Работа

Улица имени твоего

Мария Каменецкая Мария Каменецкая
9 октября в 22:55
 

Улица имени твоего

Как ни пытались в свое время близнецы-братья Витя и Митя Петуховы разбежаться, как ни боролись каждый за свою индивидуальность, сколько ни разменивали бабушкину двушку на юго-западе, ничего у них не вышло. Они были привязаны друг к другу - как масло и хлеб, как лицо и его отражение в зеркале. И если случалось, что близнецы словно разлетались по разным планетам, мигом и тотально теряя контакт, таких коротких рассоединений как раз хватало, чтобы оба почувствовали себя отдельными людьми.

Раз в неделю, по средам, Витя и Митя встречались, чтобы вместе поужинать. Иногда у Вити, иногда у Мити. Иногда, в хорошие дни, в кабачках, где было и пиво, и свиная отбивная. В дни похуже — в забегаловках, где было и пиво, и шаверма.

В бабушкиной двушке теперь жил Митя, как менее практичный и предприимчивый из них двоих. Он зарабатывал репетиторством: математика, физика, биология, - принимал детей из разных районов. А Витю в семье называли бизнесменом, поэтому он снимал жилье - почти без мебели, зато чистое и просторное. В углу комнаты, где раньше, судя по светлому пятну на паркете, стоял громоздкий платяной шкаф, Витя хранил книги — Пизанскую башню, сложенную из биографий великих людей и великих идей.

«Ничего-ничего, придет время, и я сам буду сдавать свои хаты», - говорил Витя каждый месяц, наковыривая нужную сумму денег.

Не первый год он мечтал о бизнес-проекте, который сделает его богатым и, может быть, знаменитым. Он продавал барабаны из Туниса и бытовые приборы для левшей; он держал бюро по пошиву текстильных изделий для дома (скатерти, шторы, коврики) и ларек с экологичными холщовыми сумками. Когда ему предложили заменить холщовые сумки пивом, Витя отказался, безыдейность ему претила, и очередной бизнес прогорел.

Митя всегда был на подхвате, послушен и отзывчив, и приостанавливал репетиторство, когда у Вити, который интуитивно и безосновательно чувствовал себя старшим братом, дозревала новая идея.

Накануне очередной среды Витя предупредил Митю, что появилась отличная тема. А в среду они уселись за пластиковый стол в шаверма-баре и посмотрели друг на друга одинаковыми глазами.

- Вот смотри. У одного моего знакомого, богатого - не спрашивай, откуда знаю - есть айфоны. Несколько, понятно, «один» для него не число; несколько айфонов нормальных, не для лохов, с розовым бриллиантом вместо кнопки... И, короче, он мне показывает фотку в этом айфоне: пыточный агрегат, в его комнате для гостей. В одной из комнат для гостей. Типа забава такая. Рассказывает: всовываешься туда, руки-ноги-голова, кто-то другой заводит машину, адреналинишь так, что все парашюты мира отдыхают, и бац — агрегат выключается. Ты жив, есть повод отпраздновать. Так он и говорит. Тут главное — вовремя остановить машину. Чтобы не укокошить гостя ненароком. Пользуется бешеным успехом, гости в очередь записываются. Хотя мне лично кажется, этот богач не исключает, что однажды он доведет веселье до логичного конца. Тем более, пыточная машина старая, средневековая натурально, из какого-то склепа вытащенная. Нет-нет, да и сбойнет.

- Зачем ты рассказываешь мне эту гадость? - спросил Митя.

- Во-первых, потому что это ценное наблюдение о мире, - молвил Витя, - Во-вторых, мы с тобой в глубокой жопе, и я днями и ночами думаю, как оттуда, собственно говоря, выбраться.

- Отрубить голову на домашней гильотине?

- Наоборот. Я намерен сделать так, что эти богачи нас будут на руках носить. Я даже не говорю «будут осыпать деньгами», это само собой. Смотри. У богатых людей нашей эпохи есть всё. В буквальном смысле. Включая подлинные обломки Колизея, сам видел. Их не удивит даже космическая ракета на день рождения. Но этим людям все равно чего-то не хватает. В чем же причина?

- Ты знаешь, конечно?

- Вот именно! Я знаю. Все дело в том, что удивление, как одна из базовых эмоций человека, находится у них в угнетенном состоянии, если не сказать атрофирована. Отсутствие удивления ведет к потере бдительности. Поэтому за удивление богачи готовы платить. Много платить.

