Работа пионера

Глинтвейн. Из «Записок мистера Добсона»

Джон Алоиз Добсон Джон Алоиз Добсон
17 декабря в 11:35
 
Несколько лет тому назад довелось мне оказаться в конце декабря в Праге. Жил я в чудесной гостинице, что располагалась в самом центре города. Старый дом, огромные номера, многовековые росписи на потолочных балках – просто чудо какое-то было. К сожалению, именно «было», потому как хозяева решили, что просто гостиница – дело не слишком выгодное, и беспощадно разгородили некогда гигантские комнаты на крохотные клетушки, установили там многоярусные кровати – в общем, утроили хостел. Я когда об этом узнал – искренне расстроился.
 
Как-то вечером выбрался я из отеля и отправился гулять по пражским улочкам – просто так, наобум. Целый день шел снег, и, несмотря на все старания местных дворников (которые, справедливости ради стоит сказать, не столь расторопны, как московские), брусчатка была совсем не видна и даже неощутима под толстым пушистым слоем…
 
Воистину благолепие: старинные дома, волшебные двери, за каждой из которых прячется какая-нибудь тайна (ну или пивная, что тоже не так уж и плохо), какие-то непонятные, но наверняка очень красивые скульптуры, слегка проглядывающие из-под снега, фонари, витрины художественных галерей, коих тут великое множество. И – тишина вокруг, прохожих очень мало, да и час по местным меркам довольно поздний (без чего-то десять). И вдруг – сверкающая огнями вывеска «Absinth Shop».
 
Ну как не зайти туда?
 
На деле это оказывается не совсем магазин – скорее маленький бар. По причине позднего часа совсем пустой: за стойкой хозяин с лицом любителя абсента, где-то в задних комнатках его жена да дочка лет шести-семи. Зал с парой столиков - просто крошечный, наверное, метров 15-17. У входа разлегся золотистый лабрадор. Он внимательно осматривает посетителя, заявившегося аккурат к закрытию, зевает и нехотя пропускает меня. В воздухе витает смесь сладкого табака и каких-то то ли специй, то ли трав. 
 
Хозяин говорит, что, в принципе, они уже закрылись, но если я не просто посмотреть, а действительно чего-то хочу, то он, конечно же…  Я и сам не знаю, что мне нужно, но совершенно точно понимаю, что к абсенту не готов. Прошу глинтвейна, а сам робко глажу пса: это золотистое чудо милостиво позволяет притронуться к нему, заглядывает в глаза и даже виляет хвостом, но не просительно, а так, словно оделяет каким-то подарком. Спустя несколько минут я уже знаю, что его зовут Александр, а до этого здесь обитал питбуль по имени Алекс, изображение которого демонстрирует жена хозяина. Питбулья морда вытатуирована у нее на предплечье, и хозяйка задирает рукав широкого свитера, чтобы продемонстрировать ее.
 
Тем временем хозяин колдует: на барной стойке появляются деревянный сундучок и крошечная горелка, на которую он устанавливает кувшинчик, наполняя его вином. Видя мой несколько недоуменный взгляд, он улыбается и говорит, что нынешняя ресторанная мода прогревать вино с помощью машинок для капучино его просто возмущает, потому как нельзя настолько бессовестно относиться к таинству приготовления хорошего напитка. Пока вино греется, хозяин открывает сундучок, в котором обнаруживается десятка полтора плотно закупоренных склянок. Он поясняет, что это – коллекция специй, которую он собирал в течение многих лет. Видя, что я явно собираюсь поинтересоваться, что там за специи, он усмехается в усы: «Корицу и гвоздику вы и сами, конечно же, узнаете. Имбирь – почувствуете, о мяте – догадаетесь, а то, что я добавляю несколько крупинок красного перца, поймете после первых глотков. Но есть еще несколько тайных ингредиентов, о которых я вам ничего не расскажу – какой интерес лакомиться понятным глинтвейном?»  
 
Через некоторое время глинтвейн готов. Словно величайшую ценность, хозяин подносит мне бокал и вручает с тяжелым вздохом, словно сомневаясь, достоин ли я этакого напитка.
 
- Take a deep breath, and make it slow, - говорит он и исчезает.
 
Маленькими глотками я пью обжигающий, терпкий, чуть сладковатый, но, в то же время с едва ощутимой кислинкой глинтвейн и уже через несколько минут отправляюсь в путь по заснеженным улицам. Как школьник, впервые попробовавший алкоголь, прислушиваюсь к ощущениям. Снег приглушает свет фонарей, тишина кажется еще более отчетливой. Спуск становится все более крутым, дома словно смыкаются, преграждая путь. И вот я уже не иду, а, скорее, падаю вниз, словно проваливаясь в кроличью нору. Скульптуры сходят со стен, двери домов приоткрываются, манят…
 
Огни отеля стряхивают минутный морок. Я поднимаюсь в крошечном лифте наверх, с удивлением разглядывая собственную физиономию в зеркалах, а откуда-то из-под потолка звучит песня про тень чьей-то улыбки.
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (5)

  • Елизавета Фрайман Весь день сегодня думала, почему не подошла к вам вчера на чтениях. Прекрасный рассказ и образ Мистера Добсона. Хочется продолжение, ведь когда ты только записываешь за рассказчиком, а сам как бы не несешь ответственности за историю, это дает массу преимуществ) Всегда можно списать на излишнюю болтливость Мистера)
    •  
      Джон Алоиз Добсон автор Елизавета, спасибо вам на добром слове! Заходите ко мне на страничку в ФБ - там много историй :)
Блог-лента