Работа

Вкус человеческой черствости

Наталия Щелупанова Наталия Щелупанова
4 июня в 10:11
 

Одиночество немощного старика. Это состояние, мне кажется, омрачает жизнь пожилых людей больше, чем недуги и низкая пенсия. Они вступают на свой последний земной путь забытые и никому ненужные. Каково им? Да, мы не можем посвятить себя старикам полностью, отказавшись от молодой, бьющей ключом жизни, и сидеть с бабушкой на лавочке, разматывая клубок для вязания. Хотя нужно-то сделать немного — стать частью жизни старика. А если подопечная старушка - всего-навсего источник получения жилья?! Герои этой истории наши земляки, по понятным причинам изменены их имена. Еще на стадии подготовки материала автора неоднократно предупреждали, что если ситуация станет достоянием гласности, то неприятностей в суде и прокуратуре не избежать. Но и обойти ее стороной невозможно. К сожалению, подобные случаи для современного общества, с глубокими ценностными изменениями - типичная.

Эта история о человеческом цинизме, равнодушии под маркой заботы, о ненужности стариков и инвалидов, о том, как на защиту интересов беспомощных встают совершенно посторонние люди — соседи...

Как все начиналось

Когда мы начинаем свой жизненный путь, то не знаем, что придется испытать в старости, когда наступит время покидать этот бренный мир. Каждый человек надеется, что старость его будет окружена заботой близких, полна радости и спокойствия. Увы, бывает, что последние годы человека на земле становятся настоящим адом, испытанием более страшным, чем война или болезни.

Елена Анатольевна и ее супруг Ефим Иванович люди военного поколения. Она трудилась в тылу, он защищал отечество в боевых схватках. После того, как небо стало мирным, женщина работала в ейском банке, причем даже после ее выхода на пенсию коллеги помнили ответственного и принципиального работника и частенько навещали Елену Анатольевну. Но судьба в этой семье распорядилась не по-доброму: дочь умерла, не дожив и до двадцати лет, а сын после перенесенной в детстве болезни стал инвалидом и не может обходиться без помощи взрослых. Сын Коля хоть и был взрослым мужчиной, но по умственным способностям навсегда остался ребенком. Затем умер и муж Елены Анатольевны, она уже пенсионерка, осталась с сыном одна. Вскоре рядом с ними появилась супружеская пара: Лидия и Всеволод. Приличные люди, она воспитатель в детском саду, он офицер. Их семья снимала жилье рядом с домом Елены Анатольевны, и они по-соседски сдружились.

Пожилая женщина была очень обеспокоена будущим своего ребенка. «Что же будет с ним, когда меня не станет. Пропадет, выйдет из дома и сгинет или обманут какие-нибудь аферисты, жилье отберут, а самого выкинут на улицу», - думала Елена Анатольевна.

Надо сказать, что квартал, где жила семья пенсионерки, очень дружный. Практически все соседи помогают друг другу, ходят в гости, вечерами сидят на лавочках, щелкая семечки, и рассказывают друг другу о проблемах и радостях, приходят на выручку, если вдруг у кого беда. К Елене Анатольевне соседи относились с большим уважением, знали, как нелегко бабушке: и возраст пенсионный, и сын-инвалид. Помогали каждый по-своему: кто давление измерит, кто в магазин сходит за продуктами.

Лидия и Всеволод как-то быстро сблизились с Еленой Анатольевной. А вскоре другие соседи узнали, что между ними подписан договор о пожизненном содержании сына пенсионерки за право распоряжаться его половиной жилья. Что ж, вполне благое дело: мать ведь не вечная, а умрет — кому будет нужен больной человек?! Эти события произошли несколько лет назад.

Обреченные умереть?

Пожилая женщина уже давно болела сахарным диабетом, а теперь недуг приобрел смертельный характер. В канун шестидесятипятилетия Великой Победы женщина попала в больницу. Ей ампутировали часть ноги, у диабетиков подобное случается довольно часто. Одиноко женщина лежала в больничной палате. 9 мая ее пришла навестить знакомая Валентина. «Что же я увидела? Ужас! Судя по внешнему виду Елены Анатольевны, никто уже несколько дней не навещал женщину. Совесть- то есть у людей или нет? Взялись досматривать, а на деле... Стыдно», - сетовала она, когда вернулась из больницы. Она обмыла и накормила женщину, забрала стирать грязное белье. Все соседи перешептывались: а что же с сыном? Его уже давно никто не видел на улице. Лишь раз в день на 15-20 минут приезжала машина, и Лидия с мужем заходили в дом. Елена Анатольевна пролежала в больнице несколько недель, а вернувшись домой оказалась в полной изоляции. Старушку и сына попросту заперли в собственном доме. Теперь они лишились всякой возможности общаться с внешним миром, да и друг с другом тоже: женщина, которая теперь не могла передвигаться, лежала в комнате одна, а в соседней, под замком, находился сын. И так круглые сутки. Телефон у них отключили, никто из соседей не мог узнать, как чувствует себя женщина, не голодна ли, да и, вообще, жива ли. И тогда соседи не выдержали и написали коллективное письмо в управление социальной защиты. Это был крик человеческих душ: неравнодушные люди просили принять меры, ведь в доме были заперты люди, больные и немощные, буквально обреченные на смерть. Реакция последовала, комиссия выехала через несколько дней. По странному стечению обстоятельств в день приезда комиссии с раннего утра приехала и Лидия с супругом и сходу начала уборку помещения. Соседка случайно услышала ее слова, когда та домывала порог: «Хорошо хоть Петровна предупредила, что они приедут, а то не знаю, что и было бы...». Результат проверки был, естественно, положительный: в доме чистота-порядок, Елена Анатольевна и ее сын в новой одежде, в холодильнике продукты есть. В общем, все хорошо... Такой ответ получили на свое письмо соседи. А старушка и ее сын продолжали находиться в изоляции.