- Думаю, законы физики некоторых могут удивить, - предположил Митя.

- Короче, идея гениальная. Слушай. «Назовите улицу именем любимого человека», - каждое слово Витя произносил со значением, выдерживая паузу.

И рассказал, что скоро они откроют контору, которая предлагает уникальную услугу — переименование улиц по желанию заказчика. На срок от недели до двух месяцев, согласно заключенному договору, выбранная улица получит ваше имя или имя особенного для вас человека. Роскошный подарок. Эксклюзивный способ выразить почтение. Изящнейшее признание в любви. Красивейший жест.

Митя слегка поморщился.

- Что не так? - Витя прислушивался к реакциям брата.

- «Красивейший». Пошло.

- Ну, над текстовкой еще подумаем.

В основном, они будут работать с посредниками, то бишь с женами, любовницами, коллегами, подчиненными, просителями.

- Впрочем, если клиент захочет сделать приятное самому себе, это желание также нами приветствуется. Можно, кстати, подумать над скидками — за смелость, - Витя сделал пометку в блокноте.

- А цену-то какую ты назначишь? - спросил Митя участливо.

- Не дороже денег, - отмахнулся брат, - И вообще it depends. Поляна-то большая, вон город у нас какой. Теперь прайс. Его надо формировать. Задача творческая. Это, думаю, тебе поручить, ты как?

Митя глотнул пива.

- Итак, прайс. Четыре момента, из которых складывается цена. Ты слушаешь? География - исторический центр дороже Гражданки. Второе - протяженность улицы и ее общий вид: переулки Обводного канала — это эконом-вариант, парадный фасад — люкс. Самый вкусный кусок пирога - улица, на которой живет клиент-герой. И, наконец, дизайн. Я уже состыковался с конторой, которая будет нам делать вывески. Толковые ребята.

- Так что же, мне всем улицам города назначить цену?

- Будь проще, брат! Составь образец. Сэмпл. Сравнительную таблицу. Можно диаграммку ввернуть. Возьми, например, улицу Курляндскую и сравни с улицей Рубинштейна. Штучек десять примеров наваяй. Так, чтобы клиент знал, на что в принципе ему рассчитывать по деньгам.

    Последнее время Витя не спал и не ел. Он думал ночами, бегал днями, заработал обострение гастрита и выпученные глаза. Зато он все предусмотрел.

Оказалось, например, что переименование улиц организовать гораздо проще, чем импорт натурального арахисового масла из Штатов или бар, имитирующий пустыню (была в свое время такая идея). Витя связался с комитетами, инстанциями, кабинетами и т. п., и его обнадежили: если назначить фасады дома рекламно-выставочным пространством, а все мероприятие провести по бумагам как долгосрочную рекламную акцию «с последующим частичным ремонтом фасадов», то чиновники готовы поспособствовать.

  • - Они тоже, понятно, спасибо на хлеб не мажут, - сказал Витя.

  • - Несмотря на ремонт?

  • - Ну, ремонт-то только по бумагам, - развел руками он.

Невский проспект и еще пару ключевых названий чиновники попросили не трогать. По крайней мере, пока потребитель не привыкнет.

- Человеческий фактор меня смущает в этой истории, - задумчиво сказал Митя, - Жильцы. Выходит человек из дома или, наоборот, возвращается в свою конуру, и тут, бац, родная улица — та, да не та. Была улица Попова, стала улица Поповича. Что с человеком случится? Все равно, что приходишь домой, а там вся мебель переставлена. Рехнуться можно.

- Ну мы же не всю улицу переиначим. Дружба с комитетом только-только завязалась. Задействуем одну сторону, да и то — рядом с настоящим названием (на слове «настоящим» Витя показал воздушные кавычки) присобачим именное. Тут важен эффект: чтобы человек, как ты говоришь, рехнулся, только от восторга. Чтобы увидел — и ахнул. Это такая, знаешь, самоигральная затея. Все по-настоящему, все серьезно, но не... буквально.

- То есть понарошку? - догадался Митя.

- Понарошку, - довольно разулыбался Витя, - Уловил, брат. Значит, сделаем.

  Они допили пиво, вытерли губы и пальцы. По дороге к метро обсудили несколько спорных вопросов. Прикуривая, Митя обратил внимание на рекламу в витрине оптики: мол, сколько тебе лет - столько процентов тебе положена скидка на оправы.

