Работа пионера

История Пекаря (Победитель конкурса Литодрамы в номинации Фуддрама)

Игорь Чичилин Игорь Чичилин
5
( 4 голоса )
10 октября в 19:35
 
Драма
В двух действиях
 
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
 
Пекарь – интеллигентный мужчина лет сорока.
Иван  – интеллигентный мужчина лет сорока.
Михаил  – интеллигентный мужчина лет сорока.
(Пекарь, Иван и Михаил – бывшие однокурсники)
Света – жена Михаила, красивая женщина лет сорока.
Первый бандит – уголовник лет тридцати.
Второй бандит – уголовник лет сорока.
Третий бандит – уголовник лет двадцати.
Жена первого бандита – помятая, алкоголичного вида женщина, лет тридцати.
Гости на дне рождения – офисный планктон.
 
 
 
 
Первое действие
 
 
 
 
Сцена 1.
 
 
 
Частная пекарня. Пекарь в белой пекарской одежде (колпак, куртка, штаны) печет булочки. Звонит телефон. Пекарь берет трубку.
 
Пекарь. Алло… Да, привет… Я уже заканчиваю… Да… Заходи…
 
Вскоре приходит Иван.
 
Иван. Привет.
Пекарь. Да, здравствуй, Ваня.
 
Пожимают друг другу руки.
 
Иван. Ну что, не передумал?
Пекарь (улыбаясь). Нет. Почему я должен передумать?
Иван. Ну, тогда пойдем.
Пекарь. Сейчас. Только переоденусь.
 
Пекарь, снимая на ходу колпак и куртку, уходит за ширму.
 
Пекарь (из-за ширмы). Ты там булочки бери. Свежие, только что испек.
 
Иван берет булочку, вертит ее в руках.
 
Иван. Честно говоря, не ожидал от тебя такого. Нет, сначала я обалдел, когда Мишка попросил тебе приглашение передать. Я ему так прямо и сказал, что ты не согласишься. Но он сказал, что ты передай, а там посмотрим.
Пекарь (из-за ширмы). Ну и правильно, что передал.
Иван. Может быть. Но вы ж тогда с ним серьезно поцапались. Сколько не общались? Лет семь, наверно.
Пекарь. По-моему, больше.
Иван. Вот я и говорю. Конечно, хорошо, если вы опять помиритесь, но как-то мне в это не верится.
Пекарь. Да ладно, что в этом такого – на день рождения к однокурснику сходить?
Иван. Он тебе не просто однокурсник, а еще и сослуживец. И в этом-то всё и дело.
 
Пекарь выходит из-за ширмы в цивильной одежде.
 
Пекарь. Ну да, это ты от нас отделился, а мы вместе с Мишкой после института работали.
Иван. Я не отделился. Просто меня распределили так. Но лучше б вас по-другому распределили.
Пекарь. Это почему?
Иван. Да вы с ним вообще антиподы. И в институте соперничали, из-за Светки в том числе, а уж на работе и подавно.
Пекарь. Возможно.
Иван. Вот я и говорю, лучше б вас по разным конторам развели.
Пекарь (улыбаясь). Так не сложилось. Жизнь такова, какова она есть, и больше никакова.
Иван. Вот-вот. Мне и удивительно, что, во-первых, он тебя позвал, а во-вторых, что ты согласился.
Пекарь. Почему бы и нет?
Иван. С твоей стороны даже еще больше интересно. Ты что, всё забыл?
Пекарь. А что забыл?
Иван. Да не придуривайся. Он же у тебя всё украл. Должность твою занял, диссертацию увел, да еще и Светку отбил.
Пекарь (улыбаясь). Ну просто дьявол во плоти.
Иван. Дьявол, не дьявол. Но это ведь правда.
Пекарь. Вот за что я тебя уважаю, Ванька, так это за искренность и правильное понимание вещей.
Иван. Я, конечно, не с вами работал и при этом не присутствовал, но я точно знаю, что эту должность тебе давали, а поставили его. И диссертация изначально твоя была. Ты ж ведь фактически из-за него ушел и пекарем стал. Конечно, как ты мог после всего этого под ним работать. Да еще и Светка…
Пекарь. Пекарь, знаешь, тоже не последний человек. А у меня это вообще наследственное. У меня и отец, и дед пекарями были. Так что – династия.
Иван. Чего ж ты тогда сразу в пекари не пошел, а в институте стал учиться?
Пекарь. Время такое было. И вообще, где б я вас всех встретил, если не в институте?
Иван (качая головой). Я и не понимаю, как ты можешь к нему после всего этого идти.
Пекарь. Позвал, вот и иду. Я ему еще и подарочек заготовил.
Иван. Это понятно.
Пекарь. Нет, не понятно тебе. Это не простой подарочек, а особенный, с сюрпризом. Чтоб помнил всю оставшуюся жизнь. (Пекарь смеется.) Здесь ключевое слово – «оставшуюся».
Иван. Ну и что за подарок, если не секрет?
Пекарь. Не секрет! Я ведь пекарь – правильно? А лучший подарок – сделанный своими руками. Вот я ему и сделал от себя, как от пекаря.
Иван. Торт какой-нибудь?
Пекарь. Нет, лучше!
 
Пекарь идет к шкафчику, по пути говорит.
 
Пекарь. Помнишь, как в институте пирожными чокались?
Иван. Ну как же! После каждого экзамена надо было в буфет зайти, взять пирожные «орешек», чокнуться ими, как рюмками, и выпить, то есть – съесть. Иначе нам удачи… не видать.
Пекарь (весело). Вот именно!
Иван. Только это обязательно должны быть пирожные «орешек», другие не подойдут.
Пекарь. Да что ты? Вот такие?
 
Пекарь достает из шкафчика  блюдце с двумя пирожными «орешек».
 
Иван (улыбаясь). Точно! Сам сделал?
Пекарь. А то! Как считаешь, не откажется Миха со мной «орешком» чокнуться?
Иван. Да куда он денется? Он сейчас, может, и большой начальник, но такое не забывается. И удача тоже никому не помешает. Так это и есть твой подарок?
Пекарь. Ага. Только он не простой. Точнее – еще не весь.
 
Пекарь ставит блюдце с пирожными на стол. Достает из другого шкафчика склянку с прозрачной жидкостью и шприц. Начинает наполнять шприц из склянки.
 
Иван. Это что?
Пекарь (беспечно). Так, отрава для приправы.
Иван. Чего? Отрава?
Пекарь (просто). Ну да.
 
Иван хмурится, не понимая.
 
Пекарь (весело). Да ты не беспокойся. Эта штучка без вкуса и запаха, и убивает не сразу, а только часов через десять. Смерть наступает как бы от сердечного приступа. А поначалу вообще ничего не почувствуешь. Но уж через десять часов – полная гарантия успеха.
 
Говоря, Пекарь берет одно из пирожных «орешек», втыкает в него шприц и впрыскивает яд внутрь. Потом кладет шприц, вертит пирожное в руках, удовлетворенно глядя на свою работу.
 
Пекарь. Ну вот, совсем ничего не заметно. Можешь убедиться.
Иван. Ты что задумал?
Пекарь. Я ж говорю: на день рождения идем, подарки дарить надо. А подарок, кстати, неплохо бы в красивую упаковку поместить.
 
Пекарь достает две маленькие коробочки – зеленую и красную. Кладет отравленное пирожное в красную, неотравленное – в зеленую.
 
Пекарь. Ну вот, всё красиво. Главное – не перепутать!
 
Пекарь смеется.
 
Иван. Не понял. Это что, ты ему, что ли?
Пекарь. А кому же? Ты хотел узнать, зачем я к нему в гости иду? Вот, узнал. Подарки дарить будем!
 
Пекарь укладывает обе коробочки с пирожными в общую коробку побольше.
 
Иван. Нет, всё равно не понял. Это что, шутка такая? Скажи, ты ведь это не всерьез?
Пекарь (улыбаясь). Ну конечно, не всерьез!
 
Пекарь смотрит на часы.
 
Пекарь. О, а вот это уже всерьез. Бежать надо. Ты на машине?
Иван. Да, здесь рядом стоит.
Пекарь. Ну, тогда поехали.
Иван. Поехали.
 
Встают, уходят.
 
 
 
 
Сцена 2.
 
 
 
Квартира Миши.
Праздничный стол, за которым сидят гости. Во главе стола сидит Миша. По левую руку от него, за углом стола, – Света. Пекарь и Иван сидят где-то на дальнем краю стола. Один из гостей поднимается с рюмкой, произносит тост.
 
Гость. Дорогой вы наш Михаил Евгеньевич! (Миша с улыбкой кивает.) Поздравляем вас от всего сердца и от всего нашего коллектива с вашим днем рождения. Желаем всяческих благ, здоровья и успехов. Пусть удача и в дальнейшем сопутствует вам. Ведите нас к новым достижениям, успеху и процветанию. А мы уж постараемся, послужим вам, как сможем. Многия лета, как говорится! И жене вашей, Светлане Георгиевне, тоже всего самого лучшего. (Света с улыбкой кивает.) Радости вам, счастья, благополучия, пусть ваш дом будет полная чаша. С днем рождения!
 
Все гости радостно подхватывают.
 
