Работа пионера

Абсурд

Даниил Тимофеев Даниил Тимофеев
2 июля в 23:38
 
I. Абсурд.
Я брёл по этой витиеватой дороге с улыбкой безумия на лице. Мимо пролетали медузы, пробегали кролики-часовщики, под ногами проползали черви, разъедая труп кота, упавшего со скалы. И я бы тоже сбросился оттуда, как и он, да только друг мой, обглоданный скелет Мор, против этого. Он cпараноидальным укором смотрит на меня и всем своим видом говорит о том, что нет сейчас времени умирать, но далее оно обязательно появится. Мор говорит, что такая спешка ни к чему не приведет. Значит, повеселюсь ещё. Посмотрю ещё на лицемерие, покручусь ещё шестерёнкой в отлаженной холодной системе, оторву ещё один кусочек от своего тела и положу его на белые листы. Зачем? Ради абсурда. Ради того, что пленяет всю эту жизнь. Но живя для него, я не становлюсь рабом. Я свободен в выборе сумасшествия. Я не могу говорить о том, что абсурдно само бытие, но утверждаю, что абсурдно всё человечество.
Что может быть безумнее войны, убийства, прячущегося под маской подвига?
Что может быть безумнее уничтожения личности властью, которая провозглашает ее всестороннее развитие?
Что может быть безумнее Творца, дающего волю страданию? Или Мира, вовсе произошедшего случайно?
Что может быть безумнее странника, ставшего таковым из-за того, что ищет он смысл в абсурде? И, скитаясь меж озер, гор, океанов, пустынь, разрываясь по частям, не может найти и доли его. И почему на сие он обречен? Почему человек создаёт смысл, когда не находит его в этой безумной пропасти?
Так я шёл вприпрыжку до того момента, как увидел багрового юношу, сидящего на горе людских черепушек. Он тихо, бормоча себе под нос, размышлял о собственном эгоизме, представившись перед тем Каннибалом Джимми. Ему стало казаться, что смысл жизни исчерпал себя. Он перестал верить в то, что после смерти он поселится в месте, в котором сможет бесконечно убивать, чувствуя прилив энергии насилия. Его это  перестало забавлять. Значит, и функция эта, и смысл, и жизнь потеряли вовсе свой цвет. И это было большим для него ущербом. Ибо именно ради забавы мы создаем себе цели, личный смысл, привязывая себя тонкими ниточками к этому миру. Но разве  можно сказать, что человек живет, если висит он над пропастью на такой хилой паутинке? Нет, не жизнь это, а отрицание смерти. Желание остаться в живых – эгоизм, желание умереть с улыбкой на лице, после мирских забав – отчаяние. Да, мой дорогой друг, ведь это так? Он молчит.
Там, за горами, я вижу Око невероятных размеров. И как бы оно за ними не скрывалось, я до него дойду.
Спросишь, зачем?
Абсурда ради. Может быть, именно в нём я найду вечный смысл.

II. Шутка.
Мне снится один и тот же сон из раза в раз, и там меня преследуют одни и те же мысли об абсурде, смерти, эгоизме, вместе с сопровождением гнетущей атмосферы и каких-то неземных порою образов. И во время этого сна я чувствую, как на весь мой дух обрушивается давление огромной силы, что разрушает его полностью, отчего мне тут же хочется рыдать и вопить, но я сдерживаю это, а после просыпаюсь в холодном поту в почти безумном состоянии. Голова, между тем, витает в другом, не самом приятном, низком измерении. Я подхожу к зеркалу, но не вижу там себя. Вижу только измученное сном, все приближающееся к смерти тело.
Доктор, пожалуйста, скажи, что я не потерян, скажи, что во мне огромный для жизни потенциал и в будущем меня ждет крепкое здоровье. Доктор, прошу, скажи хоть что-нибудь. Почему ты молчишь? Я понял. Ты, верно, тоже разделяешь мою точку зрения о том, что никого вовсе жалеть нельзя и потому предоставил меня самому себе. Равно как Бог, кинувший в пепелище своих детей для того, чтобы сделать их сильнее. Но для чего мне эта сила, для чего мне развитие, наслаждение, поиск смысла, если впереди меня ждет забвение? И даже пусть забвения не будет. Но оттого ведь жизнь не перестает быть безумной.
Полное наслаждение невозможно. Ибо всякий его момент будет прерван последующим страданием, покуда оно неизбежно. И у меня даже нет предположений насчет того, почему так происходит. Всё это похоже на большую шутку. Да, я уверен, что Бог смеется надо мной, как и ты, Доктор. Но это ещё далеко не все, ибо я говорил о развитии. Но какой в нем толк, если любую науку человек использует только во благо своих потребностей, кажущихся, на самом деле, животными? И ведь личное твое развитие, будь ты самым  мудрым в мире человеком, может достаться глупцам, что не примут его и унизят все твое существо. Где тогда здесь справедливость и в чем нужда этого развития? Шутка. Но и это ещё не всё. Поиск смысла. Какое забавное и звучное это слово «смысл», да только ничего за собой не несет, ибо никакого смысла нет, а есть лишь только минутное развлечение для собственного разума. Удовлетворение потребностей и опять. Шутка. Человек стремится к истине, которую у него заведомо отняли, перевели в разряд обычной потребности и естественного желания. И я бы начал громко и неустанно смеяться, но во мне черным осадком выпало ощущение трагедии. Я не могу объяснить, почему я всё же представляю идеал, почему я все-таки хочу проникнуть в истину, а не только удовлетворить свое желание от отчаянного процесса поиска светлого луча во тьме.  Я всем своим нутром чувствую, что есть что-то вовне этой глупой, заскорузлой моей черепушки. И, действительно, если не осталось у меня уже никакой надежды на жизнь, если безумна она, то, верно, идеал мне откроется только в самой смерти.
Доктор, скажи, насколько я болен, и есть ли у меня на выздоровление шанс?
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
Блог-лента