- Вот придет к ним столетний старец, и что они делать будут? - сказал Митя.

- К ста годам можно и разбогатеть, - буркнул брат, не особенно, впрочем, вникая, - Придумают что-нибудь, не дарить же очки.

- А я бы подарил! - мечтательно воскликнул Митя.

- Так ты вообще у нас учитель-альтруист, - проворчал Витя, хоть и не знал почти ничего о репетиторских заработках брата.

Дошли до метро, пожали руки, обнялись на прощание - Митя решил ехать на автобусе.

- С тебя прайс, с меня офис, - сказал на прощание Витя, - Да не разбазарим бабулино наследство.

 

Через пару недель появился и красивый прайс, и офис — не в центре, но от метро недалеко. В офисе был стол, несколько стульев, два компьютера, притащенных из дома, две чашки и электрический чайник на полу. Митя предложил украсить стены фотографиями города - для уюта и для правильного настроя. «Чтоб чувствовалась основательность», - сказал. Витя стратегически размышлял о чайном сервизе, почему-то уверенный, что изящная посуда их поднимет в глазах клиентов. Пока что, хлебая чай из однотонной икеевской чашки, они висели на телефонах: Митя — с ребятами по вывескам, Витя — с ребятами из комитета.

Они запаслись подробными схемами города и внимательно изучали географические параллели и изгибы. Произносили вслух названия улиц так, что на их устах они звучали подобно именам любимых людей.

Регистрировать фирму не пришлось: «Петуховы Ltd» существовала еще со времен бюро по пошиву текстиля для дома, стремительно прогоревшего бизнеса — тетеньки-швеи забирали рулоны ткани, чтобы делать заказ дома, и исчезали навсегда, не вернув заказчикам Петуховым даже полшторы. В который раз Витя тогда убедился, что женщины коварны.

Наконец, перекрестившись - один печенюшкой, другой телефоном, - братья запустили рекламный ролик на радио. Наняли актера с бархатным голосом. Текстовку правили командно, вместе с редактором. Окончательная версия была изящной и метафоричной. «Достигнув вершины, остановитесь! Оглянитесь вокруг - и вы увидите, что на самой высокой горе написано ваше имя... Вы будете удивлены! Вы будете счастливы!» Витя настаивал на своей авторской концепции, делая ставку на базовое человеческое — удивление и радость.

И через несколько дней раздался звонок.

  • - Началось, - хрипло сказал Витя, повесив трубку.

Он еще пару раз, будто не веря, сказал: «Началось», - и Митя отругал его за ненужное нагнетание. Близнецы убедились в том, что клиент клюнул, и приступили к нормальной работе.

Первой пришла дама средних лет. Химзавивка на желтых волосах, макияж такой броский, что внушал опасение, изящный льняной брючный костюм и дорогая сумочка. Дама напоминала заведующую универсамом, которая сильно выбилась в люди. Присев на краешек стула, дама проворковала: «Хочу сделать приятное одному мальчику». Она выбрала улицу в Красногвардейском районе, ничем не примечательную, кроме того, что человек, обозначенный как Борис Клюев, провел на этой улице свои лучшие годы.

  • - Как лучше - «Б.Клюева» или «Бориса Клюева»? - спросила дама.

  • - Я придерживаюсь той позиции, чтобы имя и фамилия указывались полностью, - важно сказал Витя.

  • Был заключен договор на месяц.

  • - По желанию заказчика, экскурсия на улицу имени твоего может сопровождается фейерверком, воздушными шарами и лимузином с водителем, - напомнил Митя.

  • Дама отказалась, сообщив, что «предпочитает интимность».

  • - Ваше право, - почему-то вздохнул Митя.

Заказы поступали не шквалом, но вполне регулярно, тем более, учитывая эксклюзивность услуги. Близнецов Петуховых хвалили за фантазию и четкость работы. Витя принимал комплименты, а Митя все больше приглядывался. Перед ним стояла новая творческая задача - составить портрет клиента фирмы под публичным названием «Улица имени твоего». И это Митю, человека все-таки научного склада, забавляло.

Близнец Митя пришел к следующим качественным выводам. Во-первых, адресат — всегда мужчина. Пока к ним не поступило ни одного заказа на улицу, которая бы восхваляла имя дамы. В этом Митя усмотрел симптом патриархальности общества.

- Теткам бриллианты, мужикам слава, - отреагировал Витя, - Все правильно, слава те господи.

