Проза пионера

Переломные моменты

Сергей Белозеров Сергей Белозеров
3,94
( 34 голоса )
6 февраля в 13:32
 
Лето. Троица. Дождик прошел. Быстрый и теплый. Только траву намочил. Такой еще «слепой» называют… Я, пятилетний сельский житель копаюсь в куче песка около бабушкиного дома. Рою глубокую яму. Зачем, не помню, но дело важное, коль я этим занимаюсь. Рядом сосредоточенные куры, но у них свои терки. Одним глазом прикашиваю в сторону автобусной остановки. Жду родителей. Бабушка сегодня обзвонила родственников, пригласила всех отметить праздник. А сама в сенцах печет пирожки. Стол уже накрыт, остались изыски. Пирожки те же. С повидлом, с ливером. Бабушкины коронные.
 Вот и рейсовый автобус. Вот и родители. Бегу навстречу. Обнимаемся. Отец подкидывает меня в воздух несколько раз. Я рад, они рады. Соскучились, видимся нечасто, раз в неделю. Летом я бабушкин. Пузо наедаю.
 Крестный мой - дядя Юра подъехал на «козельчике». С ним братаны мои двоюродные на пару-тройку лет постарше меня. Погодки. Пашка и Леха. Дядька по традиции сунул мне рубль. Подкинул несколько раз в воздух… Небо меня никогда не манило, но я не протестую. Понимаю, что бросают, значит любят. Эдакий запрограммированный в голове взрослых элемент любви к детям. Не любили бы – не ловили.
 Подтягиваются остальные. Человек пятнадцать собралось, но стол большой, все уместятся. Даже для гармошкиных мехов люфт останется. А до гармошки дело дойдет. «Тонкая рябина», «Виновата ли я», «Вот кто-то с горочки спустился» … Саундтрек в нашей семье мощный, проверенный.
 Расселись. Настроение у всех хорошее. Праздник.
 Детвора, то есть мы, быстренько подсократили общее количество пирожков и бегом на улицу. Знал бы – посидел за столом подольше.
 
 breaking point 1
 
 У соседа Вовки был «ЧеЗет» и дурная привычка самоуверенно газовать на нем прямо со двора. Мотоцикл - он же громкий. Услышит его человек, включится у него инстинкт самосохранения, замрет он и не станет пересекать траекторию движения этого чуда чешского мотопрома. Но когда человеку пять лет и он несется куда-то со всех ног, весь в игре и в восторге. Чего он слышит то?
 Он вылетает, я выбегаю. Понимаю своим недюжинным дошкольным умом, что абордаж будет не в мою пользу, включаю реверс. Но лето, дождик, травка мокрая… Поскальзываюсь, падаю на задницу и кладу правую ногу прямо под мотоцикл. Вова ошалело и как-то даже аккуратно переезжает через нее обеими колесами и валится на бок.
 
 Троица. Работать нельзя. Грех. Соседи в тенечке перед палисадниками на лавках. Скучно. Кто газету читает, кто семечки лузгает, кто так уже… в точку смотрит… Праздник же. А тут я и «ЧеЗет». Первым ко мне подлетел дядя Саня Корьпов. Схватил меня, начал мять всего и, бешено вытаращив глаза, на постоянном рипите орать: «Где болит??????!!!!!!!!». Вот тут-то я и заревел. Не от боли. Больно, как ни странно, не было. От страха. Потому что с таким лицом прибегают не спасать, а добивать. Вокруг собралась толпа. Вовка чего- то кудахтал, кузены стояли в грогги, я верещал, дядя Саня мял…
 
 Ценность информатора в его расторопности. Особенно четко это проявляется в сельской местности. Ибо, кто первый сообщит новость, тот и останется в памяти поколений и в семейных преданиях. А я был громкий информационный повод. Эксклюзив однозначный. За меня стоило побороться. По направлению к праздничному столу в бабушкином доме практически одновременно выдвинулись несколько пожилых осведомителей женского рода. Победила бабка Нюра. Она стартанула первой.
 
 Далее другая локация. Со слов очевидцев.
 Общий план. Стол. Родственники.
 Детали: картошка, котлеты, курочка, овощи с собственного огорода, ну и так… по мелочи. Рюмочки конечно. Квас. Квас, кстати у бабы Мани знатный был. Беседа. До песен еще не дошло, ну оно и к лучшему, а то вдруг сперва бы допели. У нас вообще семья музыкальная.
 Жарко. Входная дверь открыта. Кондюков тогда в нашей стране еще не изобрели. И вот в эту открытую дверь влетает бабка Нюра, забывшая про свой артрит, выдерживает необходимую паузу, окидывает взглядом праздничное собрание и с плохо скрываемым торжеством от победы над менее удачливыми товарками, выдает экспромтом фразу, которой по мере воздействия на аудиторию позавидовали бы первые полосы современных таблоидов: «Сидите?! А Сережку вашего ЗАДАВИЛО!». Ну а что? Легкая гипербола в деталях вполне допустима.
 
 Снова пауза.
 