Все гости. С днем рождения!
 
Миша царственно улыбается во главе стола, принимая поздравления. Пекарь с отвращением ухмыляется. Иван одергивает его. Все чокаются, выпивают.
 
Гость. А чтобы вам приятнее работалось на новом месте, мы хотим подарить вам подарок от всего нашего дружного коллектива. Не забывайте нас!
 
Гость идет с коробкой к Мише. Пекарь удивленно смотрит на Ивана, как бы спрашивая «на каком новом месте». Иван непонимающе пожимает плечами. Миша открывает коробку. Там оказывается богатый письменный набор для начальственного стола.
 
Миша. Ну спасибо! Уважили! (Миша пожимает Гостю руку, говорит всем.) Конечно, я вас не забуду. Куда ж я без вас!
 
Пекарь снова с отвращением хмыкает, прикладывает два пальца к губам, показывая Ивану «пойдем покурим», Иван кивает. Они встают и осторожно выходят.
 
 
 
 
Сцена 3.
 
 
 
Курилка (лестничная площадка перед дверью квартиры Миши). 
Пекарь и Иван одни.
 
Пекарь. Уф! Еще немного, и меня б там просто стошнило от такого лизоблюдства. Они ж натурально ему задницу лижут, прям языком!
Иван. Ладно тебе. День рождения у начальника – конечно, подхалимаж сплошной. Когда ж еще бедным подчиненным выделиться, подлизаться?
Пекарь. Вот поэтому я никогда и не хотел начальником быть. Как представлю себя на его месте… Я б их всех пинками с лестницы повыкидывал за такое подхалимство. А он еще и улыбается! Нравится ему.
Иван. Ты не на его месте.
Пекарь. Вот именно!
 
Слышен шум застолья, поздравления.
 
Пекарь. А кстати, о чем это они, какое новое место?
Иван. Не знаю. Я ж не с ними работаю. А он мне ничего не говорил. Может, какие-нибудь перестановки у них.
Пекарь (усмехаясь). Ну и, конечно, его не понижают.
Иван. Надо думать.
Пекарь. У тебя-то как?
Иван. А что я? Тружусь помаленьку.
 
В курилку входит Света, чуть пьяна, видит Пекаря и Ивана.
 
Света. А, вы здесь. Что, не сидится за столом?
Иван. Да вот, свежим воздухом подышать вышли. Сейчас докурим и пойдем.
Света (усмехаясь). Свежим воздухом покурить?
 
Пекарь с нарочитым безразличием молчит, не замечая Свету. Она тоже не замечает его.
 
Иван (Свете). А что они там говорили про новое место?
Света. А ты не знаешь?
Иван. Откуда?
Света (усмехаясь). Ну так знай. Альберт Сергеевич на пенсию вышел.
Иван. Кто?
Пекарь (Ивану). Это директор наш.
Света. Да-да.
Пекарь. Он что, до сих пор работал? Ему ж лет семьдесят уже.
Света. Семьдесят три. Ну, когда-нибудь надо и на заслуженный отдых отправляться. Вот он и отправился.
Иван. И что?
Света. А то! Угадай, кого на его место ставят?
Иван. Неужели Мишку?
Света. Не Мишку, а Михаила Евгеньевича.
Иван. Ну дает! Мишка теперь директором будет!
Света. Приказ уже подписан. Так что, считай, не будет, а есть.
Пекарь (усмехаясь себе под нос). Ага, будет, будет…
Света (Пекарю). А ты чего хмыкаешь? Не нравится тебе?
Пекарь. Да мне-то что? Хоть директором, хоть президентом…
Света. Ну да, твое дело маленькое – знай себе булочки пеки.
Пекарь (ей в тон). Ну да. Я хоть реальное дело делаю, а не бумагомарательством занимаюсь.
Света. О! Ну вот он, пролетарий, гегемон! А мы так, прослойка. Знаешь, а мне нравится, что я с ним, а не с тобой. Если б можно было, я б от тебя еще раз ушла, даже не раздумывая.
Пекарь (хихикая). Ну так в чем же дело? Ты ведь сейчас здесь, а он – там.
Света. Ах ты!... Да я б тебя вообще на порог не пустила! Не знаю, зачем он тебя позвал. Пекарей всяких на день рождения собирать. Еще бы бомжей пригласил.
Иван. Ну тихо, тихо. Хватит вам. Праздник ведь все-таки. Идемте лучше к столу. Нехорошо от коллектива отрываться.
Пекарь. Тем более от такого дружного и любезного.
 
Иван возмущенно смотрит на него. Света поворачивается и уходит.
 
Пекарь. Ну ладно, пойдем, пойдем.
 
Пекарь и Иван возвращаются к столу.
 
 
 
 
Сцена 4.
 
 
 
Квартира Миши, праздничный стол.
Пекарь и Иван возвращаются к столу, садятся на свои места. Стол опустел. Почти все гости танцуют под громкую музыку на заднем плане. Миша все еще сидит во главе стола, разговаривает с Гостем, который сидит на втором (через угол) стуле от него. Они поднимают рюмки. Подходит Света, садится на свой стул, первый (через угол) от Миши – то есть, садится между Мишей и Гостем. Света вместе с Мишей и Гостем тоже берет рюмку.
 
Гость. Ну, с днем рождения!
Миша. Спасибо.
 
Чокаются, выпивают втроем. Света ставит рюмку на стол.
 
Света. Пойдемте танцевать.
Гость. Пошли.
 
Гость встает. Света тоже начинает вставать, но Миша останавливает ее.
 
Миша (Свете). Подожди. (Гостю.) Ты иди, а мы скоро.
 
Гость улыбается, кивает, уходит к танцующим гостям. Пекарь и Иван сидят на дальнем конце стола.
 
Миша (Пекарю). А ты что скажешь? Сто лет тебя не видел.
Пекарь (пожимая плечами). Ну, что сказать. Я тоже тебе подарочек приготовил.
Миша (улыбаясь). Правда? Какой?
Пекарь. Сейчас.
 
Пекарь достает из-под стола коробку с пирожными, встает, идет к Мише, садится на второй стул от него рядом со Светой (на котором перед этим сидел Гость). Пока держит коробку на коленях.
 
Пекарь. Золотом, бриллиантами тебя не удивишь. Я поэтому свойский подарочек приготовил, можно сказать ностальгический.
Миша (не расслышав из-за музыки). Чего? Подожди. (Миша поворачивается к гостям, кричит.) Да выключите вы эту музыку! Дайте нормально поговорить!
 
Гости выключают музыку, возвращаются к столу, но не садятся, а стоят вокруг, видя, что происходит личная беседа.
 
Миша (Пекарю). Так чего ты говоришь?
Пекарь (выдержав паузу). Помнишь, как в институте важные события отмечали?
Миша (хмурясь, пытаясь вспомнить). Как?
Пекарь (хитро прищурившись). В буфете обмывали.
 
Лицо Миши светлеет.
 
Миша. А-а! Точно! Ну как же такое забыть! Вот времена были! (Поясняет Свете.) Это традиция такая. Мы в буфет ходили, пирожные «орешек» покупали, а потом ими чокались, как рюмками, и выпивали, съедали то есть.
 
Миша улыбается. Света непонимающе смотрит на него.
 
Пекарь (подмигивая Мише). А что, не хочешь поддержать традицию?
Миша. Неплохо бы! Но только ведь здесь любые пирожные не подойдут, нужны обязательно «орешек». А где ж их взять? Мы вон напокупали «наполеонов» всяких, целый холодильник ими забит. Но это ж не то.
Пекарь (хитро улыбаясь). А я на что? Ты ж знал, кого в гости звать.
 
Пекарь поднимает коробку, торжественно ставит ее на стол. Миша во все глаза смотрит на нее.
 
Миша. Что, принес?
 
Пекарь улыбается, начинает открывать коробку, приговаривая.
 
Пекарь. Конечно, принес. Хуже того, сам сделал. Лучший подарок – сделанный своими руками.
 
Миша с открытым ртом, не отрываясь, следит за ним. Все гости тоже внимательно наблюдают за происходящим. Пекарь достает из большой коробки две маленькие коробочки – красную и зеленую, ставит их на стол. Потом, словно фокусник, одновременно срывает с них крышки. Внутри оказываются пирожные «орешек». Миша чуть ни подскакивает на месте.
 
Миша. А! Ну молодец! Ну удружил! Вот это подарок!
 
Пекарь с довольной улыбкой берет блюдце, ставит его между Мишей и собой (а также перед Светой, которая сидит между ними). Затем Пекарь достает пирожное из красной коробочки (отравленное), кладет его на блюдце ближе к Мише. Пирожное из зеленой коробочки (неотравленное) кладет на блюдце ближе к себе, убирает коробки под стол.
 
Миша. Вот это да! Ну и ну!
 
Света, не понимая его восторгов, смотрит на него, как на идиота.
 
Света (фыркая). Чушь какая-то! Детский сад, ей Богу! Пойдемте лучше танцевать. (Поворачивается к гостям.) Чего музыку выключили?
 
Света начинает вставать. Но от выпитого ее немного шатает. Она задевает стол, блюдце подпрыгивает, пирожные выскакивают из него, катятся по столу.
 