Во-вторых, дарители обозначали адресата исключительно как «хорошего знакомого». Все они: лоснящиеся от загара девицы, мужчины с двумя расстегнутыми пуговицами на рубашке, товарищи с прямым пробором и в отглаженных галстуках, молодые матери с грудным ребенком наперевес, истерично хохочущие парни в дырявых джинсах и суетливые, краснощекие мадамы, — почти никогда не говорили, что связывает их и адресата на самом деле. Даже женщины, которых Витя и Митя одозначно определяли как законных жен, почему-то стеснялись в этом признаться.

Согласно третьему наблюдению Мити, улицу имени твоего вручали в подарок чаще просто по позыву души, чем повинуясь формальному поводу вроде дня рождения. Дамы и господа скрывали характер их связи с адресатом, зато бойко болтали о том, что услышав рекламу на радио, просто «не могли устоять». Значит, в портрет клиента можно было добавить еще одну важную черту — импульсивность в принятии решений. Или даже лучше - эмоциональную отзывчивость.

Митя также обнаружил, что некоторые клиенты неплохо знают город и, живя в нем, по нему скучают. Такие выбирали улицы, чуть-чуть припрятанные, нешумные, на окраине исторического центра.

«Из ресторана - в машину, с корабля — на бал. А ногами гуляла по мосту, наверное, в прошлой жизни», - поделилась одна симпатичная и вполне молодая, чтобы страдать воспоминаниями, дамочка, представившаяся дизайнером. Ей и подобным Петуховы обязательно сообщали, что часть вырученных средств пойдет на ремонт улицы.

  • - Я также полагаю, что они подспудно ждут поощрения за свой жест, материального или статусного, или хотя бы позитивной оценки, - Митя, выступая с отчетом, чувствовал сытость, как после хорошей трапезы, - Впрочем, этот пункт — мое субъективное ощущение, к тому же никак не влияющее на нашу работу.

  • - А как насчет «тихо-тихо, сам с собою, я веду беседу»?

Митя помолчал секунду, расшифровывая послание брата:

  • - Ах, ты об этом! - догадался он, - Такое было лишь однажды, ты тогда уехал за новыми вывесками. Пришел толстый человек, с дикой одышкой, глаза красные, руки в треморе. Очень печальный, я бы сказал, человек. Ткнул пальцем в карту, говорит: «Вот эту улицу мной назовите».

  • - А ты?

  • - Я объяснил процедуру, сказал, чтоб через два дня явился на подписание договора. Потом он ушел, а я сидел и тупо смотрел в стену полчаса.

  • - Почему?

  • - Да фиг знает. Тоска навалила, хоть вешайся.

  • - И он что? Пришел?

  • - Не пришел, как можешь догадаться! И не звонил, и ничего. Я звякнул разок, трубку не взяли. Да и слава богу. Не хотел бы я еще раз его видеть.

 

Прошло четыре месяца. Митя и Витя срослись так, будто вновь оказались в утробе матери. Например, если Митя чувствовал голод, он спрашивал брата: «Ты хочешь есть?» - чтобы удостовериться, действительно ли он, Митя, голоден. Или, допустим, на Витю нападала невнятная усталость. «Ты сегодня выспался?» - в таких случаях уточнял он. И если Митя отвечал: «Не выспался», - значит, не выспался и Витя, и думать дальше нечего.

Витя порозовел и приобрел брюшко. Он был полон уверенности в том, что сотворил лучший бизнес-проект в своей жизни. А Митя каждый день вскакивал с кровати за десять минут до выхода, брился впопыхах, и на шее у него появились прыщики. Он немного скучал по своим ученикам, которые хоть и были идиотами, но разнообразными.

Однажды утром, когда Витя уже пришел на работу и, напевая песню про миг, который «называется жизнь», заваривал кофе себе и опаздывающему брату, вдруг оказалось, что он не все предусмотрел.

  • - Снимите! Снимите ее! - кричал и задыхался мужской голос в телефоне.

  • - Кого снять? - спросил Витя, - Вы куда звоните?

  • - Улицу снимите, умоляю! Иначе они меня вычислят и убьют!

Улица Константина Заслонова на днях получила новое имя — Тимофея Захарова. Такой подарок Тимофею Захарову сделала высокая, худая и неулыбчивая девушка, которую братья наметанным глазом отнесли в категорию «Любовницы». Судя по шмоткам и повадкам заказчицы, Тимофей Захаров был человеком очень небедным. Он-то теперь и звонил.

