Работа пионера

сделано с любовью

Таня Воронина Таня Воронина
3,42
( 12 голосов )
21 апреля в 15:45
 
Никогда не готовила мясо. И не ела его всю сознательную жизнь. В бессознательную, может, и ела. Не помню. Зато прекрасно помню, как это началось.
Меня, бледное, анемичное дитя мегаполиса родители отправили на откорм к бабушке в деревню. Добрая старушка, по случаю приезда тощей внучки, решила сварить суп.
Мы вышли во двор и стали ловить петуха. Я думала, это игра – мы ловим, он убегает. Я оказалась ловчее. Он в руках, притихший, косящий ироничным глазом, я чувствую, как в ладошку бьется его жизнь. Водрузили петуха на пенек, бабушка велит держать его за ноги. Я держу. Любуюсь золотисто-коричневыми перьями, в которых запутались солнечные лучи, кровавым пятном гребня… боковым зрением вижу, бабушка берет топор. Голова петуха катится к моим ногам, я всплескиваю руками, и вот глупая птица несется по двору, теряя коралловые капли и золотые перья, все еще пытаясь убежать от смерти…

Мясо я не ем. Но сегодня приготовлю все, на что хватит фантазии. У меня есть травы, соуса, зелень и интернет. Придут гости мужа. У них традиционный «лукуллов пир». Они любят готовить, поочередно принимать гостей и кормить изысканными блюдами. Муж слыл среди них самым искушенным, и я подумала, -  смерть не повод прерывать традиции.
Друзья, успешные мужчины из так называемой, богемы. Издатели, писатели, режиссеры, продюсеры. Раз в месяц собираются пожрать. Я обычно не участвую, здороваюсь, ухожу к себе. Раньше они пытались оставить меня. Из уважения. Потом привыкли, что я мебель. Бледная тень своего великолепного мужа.

Он классик. Все, что выходило из-под его пера, мгновенно становилось бестселлером. Его печатают, экранизируют, ставят в театре, читают по радио. Он был красив, стилен, обаятелен, остроумен. Блистательный муж серой мыши. То есть меня. Мы вместе 15 лет. Первое время наш союз вызывал недоумение, но никто не сопоставил два факта: его успех и мое появление в его жизни.
Я бледная муза. Я летучая мышь. Корректор, редактор, наборщик и пиарщик. Он – Гений, Классик, Мастер. И 15 лет был со мной. Не изменял, не участвовал, не состоял. Правда, удивительно? Нет. Я очень требовательная муза. А Мастер всегда боялся, что я уйду. Тогда он снова стал бы обычным графоманом. Таким, как и был, пока я не появилась в его жизни.

У нас было четкое разделение труда. Он давал интервью, участвовал в проектах, ходил на банкеты, очаровывал продюсеров и издателей. У меня только одна миссия – я убиваю, расследую, ловлю убийц и наказываю зло. Я пишу его бессмертные произведения. Его хитросплетенные детективы, которые любят все – от домохозяек до депутатов КПРФ.
Так было 15 лет, и мы были честны друг перед другом. Я вела его бухгалтерию, он занимался домом. Еда меня интересовала мало, как и я его. Мы почти не разговаривали, но жили как одно растение. Вершки и корешки. Я под землей, он на солнце. Пока я не поняла, вершки захотели свободы.

Издатель, его друг, прислал мне письмо. Он сетовал, что Классик сошел с ума. То, что он прислал не тянет даже на графоманию. Конечно, ведь это написал он сам. Это был тревожный звонок. Я не хотела терять ничего. Но я умела ждать.

Один раз в день мы встречались за завтраком. Он ел свой омлет с морепродуктами, я – овсянку без масла и соли. Обычно молча. Но в этот раз он говорил, я внимала.
Он полюбил другую, она красивая (не то что я), веселая (да где уж мне), хорошо одевается (мои старые джинсы смутились) и не интересуется литературой (тут я согласилась – это хорошо). Он оставит мне все. Дом, машину. Уйдет к ней и будет жить книгами, которые напишет. Гонорары за переиздание старых – мои. Все честно.

Я стояла за спиной мужа, и смотрела, как солнце запуталось в его волосах. Такой трогательный детский затылок с двумя макушками. Так хотелось прикоснуться к нему рукой, почувствовать, как бьется жизнь…

Его голова отлетела к камину. Туда, где минутой раньше стоял топор. Я испугалась, что сейчас он побежит, как тот глупый петух, пытаясь спрятаться от смерти. Но Классик неуклюже завалился в свой омлет. С морепродуктами. Кровь вырывалась нескончаемым кетчупом, и окрашивала сервированный к завтраку стол… кажется, овсянку мне тоже придется забыть.

Не зря я написала столько детективов. Замести следы не составило особого труда. Все его друзья получили прощальные письма, в которых он просил позаботиться обо мне, переиздать некоторые книги и опубликовать новые. Их мне еще предстоит написать. Полиция, вызванная мной, легко нашла его следы, ведущие к реке. Вещи, лежавшие на берегу. Странно, что он решил свести счеты с жизнью, не сняв ботинок… Я согласилась. Хотя вчера брела к реке в его кроссовках, с его вещами. Мне даже пришлось немного поплавать в осенней воде, чтобы не оставлять следов на песке, и вернуться другой дорогой.

А сегодня его друзья доедают последнее свидетельство убийства. Земное воплощение Мастера. Мясо Классика под соусом из несбывшихся надежд. Гения, захотевшего стать свободным от музы.
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (8)

Блог-лента