Миша (возмущенно). Ты чего творишь!
Света (чуть заплетающимся языком). Ой, подумаешь. Извините.
 
Света наклоняется над столом, закрывая при этом пирожные от Пекаря. Берет пирожные и кладет их рядышком обратно на блюдце.
 
Света. Вот, ничего с вашей традицией не случилось.
 
Света плюхается обратно на стул. Пекарь в ужасе смотрит на два совершенно одинаковых пирожных. Теперь он не знает, какое из них отравленное.
 
Миша (Свете). А ну тебя! (Потом Пекарю.) Ну, давай!
 
Пекарь, застыв, не отрываясь, смотрит на блюдце, не слышит Мишу.
 
Миша. Ну давай! Чего застыл?
 
Миша берет одно из пирожных, поднимает, держит его как рюмку. Пекарь провожает глазами это пирожное, переводит взгляд на оставшееся на блюдце, сидит, уставившись на него.
 
Миша (несколько удивленно). Ну, бери.
Пекарь (тихо, нечленораздельно). А-а-а… э-э-э…
Миша. Ты чего?
Пекарь. А-а-а… Я сейчас…
 
Пекарь пытается встать, уйти. Но за его спиной стоят гости. Все смотрят на него. Оглянувшись, Пекарь понимает это.
 
Миша. Да куда ты? Сам же предложил. Это ж твой подарок.
Пекарь (нервно). Ага.
 
Пекарь протягивает руку и берет пирожное, поднимет как рюмку.
 
Миша (довольно улыбаясь). Ну вот, отлично. За удачу!
 
Миша чуть приподнимает пирожное-рюмку. Пекарь тоже приподнимает свое.
 
Пекарь. За удачу…
 
Они торжественно чокаются пирожными. Миша – улыбаясь во весь рот, Пекарь – расширенными глазами глядя перед собой. Чокнувшись, Пекарь откусывает маленький кусочек с краю и пытается положить пирожное обратно.
 
Миша. Э-э-э, так не пойдет. Ты же знаешь – до дна!
Все гости подхватывают. До дна! До дна!
 
Пекарю ничего не остается, как поднести пирожное ко рту и съесть. Миша тоже съедает свое.
 
Света. Ну всё? Кончились детские игры? Теперь пошли танцевать!
Миша. Да иди, иди. А мне с человеком поговорить надо.
 
Света встает, уходит. Снова включают громкую музыку.
 
Миша (Пекарю). Слушай, я тебе вот что хотел сказать.
 
Приходится кричать. Миша недовольно смотрит в сторону музыки, махает рукой.
 
Миша. А! Тут не поговоришь нормально. Пойдем куда-нибудь в другое место.
 
Пекарь продолжает смотреть перед собой, механически кивает на его слова.
 
Пекарь. Пойдем.
 
Они с Мишей встают, выходят в курилку.
 
 
 
 
Сцена 5.
 
 
 
Курилка. Миша и Пекарь одни.
 
Миша. Знаешь, почему я тебя позвал?
Пекарь (безучастно). Почему?
Миша. Конечно, у нас с тобой были разногласия.
Пекарь (усмехаясь). Разногласия?
Миша. Да ладно, всё в прошлом. Столько лет прошло.
Пекарь (усмехаясь). Да, прошло. А что изменилось?
Миша. Да брось ты! Когда это было? Или ты всё никак не успокоишься? Что, так жизнь тебя ничему и не учит?
Пекарь. Меня-то учит. А тебя?
Миша (начиная злиться). Опять ты за свое? Сколько можно одно и то же твердить? Не успокоишься никак?
Пекарь. Ну конечно! Я-то успокоюсь. Ты, похоже, уже успокоился. Только где ты, а где я?
Миша. А я тут причем? Опять я во всем виноват? Ты ж сам тогда всё бросил. Что, скажешь, нет?
 
Пекарь молчит.
 
Миша. И должность, и диссертацию. Это ж тебе сначала повышение предлагали. Не так, что ли? А ты не пошел. Твой вольный дух свободного художника не позволяет быть бюрократом и начальником. Мы ж такие романтичные и вольные!
Пекарь (усмехаясь). Ну да, и ты тогда взял на себя это тяжелое бремя.
Миша. Да, взял! Когда ты отказался, мне предложили. Кому-то ведь надо было работать, занять должность. Конечно, я понимаю, прибавки к зарплате почти никакой, а ответственности во сто крат больше. Да и бюрократии действительно хватает. Но это ж временно, все с малого начинают. А ты не стал. Побоялся просто. Так ведь? А потом вообще ушел. И диссертацию бросил. А тему ведь продолжать надо.
Пекарь. Вот ты и продолжил.
Миша. Продолжил. А куда ее? Выкидывать? Всю работу коту под хвост, если автор на вольные хлеба подался, новую жизнь решил начать? Что, наигрался в свои бизнесы? Много выиграл?
Пекарь. Я-то вот как раз и рискнул. Действительно не побоялся с жизнью в рулетку сыграть. Ну, не всё так удачно сложилось, как хотелось бы. Но я по крайней мере пытался, а не штаны в кабинетах просиживал. Или как стервятник у друга всё потихоньку отбирал. Я своей жизнью жил! А ты даже женщину себе самостоятельно найти не смог.
Миша. А вот про Светку ты вообще не заикайся. Она от тебя сама ушла. Да, она мне всегда нравилась. Но я ее никогда бы у тебя отбивать не стал. Она сама так решила, когда ты на своих вольных хлебах совсем одичал. Она ж женщина, ей уход нужен. А ты что ей смог дать? Разговоры одни.
Пекарь. Зато ты ее озолотил. Сколько ей за ночь платишь?
Миша (с сожалением). Дурак ты! Ладно, я всё равно скажу, зачем тебя позвал. А там уж думай, как хочешь.
Пекарь. Ну и зачем?
Миша. Знаешь, Альберт Сергеевич на пенсию ушел.
Пекарь. Знаю.
Миша (удивленно). Откуда это?
Пекарь (усмехаясь). Сорока на хвосте принесла.
Миша. Ладно, неважно. А знаешь, кого на его место ставят?
Пекарь. Тоже знаю. Тебя, кого же еще? Так ведь?
Миша. Правильно. И это означает, что мое место освобождается. А знаешь, кого вместо меня?
Пекарь. А вот этого не знаю. И кого же?
Миша (улыбаясь). Да тебя, дурашка.
Пекарь (удивленно). Как это?
Миша. А вот так. Восстановим тебя на работе, да еще и с повышением. Или опять отказываться будешь?
Пекарь. Не понимаю.
Миша. А чего тут понимать? Знаешь, с кем я сейчас работаю? 
Пекарь. Ага. Насмотрелся сегодня.
Миша. Вот именно. Бездари все, подхалимы. А вот ты, я знаю, толковый работник, умеешь дело делать… если захочешь.
Пекарь (глухо). Что?
Миша. Вот сейчас как раз работать и надо. Деньги выделяют, договора заключают. Работы – во! А молодежь эта только языком чесать умеет. Я и подумал, а почему бы и нет? У тебя ведь талант. Неважно, что столько лет прошло. Мастерство, как говорится, не проспишь. Конечно, на первых порах непросто тебе придется. Но я помогу сориентироваться в новой обстановке. Ничего сложного. Подскажу, где надо. Ты справишься. Я в этом абсолютно уверен. Ну как, интересная информация?
Пекарь (повторяя предыдущее). Что? И ты говоришь мне это сейчас?
Миша. Да, сейчас, конечно, не самая подходящая ситуация. Но когда-нибудь ведь это надо сказать. А тут как раз день рождения подвернулся.
Пекарь. Ты говоришь мне это сейчас? После того, как мы с тобой… Как я тебе…
Миша. Я всё понимаю и сейчас не требую от тебя какого-то решения, согласия. Я пока просто сообщил.
Пекарь. Да что ты понимаешь…
Миша. Ты подумай, обмозгуй всё. А завтра встретимся и поговорим.
Пекарь (оживленно). Завтра? Вот это отличная мысль! Точно! Всё завтра! Уж завтра обязательно встретимся. Встретимся и поговорим!
 
Пекарь смеется каким-то постоянным нервным смехом. Миша непонимающе смотрит на него.
 
Миша. Напился, что ли, уже?
 
Потом Миша тоже начинает смеяться.
 
Миша. Да и правильно! Сто лет не виделись. Пойдем, хлопнем еще по одной.
Пекарь (смеясь). А пойдем! До завтра еще далеко!
 
 
 
 
Сцена 6.
 
 
 
Квартира Миши, праздничный стол.
Пекарь и Миша возвращаются к столу. Звучит громкая музыка, веселье продолжается. Миша так же садится во главе стола, Пекарь – рядом с ним. Они весело переговариваются, за музыкой не слышно о чем, смеются, хлопают друг друга по плечам, ведут себя абсолютно дружески, периодически выпивают. Пекарь беспечен, весел, дружелюбен, слегка пьян. Иван по-прежнему сидит на дальнем конце стола. Он видел, что произошло с пирожными, всё понял. Иван в ужасе смотрит на Мишу и Пекаря, пытается подойти, но вокруг них постоянно вьются гости. Наконец, улучив момент, когда Миша отвлекается на одного из гостей, Иван подходит к Пекарю, дергает его за рукав, предлагает выйти. Пекарь, смеясь, отмахивается от него. Иван чуть ли ни силой вытаскивает его из-за стола, они выходят в курилку.
 