 Батя очнулся первый. Пересекая дворовую территорию, он успел прихватить из поленницы топор. А может специально в сарай забежал. Не знаю. Вид бегущего с превышением Николая Николаевич с топором вывел провинившегося Володю из режима искреннего сочувствия и раскаяния. И вдоль по улице бежали уже двое. Один впереди без топора, другой чуть позади, но с топором.
 
 Мама отобрала потерпевшего у дяди Сани, у мамы начали отбирать остальные родственники. Всем хотелось меня помять. Ну не подкидывать же меня на самом деле.
 Вернулся ни с чем отец. Порубал малость топором мотоцикл, хотя, на мой взгляд, обухом было бы ловчее. Все рыдали от счастья. Счастье было конечно не в том, что меня сбили, а в том, что я живой. Ну, это и так понятно.
 
 breaking point 2
 
 Баба Наташа была родной сестрой моей бабы Мани. То есть, моя двоюродная бабка. Я ее звал Баня Таша. Раз в неделю она заходила за бабой Маней, и они шли в баню. Я не дразнился. Просто, видимо, так у меня в голове это мероприятие сложилось и переплелось с ее именем. Баня Таша была глухая. Не с рождения, а после болезни, но я ее другой не помню. Она громко разговаривала, а ей надо было в ответ писать. Очень любила поставить меня перед собой и сказать: «Нука, Сережк, спой мне «День Победы». И я затягивал: «Этот День Победы, поохом попааах…» Зачем ей это надо было, не знаю. Она же не слышала. Точно не слышала. Я пару раз проверял это у нее за спиной с помощью пустого эмалированного ведра и чапельника. Я даже не знаю, слышала ли она эту песню в оригинале? Но я пел. И, видимо с артикуляцией у меня было все нормально, потому что пел я для нее часто, а она слушала меня глазами.
 
 В тот памятный день Баня Таша, среди прочих, присутствовала за праздничным столом, но сидела спиной к входной двери. Важная информация о моей внезапной кончине, по понятным причинам, прошла мимо нее. Она ее просто не слышала. Она же спиной к источнику. Поэтому особенно любопытно было бы понять ее реакцию на происходящее. Но… Раньше не спросил, а сейчас уже не спросишь. Хотя представить можно. Сидит Баня Таша лицом ко всем, все довольные и радостные. Вдруг, внезапно, в один миг все скучнеют, а потом вскакивают и куда-то бегут. Она понимает, что нужно синхронизировать действия, тоже вскакивает и бежит. Из-за стола, через веранду, на воздух. Выкрикивая: «Да чего случилось то?» Крыльцо на выходе из дома было весьма высокое. И, в этой суматохе, то ли кто подтолкнул, то ли сама споткнулась…
 
 В медицинском «Рафике», кроме водителя, ехали еще четверо. Моя мама, отец, я с загипсованной ногой и Баня Таша с загипсованной рукой. Мама плакала, Таша вздыхала, мужчины держались. Отец курил. Я так. На седативных. До гармони в этот день дело не дошло.
 
 P.S.
 На следующее утро все немного пришли в себя. Приговаривали и мне, и Бане Таше за компанию, что, мол, ничего, до свадьбы зарастет. Стол разобрали, праздник кончился. Отец всю ночь просидел в засаде, но Вовка так и не появился. Вендетта откладывалась. В сарае нашли мою младенческую коляску.  Померили ее. Померили меня. Пришли к выводу, что если ногу я немного выдвину вперед, через бруствер, то вполне умещусь. Отмыли ТС, постелили простынь, подушку положили. Короче, все сделали для удобного передвижения. Только не закрепили люльку на колесах. А так все. Посадили меня и говорят: «Так, ножку вот сюда аккуратно. Удобно? Удобно. Хорошо. Ложись, ложись. Подушка вот тебе». Ну, я и лег, просили же. Матом я тогда еще не владел, иначе изрядно бы шокировал родственников. Потому что в следующее мгновение я уже лежал на животе на полу, а сверху меня накрывала незакрепленная сине- белая люлька. Такая получилась черепаха спортивного общества «Динамо» с большим хвостом в виде загипсованной человеческой ноги. Люльку закрепили. Повторили укладку. Нормально. И вот все лето в этой коляске. Зато читать научился. А чего в такой ситуации еще делать? Только самосовершенствоваться. Особенно трогательно проходили наши встречи с Баней Ташей. Она ко мне приходила. Я к ней приезжал. У нас было кое-что общее, чего не было у окружающих. Она сидела с большой белой рукой на диване, а я с большой белой ногой рядом в коляске. «Сережк, спой мне «День Победы», - просила она. И я затягивал: «Этот День Победы, поохом попааах…»
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Алексей Юрьевич Снова профи. Ничего не скажешь, человек знает, как писать и о чем. А, казалось бы, такое простое дело, двор, папаня, топор, поленница. Но... получилось же.
    По моим ощущениям, получается где-то на 30 текстов - один профи. Как вам кажется?
Блог-лента




 
Новое