Проза пионера

ПРО ИГРУШКИ, ПУШКИНА И ЗАГРАНИЦУ

Sergey  Ivushkin Sergey Ivushkin
3,33
( 3 голоса )
5 февраля в 21:39
 
 
   В детстве, у меня и моей старшей сестры было много разных игрушек, выполненных большей частью по позднесоветским унылым лекалам, но были среди них две-три вполне приличные – ЗАГРАНИЧНЫЕ.
 
   ЗАГРАНИЦА в моем четырехлетнем умишке рисовалась одной из разновидностей ЛУКОМОРЬЯ, о котором я уже знал, что оно есть от сказочника Пушкина – неприятного человека, портрет которого я видел в книге, её нам с сестрой читала бабушка. 
 
   Пушкин на портрете изображался в профиль и был похож на кавказского цыгана с семитской примесью. Лицо – насыщенно серое, вся растительность изображена достоверно, с преувеличенным до неприличия вниманием к деталям, словно художник хотел через эту анатомическую подробность подчеркнуть человеческую природу гения, что у него отменно и получилось: Пушкин вышел живой и ОЧЕНЬ неприятный.
 
   Взрослого подобное изображение могло отправить куда угодно по тропинкам затейливого ума, но все они вели далеко в сторону от Заповедного Леса – Сладкого Безумия, отлитого из бормотливого камлания  нетрезвой няни – в чистые,  простые, понятные и доступные слова и рифмы, мягко падающие в людские слабые души.
 
   Но, поскольку я был ещё дитя, и в моём более-менее зияющем пустотой первозданной бездны сознании не могло возникнуть крамольных мыслей о том, какой степени лохматости были у поэта ноги, брил ли он их опасной бритвой, стриг ли портняжными ножницами, жёг ли пламенем, глаголя, или дозволял власам расти свободно, вольготно, тугими завитками струиться от колен до края голеней, а может статься, от ушей до пят – и, распахнув халат, являясь, как в кольчуге, пугать Наташу Дядькой Черномором, – постольку Пушкин с портрета просто вызвал во мне неприязненное чувство, в основу которого легло противоречие между сказочным миром и его создателем, уже слишком, чрезмерно земным.
 
   У меня такой приличной игрушкой был мелодигорн – духовой инструмент с клавиатурой по типу фортепианной, название которого мне отчего-то никак не удавалось запомнить, а попытка проговорить вызывала какие-то голосовые судороги.
 
   Изготовленный в далекой Германии, о которой я знал только то, что она – ЗАГРАНИЦА,  и там живут ВРАГИ, сработан мелодигорн был по-немецки добротно, из благородного вида дерева  розоватого теплого оттенка, которое можно было различить, заглянув внутрь диковинного зверя через воздуховод изящного мундштука, напоминающего клюв невиданной какой-то птицы-ящера, а в глубине дракона, в интимной темноте его нутра, поблёскивали тускло голосовые связки – язычки-резонаторы. Лак, покрывающий рептилию-мелодигорн снаружи матовым мерцанием влажной кожи был томного, тёмного зелёного цвета, с прожилками более глубокого оттенка, и имитировал природный рисунок и фактуру малахита, условные чешуйки которого окончательно обнаруживали принадлежность его обладателя к классу пресмыкающихся.
 
   По сути, это был самый настоящий музыкальный инструмент с приятным бархатистым тембром, только маленький.

   У сестры же это была кукла Марта, которую тоже считали немкой, но подозревали в польском происхождении. Как мне удалось теперь, в эпоху Интернета выяснить, на самом деле Марту звали Олей, и родом она была с Украины, из города Донецк, с тамошнего завода игрушек. Кроме того, у белоснежной Оли оказалась сестра бастард – тёмного шоколадного оттенка афродончанка с глазами цвета спитого чая – в противовес фальшивой небесной лазури хохлушки Оли, прикидывавшейся фрау Мартой на голубом глазу.
 


   К игрушкам этим было особое отношение – не из-за исключительных каких-то качеств, а просто по факту их происхождения: всё что угодно, любая вещь, прибывшая из ЗАГРАНИЦЫ являлась своеобразной «заморской» диковиной и автоматически получала статус VIP.QzMu0Sh6S0I.jpg
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Альберт Васильев Пахнет детством , солнцем и детским садиком . Шикарные воспоминания .
Блог-лента




 
Новое