 
 
 
Сцена 7.
 
 
 
Курилка. Иван и Пекарь одни.
 
Иван. Ты что?! Что ты наделал?!
Пекарь (слегка пьяный, весело). А что? Что такого?
Иван. Что такого? Я всё видел! Вы ведь съели эти пирожные!
Пекарь (переставая веселиться). Ну съели, ну и что?
Иван. Как что? Там ведь… Или все-таки это была шутка? Признайся, никакой это не яд.
Пекарь. Нет, всё серьезно. Это яд, самый настоящий яд. И это не шутка.
Иван. Тогда чего ж ты веселишься? Что вообще происходит?
Пекарь. А что ж мне теперь сидеть и рыдать? Повеселимся напоследок!
Иван. Нет, ты вообще соображаешь, что говоришь? Ты ведь помрешь! Или он.
Пекарь (улыбаясь). Ага! Или я или он.
Иван. Надо же что-то делать!
Пекарь. А что уж тут сделаешь?
Иван. Как что? Пойди хоть два пальца в рот сунь.
Пекарь. Поздно уже. Да и не хочу я.
Иван. Как поздно?! Ничего не поздно! Нет, всё, хватит, я звоню в «скорую». Пусть приедут и желудки вам промоют.
 
Иван достает телефон. Пекарь подскакивает и хватает его за грудки.
 
Пекарь (сквозь зубы). Я тебе позвоню! Я тебе такую отраву подсыплю! Не умрешь, но всю оставшуюся жизнь корчиться будешь.
Иван (с сожалением). Дурак ты!
 
Иван все же прячет телефон в карман.
 
Пекарь. Я, может, этого момента все последние годы ждал. Только не знал, как к нему подступиться. И вот теперь такой случай. А то, что не совсем по плану получилось, ничего. У меня вся жизнь не по плану. Постоянно сплошная рулетка. Это даже символично вышло. Светка всегда между нами стояла. Вот и теперь. А она ведь даже не знает, что сотворила.
Иван. Да ты сам не знаешь, что сотворил. Что теперь будет? Кому вообще эта отрава досталась?
 
Пекарь смеется.
 
Пекарь. А вот это мы узнаем только завтра. К утру, я думаю. Или даже чуть раньше. Завтра всё выяснится. Вот тогда и поговорим. Всё завтра…
 
Пекарь смеется, Иван в ужасе смотрит на него.
 
 
 
 
 
 
 
Второе действие
 
 
 
 
Сцена 1.
 
 
 
Пекарня. Утро. 
Пекарь, беспечно насвистывая, в очень веселом расположении духа входит в пекарню. Переодевается, не переставая весело насвистывать. Так же весело начинает печь булочки. Звонит телефон. Пекарь берет трубку.
 
Пекарь. Алло.
Голос Ивана. Привет, это я, Иван.
Пекарь (весело). А, привет, Ваня.
Иван (мрачно). Есть новости.
Пекарь. Да? Расскажи.
Иван (после паузы). Миша умер. Утром «скорая» увезла. Сердечный приступ констатировали.
Пекарь (весело). Правда? Какая неприятность!
Иван. С тобой всё в порядке?
Пекарь. Со мной? А что? Всё нормально. Вот, работаю.
Иван. Я сейчас приеду. Не уходи никуда.
Пекарь. Хорошо. Приезжай.
 
Кладут трубки. Пекарь продолжает, весело насвистывая, печь булочки. Через некоторое время появляется Иван. Он не входит, а буквально врывается.
 
Иван. Мишка умер!
Пекарь (спокойно). Да, ты уже говорил.
Иван. Нет, ты не понимаешь! Мишка! Умер!!!
Пекарь (спокойно). И что тут непонятного?
Иван. Как что?! Я вообще не представляю, почему ты так спокоен!
Пекарь. А что ж мне теперь?
Иван. Но это ведь ты его! Ты ему яд подсыпал! Это твоих рук!..
Пекарь (спокойно прерывая его). Не кричи. Присядь лучше. Успокойся. Чай будешь?
Иван. Какой чай!
 
Но все же перестает кричать, садится на стул.
 
Пекарь. Вот тут ты прав. Действительно, чаем здесь не отделаешься.
 
Пекарь лезет в шкафчик, достает оттуда бутылку коньяка и две рюмки, ставит их на стол.
 
Иван. У меня это просто в голове не укладывается. Как вообще такое может быть!
 
Пекарь разливает коньяк по рюмкам.
 
Пекарь. В жизни всякое бывает.
Иван. Но такое!
Пекарь. Ладно, помянем усопшего.
Иван. Помянем.
 
Поднимают рюмки.
 
Пекарь. Не чокаясь.
Иван (вздыхая). Не чокаясь.
 
Пекарь вдруг начинает смеяться.
 
Иван. Ты чего?
Пекарь. Правильно, не надо со мной чокаться. Это плохо кончается.
 
Иван укоризненно качает головой. Пекарь перестает смеяться.
 
Пекарь. Ладно, давай.
Иван. Давай.
 
Выпивают.
 
Пекарь (ставя рюмку). А ты, кстати, как так быстро об этом узнал?
Иван. Я вчера у них специально зонтик забыл, чтобы утром был повод позвонить. Вот и позвонил…
Пекарь. Какой ты хитрый.
Иван. Я хитрый?! Я друзьям яд в пирожное не подсыпал!
Пекарь. Да не друг он мне. И вообще, согласись, звучит нелепо: «подсыпать яд в пирожное». Тем более, что я его шприцем закачивал.
Иван. Да какая разница! Суть от этого не меняется.
Пекарь. Здесь я с тобой, пожалуй, согласен. Ты, кстати, булочку бери. Свежие.
 
Пекарь показывает на противень с готовыми булочками, стоящий на столике рядом.
 
Иван. Не надо мне твоих булочек.
Пекарь. Ну, как хочешь.
 
Пекарь снова наливает коньяк в рюмки.
 
Пекарь. Давай еще по одной.
Иван. Не чокаясь.
 
Пекарь пытается засмеяться. 
 
Иван (угрожающе). Вот только попробуй засмеяться!
Пекарь (скрывая улыбку). Молчу, молчу…
 
Выпивают.
 
Иван (ставя рюмку). И что теперь будет?
Пекарь. А что?
Иван. Но это же убийство. Да еще и я в этом замешан, всё знал и не остановил.
Пекарь. Вот об этом ты совсем не беспокойся. Я никому не скажу. Уж ты тут абсолютно не причем.
Иван (с сарказмом). Успокоил! А эту твою отраву хоть вообще обнаружить можно?
Пекарь. Ну, теоретически, если знать, что искать, и если в принципе искать… Только кто этим заниматься будет? Сердечный приступ – и вся недолга.
Иван. У Мишки всегда здоровое сердце было.
Пекарь. Ну что поделаешь – возраст.
Иван. А вот скажи, тебя прям совсем ни капли совесть не мучает?
Пекарь. А знаешь – нет. Если б всё, как я с самого начала задумал, случилось, тогда – может быть. А так – нет. Всё по-честному было. Это судьба, жребий. Мы с ним по-честному в русскую рулетку сыграли. Он, конечно, не знал, что происходит, но дело не в этом. Мы с ним всю жизнь соперниками были. И это очень логично и правильно, что всё так кончилось. И знаешь, я даже рад, что именно так вышло. Я б до такого не додумался. А если б додумался, не решился бы, конечно. Но Светка внесла свою лепту. И это тоже совершенно правильно, именно так и должно было быть. Я не стану говорить «высшая справедливость» и всё такое. Но это справедливость, именно она – в своем истинном чистом виде. Вот так, происходит какая-нибудь случайность, и она дает возможность прозреть. И открывается нечто, что всегда было рядом, а ты его просто не замечал.
Иван. Какое нечто? Ты о чем?
 
Пекарь наполняет рюмки.
 
Пекарь. Давай еще по одной, и расскажу.
 
Иван пожимает плечами. Поднимают рюмки, молча выпивают.
 
