этот корень мандрагоры. И ягодки у этого паслёна зелёные такие. А корень, как человек. И орёт блажным голосом. Хорошо, хоть Стешка сама его выкапывает. Говорит, другим нельзя. Тьфу, нечисть. Палач перекрестился. Но баба говорят... Солдаты от неё шаленеют. Да и офицеры похаживают. Он - не ходок. Всё же, крест носит. Да и другим берёт. Палач опустил руку в карман и радостно хмыкнул от прикосновения к пальцам денежных бумажек.
--------------

       Мать моего любимого, Стефанида, подбоченилась и радостно топнула ногой. Потом, подобрав юбку, рванула в дом, и уже оттуда громом прокатился её голос, звавший за собой. Стол ломился от еды, вино было кроваво-красным. Постепенно мы хмелели. У меня кружилась голова, и я с отчаянием наблюдала, как мой муж опускает голову на стол, рука его с обручальным кольцом падает вниз, из хрустального бокала на салфетку течёт вино. А бокал качается. Качается...

       Визг внезапно обрывался и начинался снова. Что-то мокрое плюхнулось мне на грудь и квакнуло. Я открыла глаза и затаила дыхание. На груди сидела жаба и пялилась мне в глаза. Шоковое состояние мгновенно прошло, лёгкие разорвались, и я заорала. Пустой и огромный особняк отозвался эхом в ночи.

       Утром всё было прекрасно. Жизнь шла обычным чередом. Муж мне не верил, а ночью, когда происходили эти ужасы, он спал. Разбудить его было невозможно.

       Как-то раз, я застала Стефаниду, в нижнем белье, нежно обнимающей своего сына. Глаза у него были стеклянные, а она нежно рассказывала ему, что совсем неплохо бы съездить на рынок и купить... А бельё у неё было, да. Как-то видела на одной из моделей, во время показа. В той жизни. Теперь моя жизнь разделилась. Радостная была - до замужества. И кромешный ад - после.

       Стефанида наливалась силой, хорошела, а я превращалась в старуху. Медленное и дикое изменение. Я работала, и уже давно - на другой работе. Приносила домой копейки. Знакомые меня не узнавали. Первые роды прошли ужасно. Сердце останавливалось, мне сделали инъекцию и оставили одну. Никто потом не мог объяснить, что же происходило в ту ночь. Тело моё расползлось, как квашня. После недолгих разбирательств, меня и дочку быстренько выпихнули домой, и правда исчезла в сумерках.

       Сейчас дочурке два с половиной. Умничка, но мы постоянно у врачей. Как-то вечером, когда в нашей комнате опять началось нашествие жаб, дочка не спала. Только-только я приготовила для неё чаёк и поставила остывать. И когда эта нечисть свалилась нам на головы, я, не думая, схватила чашку и плеснула на самую громадную жабу. Был страшный вой. Всё исчезло. Самое странное - дочка не испугалась. А утром - Стефанида орала и мазала какой-то гадостью обожжённую руку. И только тогда, я поняла, что это она. Она всё это делает.

       Соседи с нами не общались, но когда я родила, а денег-то не было, всей улицей стали к нам захаживать. Принесли столько детских вещей, что их вполне могло хватить и на тройню. Да вот, и пригодилось. Как жить дальше - не знаю. Но я поняла, что там оставаться нельзя. Перед родами, мы ушли на квартиру. Чего это стоило и говорить не буду. В это трудно поверить. Но с тех пор, мужа, как подменили. Раньше, я думала о разводе. А теперь бороться буду. За себя и детей. И за него.
--------------

       Я гуляла по парку. Вдали виднелись две трубы красно-белого цвета и множество гаражей. Спустившись с горки, натолкнулась на полукруглую поржавевшую дверь. Остатки оборонительных сооружений, построенных в разное время, разбросаны были по всей Лысой горе. Поднимаясь по склону, споткнулась о кирпич, спрятавшийся в траве. Их тут было множество. Здесь много чего можно было найти. Подняла кирпич, явно не современного обжига и чётко увидела старинное клеймо. А посредине сохранились две буквы - остальное стёрто временем. Внизу мчался друг на друга странно одетый народ в доспехах. И психоаналитиков не надо. Соберутся толкиенисты - посражаются. Язычники - песни обрядовые попоют. Народ попроще - с пивком на пикничок из дома сбежит. А потом, снова на работу, в городскую жизнь. К ночи, а особенно в Майский Канун, правда, сатанисты любят здесь собираться. Вот, тогда милиция нервничает. И петухи чёрные, сожжённые находятся. И всякое, ...разное.

       Пора идти в роддом. Да, и не забыть записочку передать Самойловой от старушки, что на скамеечке фиолетовой сидела по вечерам. Оказалось, травами ведает. Вот, и мешочек полотняный со сбором травок добавила к записочке. Запах... Словно в чистое поле вышел. А в записочке - как попасть к монаху, который бесов изгоняет. Один он в монастыре такой. В выходные надо бы сходить в монастырь и помолиться о неуспокоенных душах киевлян, погибших страшной смертью в замурованных пещерах – Китаевских и Зверинецких. Может, постепенно энергетика Лысой горы изменится.
-------------

       Справка: Геопатогенная зона проходит от Лысой горы, по краю Центрального Ботанического сада. По холмам, где расположен Музей Великой Отечественной войны и - через Днепр уходит на Левый берег. Именно поэтому монахи никогда не заселяли эту территорию.


© Ирина Жураковская, 2007

       

Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
Блог-лента