  • - Она идиотка, она такая идиотка. - плакал Захаров в трубку, - Она повесила мое имя прямо под окнами квартиры. Это ж все равно, что сказать конкурентам: «Приходите и берите его». У меня такая сложная ситуация... Они меня вычислят, понимаете...

  • - Я не понимаю, что вы хотите от нас? - холодно поинтересовался Витя.

  • - Снять улицу!! - заорал Тимофей Захаров, - Иначе они убьют меня, а я убью вас!

Вите показалось, что у него отнимается рука.

  • - Но вы поймите, у нас заключен договор с заказчиком, и мы не можем расторгать его раньше указанного срока. С нашей стороны это было бы нечестно.

  • - Ты дебил или как? - спокойным и глухим голосом спросил Захаров.

В этот момент зашел Митя и, прочитав по жестам Вити ситуацию, выхватил трубку:

  • - Сегодня к обеду все будет улажено.

Тимофей Захаров разъединился.

  • - И чего мне втемяшился этот договор? - Витя был растерян и смотрел на брата мутными, запелёнатыми страхом глазами.

А Митя сказал: «Приехали».

 

Вторая жалоба поступила от Калугина Т. П., который явился лично и вежливо изложил цель визита в домофон. Пока Калугин поднимался по лестнице, Витя заметался было по офису в поисках оружия, но тут у него сильно скрутило живот.

Калугин, впрочем, не угрожал лишить жизни. Ему просто не понравилась фактура улицы.

  • - Ну что это за улица, а? Кривенькая, косенькая, грязная... Вонь, мусор летает, стекла выбиты, какие-то наркоманы бродят, в глаза заглядывают, - говорил Калугин Т. П., носивший неброский серый костюм и перстенек на безымянном пальце, - Мне людей туда стыдно пригласить. Нет, я понимаю, девчата хотели мне угодить. Я их-то отругать не могу, не так воспитан. Но у вас-то глаза есть? Вы бы хоть справки навели. Я человек солидный, уважаемый. Соответствовать надо.

  • - Кому кому? - пискнул Витя.

  • - Что?

  • - Кому кому соответствовать?

Калугин наклонил голову, всматриваясь в Витю.

  • - Сейчас в нашем распоряжении есть несколько вакантных улиц, одну из которых мы в принципе можем предоставить вам, - Митя протянул визитеру папку с фотографиями объектов, - Выбирайте.

Т. П. неторопливо листал, причмокивая губами. Ему приглянулся квартал пятиэтажек в Московском районе.

  • - Будет сделано, - отчеканил Митя.

  • - Вот и ладненько, - Калугин пожал руку одному, потому второму, - На следующей неделе принимаю делегацию, хорошо бы к этому времени успеть. Если будете молодцами, с меня коньяк.

То был печальный день.

 

Хотя благодарности сыпались, как конфетти, а жалобщики всплывали редко, Витя как-то сник. Опять много думал. А в довершение случилось и вовсе непонятное. Явился как-то в офис очередной мужчина. Принес чай и печенье, всячески расшаркивался и шутил. И попросил снять его имя с улицы. Сама просьба уже не пугала братьев, на всех страха не напасешься, но вот следующая реплика напугала Витю побольше пули в спине.

Мужчина сказал: «Мне неловко».

  • - Как вы сказали? Не понял, - заморгал Витя.

  • - Неловко, - повторил мужчина, - Я ведь вроде живой. Нестарый. Незнаменитый. Я, это самое, в пути еще. Ничего такого особенного не сделал, а уже улицей стал. Это как вообще? Как дальше жить-то?

  • - Ой, так это же шутка. Шу-утка, - рассмеялся Витя, - Просто милый жест.

  • - Сестричка говорит, может, у меня так амбиций прибавится, - вздохнул мужчина, - Ну а я считаю, надо иногда совесть включать.

Витя опять нервно моргнул. В его концепции обнаружились изъяны, которые он не мог предсказать, будь он даже гадалкой с хрустальным шаром.

- Ваша сестра может быть недовольна, если мы расторгнем договор раньше срока, - строго сказал Витя, усиленно пряча грусть, - Мы несем перед ней ответственность, как перед заказчиком.

- Ах вот оно что! - воскликнул мужчина.