Пекарь. А я ведь сегодня всю ночь не спал.
Иван. Надо думать.
Пекарь. Нет, ты не понимаешь. Я лежал и ждал. Ждал и боялся. Это не как ждать смерти – придет, не придет. Это когда смерть уже в тебе. И на утро улетит, покинет тебя либо она, либо душа. А потом я понял, что бояться не надо. Всё просто, и справедливо, и так, как должно быть. И знаешь, как-то легко от этого стало, спокойно. А потом и утро пришло. По правде говоря, ненавижу утром рано вставать. А тут улыбался. Лежал и улыбался, как дурак, когда за окном посветлело. 
Иван. А вот Мишка уже не улыбался.
Пекарь. В том-то и дело. У меня была простая обычная жизнь, как у всех. А когда утро пришло, жизнь у меня стала совсем другая.
Иван. Это какая?
Пекарь. Понимаешь, неизвестно еще, кто больше на утро переменился – я или Мишка.
Иван. Ты соображаешь, что говоришь?!
Пекарь. Нет, ты послушай. Знаешь, зачем он меня на свой день рождения позвал?
Иван. Нет. А ты?
Пекарь. Он мне место свое хотел предложить.
Иван. Место?
Пекарь. Ну да. Его в директора, а он меня на свое освободившееся место назначить хотел.
Иван. Что?! И ты его после этого…
Пекарь. Да не после, а до. Он мне это сообщил, когда мы в курилку вышли, когда уже кинули жребий, только еще не знали, кому что досталось.
Иван. Так он хотел тебя на должность поставить? Второй шанс тебе подарить. А ты…
Пекарь. Да никакой это не шанс. Высокомерие и снисходительность. Он так зажрался, что уже вершителем судеб себя возомнил. За собачку мелкую меня посчитал. Захотел – отбросил, захотел – обратно позвал. Неужели ты думаешь, я бы согласился от него подачки принимать? Да еще и снова под него идти. Чтоб он потом всю жизнь мне тыкал: вот я какой добрый, люби меня. Да после этого я еще больше уверился, что правильно сделал, правильно я ему отраву подсунул. Хотя, в тот момент еще не было ясно, кому что досталось. 
Иван. Бред! Это ведь бред – то, что ты несешь! Ты сам себя послушай!
Пекарь. Нет, Ваня. Он хотел, чтобы я его место занял, вот я и займу. Только не то, которое он мне как кость собачке кидает, а то, которое я ему выдал. Или точнее – судьба, справедливость.
Иван. Не понимаю тебя. Что ты хочешь сказать?
Пекарь (улыбаясь). Сейчас. Сейчас поймешь. Давай еще по одной.
 
Пекарь наполняет рюмки. Молча выпивают.
 
Пекарь. Помнишь, в институте книжку читали «Богач, бедняк…»?
Иван. Ну да. Хорошая книжка. Весь курс друг у друга из рук в руки вырывал.
Пекарь. Ага. Мне всегда там один персонаж очень нравился. Пекарь, если помнишь.
Иван. Тот, который положил яд в одну из булочек по принципу «на кого Бог пошлет»? К чему это ты?
Пекарь. Всю жизнь я с миром в игру играл – кто кого. Все играют. Жизнь – в принципе игра. Но на самом деле это подлая, нечестная игра. А знаешь, почему?
Иван. Почему?
Пекарь. А потому что правила до конца неизвестны. А хуже того, они еще и меняются постоянно. Мир – это шулер. Он обманывает тебя, как хочет. А ты только вздыхаешь и говоришь: «Ох, не повезло».
Иван (усмехаясь). Ты познал мир и все его правила?
Пекарь. Нет, это невозможно. И это еще одна подлость. Ты играешь по правилам, которые даже не можешь узнать.
Иван. Все так живут. Что тут поделаешь?
Пекарь. А вот поделаешь! Теперь я знаю, что.
Иван. И что же?
Пекарь. Мир подтасовывает правила, играет нечестно. А не надо играть по его правилам. Надо придумать свои.
Иван. Это как?
Пекарь. А вот так. Тот пекарь из книжки выдал отличную идею. Только не довел ее до конца. Не довел до полного логического абсурда. А я – доведу!
Иван (хмурясь). Что ты опять задумал?
Пекарь. Понимаешь, то, что случилось у нас с Мишкой, – в этом и есть простота, честность, справедливость. Всё просто и ясно – он или я. И никаких дополнительных хитростей, никаких подтасовок. Всё предельно ясно, здесь просто некуда свернуть. Только тогда это вышло случайно. Но теперь я понял: именно это и есть то, что можно противопоставить лживому миру.
Иван. Если ты сейчас скажешь, чтобы мы с тобой съели по пирожному, одно из которых отравлено, то даже не надейся.
 
Пекарь смеется.
 
Пекарь. Ну ты фантазер, Ванька!
Иван. Это ты фантазер. Так что все-таки задумал? Признавайся.
Пекарь. Тот пекарь выдал отличную идею. Но забыл главную вещь. Честная игра – это когда сам в нее играешь.
Иван. В каком смысле?
Пекарь. Знаешь, мои булочки продаются в одном магазине, всего в одном. И знаешь, я ведь тоже могу быть покупателем, тоже могу прийти и купить одну свою булочку.
Иван. Не понимаю.
Пекарь. Да ничего сложного. Вот, смотри.
 
Пекарь подходит к шкафу и достает оттуда, как и вчера, склянку с прозрачной жидкостью и шприц.
 
Иван. Ты что, опять?!
Пекарь. Нет, теперь это другая штучка. Эта убивает сразу, мгновенно. Хотя тоже без вкуса и запаха.
Иван. И откуда ты их берешь?
Пекарь. Ну что ж я зря учился? Впрочем, сейчас не об этом.
 
Пекарь наполняет шприц из склянки, подходит к противню с булочками.
 
Пекарь. Смотри, они все одинаковые. Ты не сможешь отличить одну от другой, да и я не смогу. Берем любую…
 
Пекарь берет булочку из середины.
 
Пекарь. И, как ты говоришь, «сыплем» в нее яд.
 
Пекарь впрыскивает содержимое шприца в булочку.
 
Пекарь. В одну, всего в одну булочку. А теперь кладем ее обратно. Перемешиваем.
 
Пекарь перемешивает булочки.
 
Пекарь (улыбаясь). Ну, где теперь та самая?
Иван. Да ты рехнулся, по-моему.
Пекарь. Нет, я прозрел. Сейчас эти булочки заберут и выложат на прилавок. А вечером я приду и честно куплю одну свою булочку. Всё по-честному. Никакого обмана. Конечно, это не моя идея. Но я продолжил ее и довел до совершенства. Мишка ведь говорил, что у меня талант. Он не ошибся!
 
Пекарь смеется.
 
Иван. Ты псих! Просто псих! Какая, к черту, честность и справедливость? Ты о людях подумал? А если кто-нибудь другой купит эту булочку?
Пекарь. В том-то и дело. Кто-нибудь да купит. А возможно и я. И это абсолютно честная игра. Это не лживые правила мира. Это мои правила. Я теперь сыграю так, как хочу.
Иван. Но это ведь еще один труп.
Пекарь. Возможно. А точнее – наверняка. Но все остальные люди ведь также живут в мире и также играют по его лживым правилам. А я предлагаю им чистую, честную игру, честные правила. Они должны быть благодарны мне. Правда, если узнают, это разрушит игру. Но ничего, я не гонюсь за славой, мне это не нужно.
Иван. Ты псих! Точно псих! Что, совсем крыша поехала от вчерашнего потрясения?
Пекарь. Поехала, Ванечка. И встала на место. И, кстати, о месте. Если мне достанется та самая булочка, вот тогда я и займу Мишкино место. Точнее, если я стану, как он, вот тогда мне это и достанется, тогда я и буду на его месте и просто логичным образом получу то, что предназначено таким, как он. Ведь это справедливость, а она всегда торжествует. То, что не предназначено тебе, то тебе и не достанется. А то, что предназначено – ты получишь. Вот я и даю шанс всем людям, всему миру, прийти и взять то, что предназначено тебе. И это абсолютная кристальная честность и справедливость.
 
Иван кивает, берет бутылку, наполняет рюмки.
 
Иван. Ну, давай за справедливость.
Пекарь. Давай.
 
Пекарь подходит к столу, берет свою рюмку. Иван вдруг бросает рюмку и прыгает к противню с булочками. Но Пекарь, тоже бросив свою рюмку, успевает перехватить его. Они борются. Иван пытается опрокинуть противень, Пекарь не дает ему это сделать. Наконец Пекарь оттаскивает Ивана от противня.
 
Пекарь. Глупо, Ваня, глупо. Ну раскидаешь ты эти булочки, и что? Я всё равно новые напеку и тоже в одну из них яд положу. Я, знаешь, теперь каждый день так делать буду – класть яд в одну из булочек. Но в одну, обещаю тебе, только в одну.
Иван. Черт! Да я сейчас просто в полицию пойду и всё расскажу.
Пекарь. Иди. Иди, Ваня, иди. И я расскажу, как ты мне помогал Мишку травить. А еще, что с этими булочками – это ты мне идею подбросил. 
Иван. Но это же подло! Нечестно!
Пекарь. Вот! Вот и я о том же. Конечно, это подло и нечестно. Я как раз и предлагаю честную игру без обмана. Ты, кстати, тоже ведь можешь прийти в магазин и взять одну мою булочку. А? Как тебе? Хочешь, вечером вместе сходим?
Иван. Ты псих! Ненормальный! Ты тронулся! Точно! Нет, всё, знать этого не хочу! И тебя больше знать не хочу! Хватит с меня! Прощай!
 
Иван разворачивается и выскакивает из пекарни. Пекарь улыбается ему вслед.
 
 
 
 
Сцена 2.
 
 
 
В мыслях Ивана.
Полутемная сцена. Слева в круге света стоит Иван. 
 
