Работа пионера

"Папино рагу" (из лучшего)

Ксения Рословцева Ксения Рословцева
10 декабря в 15:01
 
Это блюдо у нас называется «папино рагу». Мы пытались придумать другое, более эффектное название. Или хотя бы название, полнее отражающее суть. Но тщетно. Наверное, с фантазией у нас не слишком богато, генерировать словесные изыски получается плохо, поэтому прижилось исходное – «папино рагу».
Муж любит угощать им всех, кто оказывается у нас в гостях. Так прямо и огорошивает собравшихся фразой: «А сейчас я приготовлю коронное блюдо!»
К приготовлению рагу, имени себя, муж подходит чрезвычайно ответственно. Накануне тщательно выбираются продукты: красные сочные помидоры, разноцветные болгарские перчики, крупные золотистые головки лука, копчёная куриная грудка, чеснок, зелень. Вся эта красота в мисочках расставляется по кухонному столу. «Отвари макароны!» - приказывает муж, перепоручая мне часть своей миссии. Я легко справляюсь с поручением. Гости с интересом следят за нашими действиями. Они прибывают в предвкушении. Мне нравится, когда у нас в гостях находится кто-то, кто по-настоящему может оценить вкус пищи. Например, Витя-Витя. Двойное имя - на самом деле, кличка. Она произошла из-за того, что разговаривая по телефону Виктор всегда по нескольку раз подряд повторяет имя своего собеседника. Ну, а собеседник, заражаясь его манерой, в ответ талдычит «Витя-Витя-Витя!» Так вот, Витя-Витя одновременно является гражданином трёх стран. Представляясь кому-либо при первой встрече, он обычно подаёт свою визитку: на темном прямоугольнике золотым теснением выдавлена его фамилия, а далее большими буквами следует загадочное слово «президент». Чего именно Виктор президент, не уточняется. С его национальностью тоже не всё ясно. Путешествуя по миру, он перепробовал, кажется, все известные блюда и знает толк в любой кухне. Его кормить – одно удовольствие.
Пока муж шинкует лук, а я нарезаю перец квадратиками, Виктор развлекает нас рассказами из своего армейского прошлого. Муж сначала из вежливости слушает, но вскоре начинает перетягивать тему на себя. Он должен оставаться в центре внимания, когда занимается таким важным делом – творит «папино рагу».
- Луку обязательно должно быть много, - поясняет он, - чтобы создать подушку для остальных ингридиентов. Ставим его пассировать с капелькой оливкового масла.
Кухня наполняется резким запахом, от которого у нас начинают течь слёзы.
Я предлагаю гостям и шеф-повару по чашечке кофе.
- А вы знаете, когда я по-настоящему сумел понять вкус этого напитка? – интересуется муж у собравшихся.
История его обращения в кофемана прилагается к действу приготовления рагу. Лично я слушаю байку уже в сто первый раз.
- До 1985 года я относился к кофе равнодушно. Пил его, заказывал в кафе и ресторанах, угощал им девушек, но, честное слово, совсем не понимал, отчего все так им восхищены. А в середине восьмидесятых я получил заказ на экструдер от одного деятеля из Ленинабада. Когда я приехал в город, мой заказчик поселил меня в доме своей матери. Это была пожилая женщина. Она ходила по дому, облачённая в длинную юбку, закутанная до бровей в зелёный платок. Во рту она держала неизменную трубку и при этом всё время что-то мычала – то ли напевала какую-то мелодию, то ли молилась. Со слов заказчика, я знал, что в её жилах течёт персидская кровь. Однажды она предложила мне кофе. Я, конечно, согласился, не желая обидеть хозяйку. Она принесла откуда-то медный таз. Достала из шкафчика холщовый мешочек. Я подошёл ближе, чтобы рассмотреть, что у неё там хранится. То были кофейные ягоды. «Кофе надо обжарить, и лучше это сделать прямо перед тем, как начнёшь его готовить, - объяснила она, водружая таз на газовую плиту и засыпая в него зёрна. Я ждал продолжения, но она больше ничего