Колонка читателя

Силуэты

Анна Мезенцева Анна Мезенцева
9 февраля в 17:02
 

Друг — это одна душа, живущая в двух телах.

Аристотель


Она сидела у окна, такая тихая, неубранные волосы, струились по угловатым и худым плечикам. Она мне тогда напомнила античную статую, было страшно ее окликнуть, больше всего на свете я боялась сломать ее, такой хрупкой она была. Я ошиблась. Хрупкой оказалась я.
Все, что я когда-либо испытывала к ней было страхом под гнетом восхищения. Она как-то сказала, что мы крещены искусством, оно нас породнило, оно же нас и ведет. Боже, как верно подмечено. Искусство. Она была воплощением искусства – сильная, великолепная и такая одинокая. Искусство требует жертв, говорят. Она и была самой огромной жертвой, которую когда-либо приносили искусству. Кем мы были друг для друга? Ценители. Мы ценили друг друга, мы ценили игру друг друга, мы следовали правилам, ломали их, изобретали новые, приправляли все щепоткой тщеславия и спустя несколько лет мы победили страх, оставив лишь легкое напоминание о нем, которое не давало нам сойти с протоптанной доселе тропы. Как там было сказано? Параллельные линии не пересекаются? Пересекаются, еще как, пусть и в пространстве. В пространстве, которое мы себе создали, соткали из воспоминаний, слез, слов, намерений, эскизов, стихотворений, страхов и побед. Мы ткали полотна ровно Пенелопа ткала саван, а затем, с той же легкостью распускали, а нити все струились сквозь пальцы, проникая под кожу, становясь частью нас обеих. Мы достигали единения душ. Кому ныне из живущих такое под силу?
- Рисуешь? – спросила я однажды. Она, тогда как-то отстраненно заметила, что она не рисует, а пишет. И я подумала – вот в этом мы похожи сильнее всего, мы пишем, обе, читая друг друга. Мы много разговаривали, часами, годами, десятилетиями. Не могли наговориться, словно неистовая жажда жгла глотку изнутри, нужно было еще и еще, и еще. Мы эгоистично жили в этом мире, каждая для себя, каждая друг для друга.
- Какой сегодня день? – поинтересовалась она, не глядя на меня.
- А, какая сегодня ночь? – ответила я вопросом.
- Решительная, - ответила она после долгой паузы.
- Что это значит?
- Это значит, что сегодня мы можем принять по одному судьбоносному решению. Что скажешь? – она произнесла эти слова, подняв вверх свою тонкую бледную ручку, рассматривая ее как драгоценный артефакт, что было правдой, по крайней мере, для меня.
- Принимать решения – не моя сильная сторона.
- И не моя.
- Так зачем нам их нам принимать? Почему сегодня?
- Мне привиделось всякое.
- Судьбоносное решение, - словно в тумане повторила я. - То есть оно несет судьбу, верно?
- Играть словами – твое призвание. Подай тюбик с бирюзовой краской.  – Я потянулась за тюбиком. – Это же мятный цвет, ты что не видишь? - Действительно, цвет был мятный, но мне хотелось, чтобы он был бирюзовым в тот момент. Глупость.
- Я приняла решение, - вдруг неожиданно для нас обеих произнесла я.
На следующее утро наша квартира опустела, запах краски еще не выветрился мир казался прежним. Но наше разделилось на два, наш мир стал ее миром и моим. И вроде бы ничего не изменилось – все тоже открытое окно, в котором царит беспорядочный ветер, чернила, разлитые на столе, походили на нефтяные пятна, а краска, которая намертво въелась в подоконник, лежала осенними листьями, даже музыка, что лилась из окна соседней квартиры настаивала на отсутствии перемен.  Много лет спустя, я все еще чувствую запах свежей краски, вижу ее огненные блики и разливаю чернила на столе в неумелых попытках жить. 

Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Анна Лукашенок
    10.02.2015 17:27 Анна Лукашенок
    Весь текст пронизан какой-то недосказанностью... Игра намеков, расплывчатых определений - как будто мы не знаем точно, что именно связывает главных героев - любовь, дружба или что-то ещё. очень трогательная зарисовка об отношениях
    1
Блог-лента