Иван. После этого я видел его всего один раз. Но мы не разговаривали. Не из-за ссоры. А просто так вышло. Хотя, честно говоря, я действительно разозлился. Я был очень зол на его проделки. Но потом, успокоившись, я подумал и решил, что это всё пустое, просто бравада. Ну не сумасшедший же он! Конечно, он не станет делать то, о чем говорил. Это шутка, всего лишь подначка, чтобы позлить меня. Зачем? Да кто ж его знает? Захотелось повредничать, покрасоваться, вот и наговорил гадостей. Бывает. Неважно, пусть развлекается, мне не жалко. Я стал думать так и успокоился на этом. 
А в то утро, когда умер Миша, я приезжал к пекарне на машине. Но потом после выпитого не стал садиться за руль. И все же вечером пришлось вернуться – машина была нужна на завтра. Я сел за руль и уже собрался уезжать, как вдруг увидел его. Он вышел из пекарни и направился к магазину, стоявшему рядом. Это был тот самый магазин, в котором продавались его булочки. Он не заметил меня и зашел внутрь. Я гадал, зачем. Может, просто по каким-нибудь рабочим делам? Но сомнения назойливо ворочались внутри. Нет, я не мог оставить это, так и не узнав, в чем дело. Тогда я вышел из машины и последовал за ним.
Это был обычный супермаркет. Его булочки лежали в хлебном отделе на одной из полок. Я видел, как он остановился неподалеку и смотрел на них. Я тоже остановился среди полок и старался оставаться незамеченным. Он делал вид, что выбирает какие-то другие продукты, но на самом деле постоянно поглядывал на свою полку. Люди подходили и брали его булочки. Он наблюдал за ними, а я наблюдал за ним. Долго. Он долго стоял так и просто смотрел. Я уже подумал, что ничего не будет, и собрался уходить. Но тут, видимо решившись, он сдвинулся с места и подошел к полке со своими изделиями. Я во все глаза смотрел на него. Он медлил. Стоял, словно выбирая. Хотя, почему «словно»? И потом в какой-то момент он протянул руку. Медленно, очень медленно он протянул руку куда-то к середине полки. Замер на секунду. А затем, похоже, передумав, резко дернул рукой в сторону и схватил булочку, лежавшую с краю. После этого он быстро пошел к кассе. Я не стал смотреть на это. Нет, не мог. Я выскочил из магазина, сел в машину и уехал оттуда. Ворох мыслей метался в голове. Я уже решил, что всё это чушь, только болтовня. Тогда зачем он делает это? Неужели эта отравленная булочка и вправду попала на прилавок? Но этого ведь не может быть. Совершенно невозможно! Что за ерунда? Я тогда еще не знал, что будет происходить дальше, и просто не верил в возможность такого. Полная чушь. Ну купил булочку, ну и что? Мало ли, может это часть их пекарской работы. Проверка качества, например. Кто его знает?
 
В правой части сцены также в круге света появляется Пекарь. 
 
Пекарь (усмехаясь). Проверка качества? Вот это отлично! Просто океански огромная по своей наивности мысль. Отлично, Ваня! Ты превзошел самого себя.
 
Иван молчит.
 
Пекарь. Так значит, ты был там? Тогда ты знаешь, ты всё видел.
 
Иван молчит.
 
Пекарь (не дождавшись ответа). Да, это был совершенно особенный день, точнее, вечер. И он был особенным не только для меня. Правда, знал об этом только я. Ну, и еще ты. Это крайне забавно знать что-нибудь такое, от чего зависит жизнь и смерть каждого прямо здесь, прямо сейчас. Но сами они не понимают, не осознают этого. А ты знаешь. Очень особенное чувство. Но, собственно, тебе это известно, раз ты был там.
 
Иван молчит.
 
Пекарь. Да, я долго стоял в стороне и смотрел, как они берут мои изделия. Просто подходят и берут, не задумываясь, почти не выбирая. Конечно – они ведь делали это сотни раз, возможно, каждый день – что тут такого? Просто взять булочку в магазине. Но теперь всё было совсем по-другому. Они не знали, что играют в жизнь и смерть. Смешная пекарская рулетка – подходи и сыграй, возьми булочку.
 
Пекарь смеется. Иван молчит.
 
Пекарь. Хотя, на самом деле всё несколько иначе. Ведь яд только в одной булочке. И значит, только кто-то один выбирает смерть. Но остальные ведь выбирают жизнь! Понимаешь? Им достается величайший приз. Ты понимаешь? Это ведь как заново родиться – тебе достается жизнь. Представляешь, Ваня, я подарил людям еще один день рождения. И даже не один – каждый вечер.
 
Пекарь смеется. Иван молчит.
 
Пекарь. Правда, они не знают об этом. Никто не поблагодарит, не скажет «спасибо». Но ничего. Я сделал это совершенно бескорыстно. Мне не нужны благодарности!
 
Пекарь смеется. Иван поворачивается, собирается уйти.
 
Пекарь. Нет, нет, Ваня, подожди, не уходи. Дальше ведь самое интересное.
 
Иван нехотя остается.
 
Пекарь. Я ведь все-таки подошел и принял участие в розыгрыше. Не остался, так сказать, сторонним наблюдателем. Я тоже взял одну свою булочку. И знаешь, это было не страшно. Ну почти.
Иван (презрительно). Ну уж мне-то не рассказывай. Я был там и видел, как ты выбирал. Наверно, эти булочки все-таки не совсем одинаковые. И уж кому, как не тебе, знать, чем они отличаются. Так что не говори про какой-то там розыгрыш, честность и прочее.
Пекарь (улыбаясь). Да, уел! Вот тут ты прав, Ваня. Действительно, они не абсолютно одинаковые, и действительно я вижу отличия. По правде говоря, да, я хотел немного схитрить. Это же все-таки моя игра. Действительно я долго стоял и приглядывался. Я примерно помнил, какой была та булочка, и смотрел на те, что были передо мной. Довольно долго. И в конце концов я нашел такую, которая наверняка не должна быть той самой. Я протянул руку за ней. И тут подумал… Нет, знаешь, почти услышал. Это ведь нечестно. Это жульничество. И словно все, кто брал сегодня булочки, собрались вокруг и говорили мне прямо в уши: «Это нечестно, нечестно. Ты сжульничал, сжульничал». Сжульничал! Они словно витали вокруг и жужжали как пчелы: сжульничал, сжульничал…
Иван (непонимающе, как сумасшедшему). Пчелы? Какие еще пчелы?
Пекарь. И тогда я понял, что так нельзя. Это разрушит то, что я пытался сделать. Да и вообще с этим обманом всё теряет смысл. Я отдернул руку, а потом, не глядя, схватил первую попавшуюся булочку. И знаешь, они тут же замолчали, они перестали жужжать надо мной. А я пошел к выходу и быстрее выскочил из магазина, чтобы не передумать.
 
В глубине сцены загорается свет, освещая обстановку пекарни.
 
Пекарь. Я не пошел домой. Это дальше и слишком долго. Я вернулся обратно в пекарню.
 
Пекарь с булочкой в руке проходит в пекарню.
 
Пекарь. Положил булочку на стол, налил чай…
 
Пекарь кладет булочку на стол, наливает чай, садится перед чашкой и булочкой. Долго напряженно смотрит на булочку. Нерешительно поднимает руку, чтобы взять ее, но тут же опускает. Снова долго смотрит на булочку. Потом все же берет ее, осторожно откусывает, проглатывает. Смотрит на свое тело, словно оно может вот-вот исчезнуть. Не исчезает. Пекарь улыбаясь разводит руки, как фокусник в цирке – «Ву-а-ля».
 
Пекарь (улыбаясь). Вот и всё. И ничего. И всё и ничего! Делов-то! (Протягивает Ивану булочку.) Хочешь попробовать?
 
Иван презрительно отводит взгляд. Пекарь встает, начинает суетиться, открывая шкафчики, ставит на стол муку, другие принадлежности для изготовления новых булочек. Как бы между прочим откусывает от булочки еще кусок, запивает чаем.
 
Пекарь (жуя). У! А я и не знал, что проголодался. Я ведь не ужинал.
 
Выложив на стол все продукты, Пекарь подходит к заветному шкафчику, достает из него склянку с ядом, торжественно ставит ее на стол среди других продуктов для приготовления булочек. Обводит стол взглядом, удовлетворенно кивает – всё, что надо есть. Затем выходит из обстановки пекарни, возвращается на прежнее место справа на краю сцены.
 
Пекарь. В общем, на следующий день всё повторилось. Я опять положил яд в одну из булочек и опять сходил в магазин, купил там одну свою булочку. Только на этот раз я уже не стоял так долго. И уж точно ничего не выбирал – просто подошел и, почти не глядя, взял одну. А потом также вернулся в пекарню.
 
Пекарь проходит обратно в обстановку пекарни. В его руках новая булочка.
 
Пекарь. Всё просто.
 
Пекарь беспечно, не задумываясь, откусывает булочку, запивает чаем, жует. При этом не помирает.
 
Пекарь (подтверждая свои слова). Всё просто.
 
Пекарь достает из плиты противень с булочками, ставит на стол. 
 
Пекарь. Действительно всё совершенно просто. Я каждый день проделывал это.
 
Пекарь сует надкушенную булочку в рот, держит ее зубами.
 
Пекарь (держа в зубах булочку). Просто берешь любую…
 
Берет булочку с противня, берет шприц с ядом, впрыскивает яд в булочку.
 