не сказала. Молча обжарила зёрна, доведя их до золотистого цвета, сняла со стены большую ручную мельницу и перемолола кофе. Откуда-то из недр огромного кухонного шкафа моему взору явились две медные турки с потемневшими от времени ручками. Она засыпала в них кофейный помол, налила воды и стала катать их по противню с песком до тех пор, пока над каждой из них не вздыбилась мелкая, переливающая перламутром, густая пена. Готовый напиток она разлила по чашкам. Я вдыхал волшебный аромат, который, казалось, проникал в самое сердце. Потом я сделал всего один маленький глоток, и с того момента полюбил кофе, окончательно и бесповоротно.
Рассказ мужа заставляет нас не просто пить кофе, а смаковать его, рисуя в воображении портрет старой персиянки с изогнутой трубкой во рту.
Между тем лук в сковороде уже совсем оплавился. Муж опускает в образовавшийся сок мелкие ломтики копчёной куриной грудки. Они должны успеть пропитаться соком и запахом лука. Потом он по очереди добавляет к ним болгарский перец, шампиньоны и кусочки помидоров, не забывая всё это хорошенько посолить и поперчить. Когда жидкости в сковороде становится изрядное количество, муж подкладывает к грибам и овощам сваренные макароны. Они поглощают жидкость, набухают и приобретают слегка рыжеватый окрас. Муж оставляет всё это томиться на маленьком огне, а затем вбивает в макароны яйца. Сверху кушанье обильно посыпается тёртым сыром и зеленью и обкладывается кусочками сливочного масла. Пока блюдо доходит до кондиции, муж приступает к приготовлению соуса. Основными составляющими соуса неизменно выступают сметана и чеснок, прочие ингридиенты меняются в зависимости от настроения супруга и поворота его фантазии: за столом мы должны будем угадать, что именно сегодня вошло в состав вкуснейшего соуса. Это может быть мёд, коньяк, паприка, тёртое яблоко или морковь. Процесс угадывания тоже прилагается к меню и составляет самую весёлую его часть.
«Ну, что, пора за стол!» - объявляет муж. Дети уже волокут большие тарелки из разноцветного непрозрачного стекла, которые муж отчего-то величает «французскими». Поедать «папино рагу» следует только с этих тарелок. И в самом деле – они очень удобны. На них прекрасно размещается часть запеканки, разрезанной наподобие пиццы по секторам. Сырно-яичный верх её обильно обсыпан мелко шинкованным зелёным лучком, серединка пестрит перчиком, а макароны, куриное мясо и шампиньоны насквозь пропитаны подливой, образованной слиянием сока, пущенного овощами в процессе готовки, с подтаявшим сливочным маслом. Рядом примостилась мисочка с чесночным соусом. Оставшуюся часть тарелки компактно занимают две-три маслинки, нежно-зелёные палочки спаржи, соцветие брокколи, горка салатного горошка, ну, и всякие другие овощи, какие на тот момент способны обнаружиться в нашем холодильнике.
Гости с минуту ещё любуются красотой в своих тарелках, глотают слюнки и не чувствуют в себе способность разрушить это очарование.
Пользуясь их замешательством, муж предлагает первый тост: «За дружбу!»
- В следующий свой приезд в Украину я приглашу вас на уху, - обещает Витя-Витя, большой знаток рыбной кухни, а его подруга Ларисочка вдруг вспоминает, что этот ужин прощальный. Наша семья уезжает в Таиланд.
Спустя полгода после описываемых событий я сижу на байке позади мужа. Мои ладони лежат у него на плечах. Ветер треплет мои волосы. Горячий воздух бьёт в лицо. Лямки рюкзака чуть оттягивают плечи. Мы купили продукты и возвращаемся с тайского рынка. Дети ждут нас на крыльце нашего домика. Сейчас мы вместе будем готовить ужин.
Но это уже совсем другая история...
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Алла Авдеева
    16.12.2016 10:38 Алла Авдеева
    Макароны, шампиньоны, томат и мясо – всегда вкусно
Блог-лента




 
Новое