Бои без правил

Приезжаю в один из ейских переулков. Калитка наглухо закрыта, ко мне выходят соседи — шесть или семь человек. Перебивая друг друга, рассказывают эту ужасную, бесчеловечную историю. «Я всю жизнь в больнице проработала, многое повидала, но чтобы так относиться к живым людям... Это жестокость и черствость!» - возмущается соседка Людмила. «Люди просто хотят заполучить жилье, а на этих несчастных им наплевать. Вы бы могли так поступить со своей матерью?!» - спрашивает меня другая женщина, в прошлом весьма уважаемый в городе человек, главный бухгалтер одной из военных организаций. Возмущались, кричали, но толку никакого — глухой забор и запертые двери скрывают живых людей. Пришлось вновь вызывать комиссию соцзащиты. Вместе с ними приехали Лидия и ее супруг, безропотно открыли дверь, и все вошли в дом. В комнате стоял резкий запах мочи. Елена Анатольевна подняла с постели голову, и Лидия кинулась переодевать пожилую женщину. Пенсионерка что-то бормотала себе под нос. Соседки бросились к ней, женщина их узнала. «Я в клетке, я в клетке...» - шептала она им. Приехавшие медики отметили, что хотя состояние старушки удовлетворительное, подобным пациентам нужен круглосуточный уход. «Такие больные постоянно должны быть под присмотром, их нельзя бросать, запирать одних...» - констатирует врач скорой помощи.

Пенсионерка разволновалась: как давно она не видела этих лиц! В присутствии комиссии супруг Лидии дал обещание, что обязательно наймет сиделку для Елены Анатольевны (благо пенсии труженицы тыла и сына, инвалида детства, не маленькая, вполне можно позволить частный уход), а соседи беспрепятственно смогут навещать женщину, приносить гостинцы. На этом и порешили.

Но через день супруг Лидии ворвался в редакцию с угрозами журналисту: «У бабушки пропал золотой крестик во время вашего посещения. И вы, и соседи теперь под подозрением. Я напишу жалобу в прокуратуру!» - возмущался мужчина. Я стала спрашивать у соседей, видел ли у Елены Анатольевны кто-либо золотое украшение - все в один голос говорили, что кроме медного креста на веревочке женщина никогда ничего не носила. Люди, которые высказывают подобные обвинения, не могут не понимать, что за клевету существует уголовная ответственность. Скорее всего, это был повод, чтобы мотивировать отказ в посещении больной женщины...

Супруг Лидии приходил дважды, оба раза он хотел получить от корреспондента копию того письма, которое соседи писали в УСЗН, главным образом его интересовали подписи под ним. Поняв, что документа от журналиста не получит, семья написала подобное требование в соцзащиту, угрожая судебным разбирательством в том случае, если бумагу все же не дадут прочитать. Очень сильно хотелось им узнать конкретные фамилии соседей, которые так «не вовремя» привлекли внимание к проблеме...

У этой истории счастливый конец, конечно же, в кавычках. Бабушка умерла, так и не увидев своих друзей. Ее больше не вывели подышать свежим воздухом, она, скорее всего, не смогла проститься даже с сыном. За несколько недель до ее кончины, Лидия с супругом занялись глобальной перестройкой двора: сломали забор, поставили новый (еще глуше), убрали старые сараи, в общем, активно готовились к новоселью...

Все, что теперь останется этим людям, — оформить опеку над инвалидом Николаем, сына Елены Анатольевны (такую «заявку» они уже подали в отдел опеки и попечительства). Затем от его имени вступить в наследство на вторую половину жилого дома, ту, которой владела мать, и благополучно отправить Николая в «дурку», как это и бывает. А самим заселиться в дом. Только вот смогут ли они жить рядом с соседями Елены Анатольевны, общаться с ними и смотреть им в глаза?!

послесловие

Через два месяца после смерти престарелой матери не стало и ее сына-инвалида....

Наталия ЩЕЛУПАНОВА.

Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
Блог-лента