Пекарь (держа надкушенную булочку в зубах, впрыскивая яд в новую). …и добавляешь немного специев.
 
Пекарь кладет отравленную булочку на противень среди остальных, рядом на стол кладет недоеденную булочку изо рта. Смеется.
 
Пекарь. Я делал это каждый день. Ровно раз в день. Один день – одна булочка. Потом одна покупка в магазине. А на завтра опять – новый день, новая булочка.
Иван. И так продолжалось две недели.
Пекарь. Да, так продолжалось две недели. А потом пришли полицейские. (Задумывается на секунду, вспоминая.) Ты еще позвонил мне тогда, помнишь?
Иван. Помню.
 
 
 
 
Сцена 3.
 
 
Иван уходит со сцены. Пекарь надевает фартук, начинает заниматься приготовлением булочек. Звонит телефон. Пекарь берет трубку.
Пекарь. Алло.
Голос Ивана (мрачно). Привет.
Пекарь (весело). А, привет, Ваня. Как дела?
Иван (мрачно). Ты телевизор смотришь?
Пекарь. Сейчас нет, а так – бывает.
Иван. Новости видел?
Пекарь. Что именно?
Иван. Две недели прошло. Ты что, всё продолжаешь свои игрища?
Пекарь. Да, Ванечка. Как и обещал. Каждый день одну булочку. Но всего одну! При этом сам всё честно покупаю. Знаешь, забавно покупать свои собственные изделия. Есть в этом что-то психоделическое.
Иван. В новостях говорят, что происходят случаи отравления в одном районе. В твоем районе!
Пекарь. Ну, все мы живем в каких-то районах.
Иван (переходит на крик). Ты что не понимаешь?! Это ведь твоих рук дело!
Пекарь. У меня всё по-честному. Я ведь сам участвую в розыгрыше. Так что…
Иван (прерывая его). Да в каком розыгрыше?! Хочешь травиться – травись! Но люди-то тут причем? Ты знаешь, сколько народу уже угробил?
Пекарь. Ну, как ты говоришь, две недели прошло. По одной булочке в день. Это значит…
Иван (кричит). Да когда ты уже успокоишься?! Тебя даже не в полицию, тебя в психушку сдавать пора! Сколько можно!
 
Раздается стук в дверь.
 
Пекарь. Извини, Ваня, ко мне пришли. Потом договорим.
 
Пекарь кладет трубку, идет к двери.
 
Пекарь. Кто там?
Из-за двери. Откройте, полиция!
Пекарь (себе под нос). А вот это уже не смешно.
 
Пекарь резко оборачивается, лихорадочно оглядывается. Взгляд падает на склянку с ядом, стоящую на столе. Пекарь хватает ее, кладет в карман, потом вылезает в окно, убегает.
 
 
 
 
Сцена 4.
 
 
 
Улица. 
Слышна сирена, рев мотора – звуки погони. Пекарь убегает, оглядываясь.
 
 
 
 
Сцена 5.
 
 
 
Улица.
Выходят три бандита, продолжая начатый разговор.
 
Первый бандит. Не, можно просто ко мне на хату пойти. У меня жена только вечером с работы придет. Нормально посидим.
Второй бандит. Тогда надо бухла купить.
Третий бандит. Денег-то нету. На что купить?
 
Из-за кулис выскакивает Пекарь, останавливается, оборачивается, внимательно смотрит назад. Никого нет, никто его не преследует. Пекарь облегченно вздыхает, сует руки в карманы, опускает голову, печально бредет вдоль сцены, не замечая никого вокруг. Случайно натыкается на бандитов.
 
Первый бандит. Ты чего, дядя?
Пекарь. Извините.
Второй бандит. Опа! А вот и деньги!
 
Второй бандит достает ножик, кивает третьему. Третий бандит заходит за спину Пекаря.
 
Второй бандит (Пекарю). Тут извинениями не отделаешься.
 
Пекарь непонимающе смотрит на него.
 
Второй бандит. Чё, не понял?! Деньги давай!
 
Пекарь удивлен и напуган.
 
Второй бандит (показывая ножик перед лицом Пекаря). Слыхал такое – кошелек или жизнь? Вот и давай!
 
Бандиты смеются. Третий бандит за спиной Пекаря берет Пекаря за руки выше локтей. Второй бандит, держа ножик в одной руке, начинает шарить по карманам Пекаря другой рукой. Достает из внутреннего кармана бумажник. Победно приподнимает бумажник, показывая.
 
Первый бандит (радостно). О! Вот это уже разговор!
 
Первый бандит берет бумажник из рук второго бандита, прячет его себе в карман. Второй бандит продолжает шарить по карманам Пекаря, находит мобильник.
 
Первый бандит. И это неплохо!
 
Первый бандит берет мобильник Пекаря из рук второго бандита, кладет себе в карман. Второй бандит, шаря по карманам Пекаря, находит склянку с ядом, так же приподнимает, показывая находку.
 
Первый бандит (Пекарю). А это что?
Пекарь (издевательски). Микстура от кашля.
Первый бандит. Ладно, разберемся.
 
Первый бандит берет склянку с ядом из рук второго бандита, прячет себе в карман.
 
Пекарь (провожая склянку взглядом, усмехаясь). Что, тоже поиграть решили?
Первый бандит (угрожающе). Чё?
Пекарь (озарённо). А ведь точно! Я играл в свою игру, но попался на вашу.
Первый бандит. Чё?
Пекарь. Но это значит, что и вы попадетесь на чью-то игру. На свою или на чью-то еще.
Второй бандит. Ты чё, наезжаешь?
Пекарь (в прострации, говорит быстро, сбивчиво). Это ведь очевидно. Я пытался уйти от правил мира, но они всё равно достали меня. Вы как раз и есть эти подлые, лживые правила мира.
Второй бандит (угрожающе). Чё? Кто мы?
Пекарь (в прострации). Да! Точно! Вы лживые правила мира, от которых не уйти.
Второй бандит. Не, ну он нарывается!
Пекарь (словно в бреду). Я играл в жизнь и смерть. И сам назначал правила. Я делал то, что хотел. Я создал жизнь и смерть. Свою! Свою жизнь и свою смерть!
Первый бандит. Не, он точно псих.
Пекарь. Но всё равно я в этом мире. И от него не уйти. Вот я и не ушел.
 
Пекарь смеется.
 
Пекарь (смеясь). Вы как раз и есть эти подлые, лживые правила.
 
Бандиты свирепо смотрят на него.
 
Пекарь (смеясь). Но вы тоже в этом мире – и вам тоже не уйти. Все! Все в этом мире! Играешь – попадешься на игру. И от этого не уйти. Никому не уйти!
 
Второй бандит отворачивается к зрителям с выражением «ну достал!»
 
Пекарь (смеясь). И вам не уйти! Никому не уйти!
 
Пекарь смеется. Второй бандит поворачивается обратно к Пекарю, резко бьёт его ножом в грудь. 
 
Второй бандит. Ну достал!
 
Смех Пекаря прерывается на полузвуке. Пекарь секунду удивленно с раскрытым ртом смотрит на бандитов, пытаясь вдохнуть. Потом мертвый падает на землю. Второй бандит вытирает ножик об куртку Пекаря, кладет ножик в карман.
 
Второй бандит. Всё. Валим отсюда!
 
Бандиты срываются с места, убегают. Мертвый Пекарь лежит на сцене.
 
 
 
 
Сцена 6.
 
 
 
Квартира Первого бандита.
Трое бандитов сидят за столом. На столе три стакана и бутылка водки.
 
Третий бандит (Второму). Зачем его убивать-то было?
Второй бандит. А чё? Надо было! А то он пошел бы в полицию – ну его!
Первый бандит. Ну и пошел бы, ну и что? Чего бы он там сказал? Ищи нас свищи. А если б даже и нашли, мы бы сказали, что не знаем его – пусть докажет. Может, наоборот, это он нас ограбил.
Второй бандит. Всё равно. Так спокойнее.
Третий бандит. Да уж, спокойнее. Вот теперь с мертвяком на руках они-то и забегают. Мокруха, она посерьезнее кражи. Теперь жди новостей.
Второй бандит. Не забегают. Кому он нужен? Да и не было там никого. Никто нас не видел, значит, и не найдут.
Первый бандит. А если видел? Бабка какая-нибудь бутылки рядом собирала, а мы не заметили. Ты это все-таки зря. Тем более, я и живу тут недалеко.
Второй бандит. И что теперь? Ну чикнул я его. Хочешь, теперь ты меня? А нет, так и говорить нечего. Дело сделано, обратно не вернешь. Чё теперь?
Третий бандит. Да ничего. Но лучше б этого не делать.
Второй бандит. Ну что! Сколько можно одно и то же говорить? Не нравится тебе? Ладно, давай поспорим. Ножичек у меня всегда под рукой.
 
Второй бандит сует руку в карман, где лежит ножик.
 
Первый бандит. Да хватит вам. Придумали тоже, войну в моем доме устраивать. Нечего! Сейчас вон жена придет. Давайте лучше выпьем.
 
Первый бандит берет бутылку, наливает водку в стаканы.
 