- Конечно. Мы серьезная организация. Вообще-то.

- Тогда понятно. Что ж. Я потерплю. А сколько мне еще терпеть? - спросил посетитель.

- Недолго, - сверившись с договором, сообщил Витя. Ему вдруг захотелось задушить этого кретина, - Две недели.

И обнаружил, что через две недели у него и, соответственно, у Мити — день рождения.

 

Ко дню их рождения Витя придумал особый подарок.

  • - Пора, брат, испытать изобретение на себе, - объявил он.

  • - В каком смысле?

  • - В том смысле, что выбирай любую улицу. Улицу имени своего.

Митя помолчал, будто обдумывая предложение.

  • - Прямо любую? - спросил.

  • - Конечно!

  • - Хорошо. Но если я улицу выберу, то, может, я и имя себе выберу?

  • - Поясни.

  • - Ну, надоело мне быть Митей Петуховым, и не хочу, чтоб моя улица так называлась.

  • - А как хочешь?

  • - По-другому, - уклончиво сказал Митя.

  • - Так как, как?

  • - Хм.. Ну вот Лев Толстой мне нравится, чисто как имя.

  • - Да? - Витя открыл справочник и быстро пролистал, - Так есть уже такая улица. Льва Толстого. Забыл, что ли?

  • - Ну и отлично, - и Митя стал печатать на компьютере, - Раз есть, значит, считай, с подарком мне на день рождения разобрались.

Теперь задумался Витя, а подумав, выдал:

  • - Чую, темнишь. Но мне плевать. Я за чистоту эксперимента. И не стану прикрываться классиками! Ни Достоевским, ни Фетом!

  • - Разве есть улица Фета?

  • - Улицы Фета нет, а улица Вити Петухова будет! - пожалуй, с преувеличенной торжественностью сказал он, - Хотя бы на недельку.

 

И в день своего рождения Витя, погруженный в размышления на тему «Человек — творец своей жизни», отправился в Кировский район. Небольшая улочка, где росли липы и на большой площадке играли дети, только что получила его имя.

Ступив на улицу имени своего, Витя ничего не почувствовал. Он подошел к табличке и прочитал пять раз: улица Виктора Петухова. Но душа не отзывалась, не екала и не трепетала. Тогда Витя устроился на скамейке ярко-синего цвета, открыл маленькую бутылку пива и попробовал прочувствовать атмосферу своей улицы.

Витя смотрел на прохожих, трезвых и аккуратных людей, спешащих в свои дома. Он смотрел в разноцветные окна, зашторенные и распахнутые, представляя дружные посиделки у телека, вкусный семейный ужин и мирный сон. И чем более счастливой представлялась ему жизнь улицы, тем отчетливее скребло ощущение, что он, Витя Петухов, смотрит в зеркало и не видит там ничего. Ни своего, ни чужого отражения. Был бы рядом брат, можно было бы опереться на него. Но он сидел на скамейке один.

Он, Витя Петухов, двадцатидевятилетний человек, владелец успешного бизнеса и обладатель своей улицы. Улицы его имени. Он, Витя Петухов, владелец успешного бизнеса... Он, двадцатидевятилетний человек, мужчина с неоконченным высшим образованием... Он, Витя Петухов... Витя. Тот, кто обычно смотрит на меня из зеркала. Кто такой Витя, чтобы смотреть на меня из зеркала?...

То ли пиво было паленым, то ли что, но Витя еле добрался до дома. Подходил к прохожим и просил одолжить зеркало. От него шарахались. У Вити кружилась голова, путались мысли. Переступив порог родной квартирки, он немедленно рухнул в кровать и заснул.

Впервые он проспал на работу, но зато голова пришла в норму. Он неторопливо принял душ и побрился, приветствуя себя и радуясь себе. Прочь сомнения.

  • - Я думаю, пора расширять географию, - сказал Витя двумя часами позже.

  • - Я скучаю по своим ученикам, - признался Митя.

Брат сверкнул глазом.

  • - Будешь совмещать, - мгновенно решил он, - Хотя, по-моему, тебе пора повзрослеть.

Витя был опрятен, вновь уверен и вновь полон сил. Трезвый взгляд, ясная голова, уверенный голос, крепкое рукопожатие. Вот что отличало Витю Петухова.

  • - Городов много, улиц тем более. Уверен, мы выбрали правильный путь. Перед нами открываются большие перспективы.

 

Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
Блог-лента




 
Новое