Второй бандит. Ладно, давайте. (Поднимает свой стакан.) За удачный денек!
 
Трое бандитов чокаются, выпивают.
 
Третий бандит. Да уж, удачный. У этого денег-то было всего на две бутылки.
Второй бандит. Лучше, чем ничего.
Первый бандит. Ага, мелкий какой-то народ пошел. Бедный.
Третий бандит. Нет, почему? Вот мы с Мишкой и Васькой у ресторана столько народу раздели. Так у них…
Второй бандит (прерывая его). Да молчи ты про свой ресторан. Побили вас там. Скажешь нет? Знаю я все про это. Говори спасибо, что живыми ушли.
 
Третий бандит обиженно сопит.
 
Второй бандит (Первому). Давай еще по одной. Закусить-то есть чем? А то жрать охото.
Первый бандит. Сейчас на кухне посмотрю.
 
Первый бандит встает, уходит (на кухню). Через пару секунд возвращается.
 
Второй бандит. Ну чё?
Первый бандит. Да нету ничего. В холодильнике пусто. Хлеба тоже нет. Вот булочка только завалялась.
 
Первый бандит кладет на стол булочку Пекаря.
 
Второй бандит. И это сойдет. Масло хоть есть?
Первый бандит. Вроде есть. Сейчас принесу.
 
Первый бандит идет на кухню. Второй бандит достает свой ножик и разрезает булочку на три части. Первый бандит возвращается с маслом. Второй бандит отдает одну часть булочки Первому бандиту, вторую – Третьему.
 
Второй бандит (передавая часть булочки Третьему). Вообще-то тебе не положено. Ну да ладно.
Третий бандит (обижено). Почему это не положено?
Второй бандит (ухмыляясь). Болтаешь много. Ладно, не расстраивайся. Вот поживешь с мое...
 
Раздается звонок в дверь, прерывая его.
 
Первый бандит. Жена пришла.
 
Первый бандит идет открывать дверь. Вскоре возвращается вместе с женой.
 
Жена (увидев стол). Та-ак, сидите, значит.
Первый бандит (на ходу жене). Заходи, тут еще осталось.
Жена. Сейчас.
 
Жена кашляет, снимает пальто, идет на кухню.
 
Первый бандит (жене). Стакан там себе захвати.
 
Первый бандит садится за стол. Приходит жена со стаканом, тоже садится за стол. Первый бандит наливает всем водки. Чокаются, выпивают.
 
Жена (морщась). Фу, гадость!
Первый бандит (жене). Ты поесть чего-нибудь принесла?
Жена (возмущенно). Откуда? Ты ж денег не даешь.
 
Жена всё время кашляет.
 
Первый бандит. Чего ж мы сегодня есть будем?
Жена (с вызовом). Не знаю!
Первый бандит. Мы вот тут все голодные сидим. Хоть чего-нибудь бы принесла.
Жена. Ну и сами бы себе купили, раз такие умные.
Первый бандит (другим бандитам). Ладно, у нас там вроде еще деньги остались. Зря мы сразу про жратву не подумали.
 
Первый бандит достает деньги, кладет перед женой.
 
Первый бандит (жене). Вот. Тут еще на бутылку хватит, и поесть чего-нибудь купи.
Жена. Я что ли должна идти?
Первый бандит. Ладно тебе. До магазина два шага.
Жена. Не пойду я! С какой стати? Я вон простуженная вся (кашляет.). Опять на улицу?
Первый бандит. Вот как раз водкой и полечишься.
 
Пока они разговаривают, Второй и Третий бандиты намазывают маслом свои части булочки.
 
Жена. Да ну ее, водку эту.
Первый бандит. Ну, тогда микстуру от кашля возьми.
Жена. Какую еще микстуру?
Первый бандит. Сейчас. 
 
Первый бандит достает склянку с ядом, отнятую у Пекаря, ставит перед женой.
 
Жена. Это что, от кашля?
Первый бандит. От кашля, от кашля. Сегодня в аптеке случайно прихватили.
Жена. Да? 
 
Жена встает, уходит на кухню, скоро возвращается с ложечкой. Пока она ходит, Первый бандит намазывает маслом свою часть булочки. Когда жена снова садится за стол, наливает всем водки. 
 
Первый бандит. Ну что, выпьем?
Жена. Вы пейте, а я не буду. Как вам только эту отраву пить не надоест!
Бандиты (улыбаясь). Не надоест! Не надоест!
Первый бандит (подмигивая остальным, поднимает стакан). Отравимся, что ли?
Двое других бандитов (весело). Отравимся!
 
Чокаются, выпивают. Затем закусывают каждый своей частью булочки. Жена почти одновременно с ними наливает яд из склянки в ложечку, выпивает. Через секунду все четверо выпучивают глаза, раскрывают рты, хватаются за горло, за живот, умирают.
Немая сцена. Трое бандитов и жена Первого бандита мертвые сидят за столом – кто откинувшись с открытым ртом, кто повесив голову на грудь, кто свесив голову на бок, а кто лежа лбом на столе.
 
 
 
 
Сцена 7.
 
 
 
Столик в кафе.
За столиком сидит Иван. Перед ним чашка с кофе, вторая чашка – перед пока пустым стулом напротив. Входит Пекарь, он сияет в белом костюме – на данный момент он мертв.
 
Пекарь (подходя к столику). Здравствуй, Ваня.
Иван. Извини, не могу ответить тебе тем же.
Пекарь (улыбаясь). Да, всё правильно. Теперь не имеет смысла желать мне здоровья – я ведь умер.
 
Пекарь подходит, садится за столик напротив Ивана.
 
Иван (вздыхая, качая головой). И зачем тебе всё это было нужно?
 
Пекарь отпивает кофе из чашки.
 
Пекарь. Я хотел раскрасить жизнь. А что может быть ярче, чем игра со смертью?
Иван. И как, доигрался? Жизнь бледна только для тех, кто не видит ее красок.
Пекарь. Нет, я не жалею ни о чем.
Иван. Конечно. Теперь остается говорить только это.
Пекарь. И все-таки я выиграл.
Иван. Да что там выиграл? Ты возомнил себя чуть ли ни вершителем судеб, а был просто раздавлен в подворотне как таракан.
Пекарь. Какая проза, Ваня! Я дарил людям жизнь. Разве всё вокруг не та же игра?
Иван. Видимо, не та же. Ты не дарил жизнь, ты не отнимал ее, если им везло. А это совсем не одно и то же. Ты просто совсем запутался со всеми своими играми.
Пекарь. Может быть…
Иван. И такой исход для тебя, наверно, даже правильнее.
Пекарь. Может быть…
 
Иван отпивает кофе из чашки.
 
Иван. Мишку там не видел?
Пекарь. Еще нет. Я ведь там совсем недавно.
Иван. Что скажешь ему, когда увидишь?
Пекарь. Пока не знаю. Но за пару вечностей придумаю что-нибудь.
 
Пекарь опускает голову, тяжело задумываясь. Потом стряхивает с себя мрачность, вскидывает голову.
 
Пекарь. Ну а у тебя как дела?
Иван. Да нормально. Вот, машину новую купил. Сын институт заканчивает. В общем, жизнь продолжается.
Пекарь (грустно). Да, жизнь – продолжается.
 
В кафе вокруг них звучит музыка.
 
Иван. Кстати, Светка нового хахаля нашла.
Пекарь. Правда? И кто он?
Иван. Ну, как ты думаешь? Большой начальник, конечно.
Пекарь (улыбаясь). Стоило сомневаться! И как там у них?
Иван. Пока на стадии развития. Но она ведь теперь богатая дама – с Михиным наследством.
Пекарь. Уж она своего не упустит.
Иван. Надо думать!
Пекарь. Ну, а как там…
 
Продолжают мирно дружески беседовать. Их разговор заглушает музыка, которая становится всё громче.
 
 
КОНЕЦ
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (3)

  • Лидия Лучина
    10.10.2016 20:13 Лидия Лучина
    Поздравляю!
    Вначале, признаюсь, подумала, что это для настоящего конкурса, и написала вам: Автор, как вы собираетесь читать такое большую пьесу, если победите.?))
    Но! Потом поняла, что что-то здесь не так, и, как ни странно, так оно и оказалось.
    Поэтому мои искренние поздравления. Отличная работа!!!
    1
  • Борис Вараксин
    11.10.2016 19:25 Борис Вараксин
    Ущербная философия ущербного человека. Признаюсь, не понимаю, в чём смысл столь обстоятельного труда. Если следовать логике героя, то когда я еду по улице на машине, то тоже дарю людям жизнь, не давя их на пешеходных переходах. Написано неплохо, но смысла - никакого. Можно попытаться рассматривать данную пьесу как некую аллегорию, но конец (с бандитами) вообще никуда не годится. Увы...
    1
  • Елена Пешкова
    20.10.2016 18:02 Елена Пешкова
    Зацепило. И задело. Потому что остро. И сюжетно. С технической стороны пьеса написана очень стройно. Образы героев подвижные, эмоциональные. Действие подано очень захватывающе. История является "моральной", но без занудства. И еще: История Пекаря - это пьеса для постановки, а не просто для чтения. Спасибо автору за прекрасное произведение.
    1
Блог-лента