Проза пионера

ПОКА Я ПРИТВОРЯЛАСЬ, ЭТО БЫЛА НЕ Я!

Aigul Beisenalina Aigul Beisenalina
5
( 1 голос )
30 августа в 17:22
 
Рожденная и дрожащая
Брошенная в пустоту
Неуверенная и потерянная
В этот слабый и одинокий час
 
Каждый день, как в первый раз
Я начинаю сначала
Шаг первый, шаг неуверенный
Я боюсь этого и начинаю слишком осторожно.
Пока я притворялась
Это была не я,
Начни с нуля все сначала
И в это раз я – это я
А не кто-то другой.
 
Суиз пошла на этот восхитительный голос, повторяя за Аланис ее слова:
 
Испуганная и дрожащая
Делаешь вид, что ты сильная
Но у тебя не получается,
Ты как малыш,
протягивающий руки для помощи
 
Каждый день, как в первый раз
И ты начинаешь все сначала,
Каждый шаг как первый раз
Может быть, он имеет смысл
Только пока я притворялась
Это была не я
Начни все сначала, с нуля
Но на этот раз самой собой
А не той, прежней
 
Глаза мокрые от слез
Широко открытые и потухшие
Господи, если ты делаешь ставку на меня,
что я не справлюсь
Я молюсь, чтобы ты проиграл.
 
Каждый день, как в первый раз
И ты начинаешь все сначала,
Каждый шаг как первый раз
Может быть, он имеет смысл
Только пока я притворялась
Это была не я
Начни все сначала, с нуля
Но на этот раз самой собой
А не той, прежней.
 
Reborn and shivering
Spat out on new terrain
Unsure, unconvincing
This faint and shaky hour.
 
Day one, day one
Start over again
Step one, step one
I'm barely making sense
For now I'm faking it
'Til I'm pseudo-making it
From scratch begin again
But this time I as I
And not as we.
 
Gun-shy and quivering
Timid without a hand
Feign brave
With steel intent
Little and hardly here.
 
Day one, day one
Start over again
Step one, step one
With not much making sense
Just yet I'm faking it
'Til I'm pseudo-making it
From scratch, begin again
But this time I as I
And not as we.
 
Eyes wet toward
Wide open frayed
If God is taking bets
I pray he wants to lose.
 
Day one, day one
Start over again
Step one, step one
I'm barely making sense
Just yet I'm faking it
'Til I'm pseudo-making it
From scratch, begin again
But this time I as I
And not as we.
(песняAlanis Morissette «Not As We» «Не такая как все»)    
 
Да в этом доме жило привидение, и оно иногда давало о себе знать. Сегодня привидение не пугало Суиз, оно ей подсказывало, что делать дальше, или может быть, Суиз все это придумала, а телевизор был поставлен на то, чтобы включаться автоматически в определенное время. Так хотел Дэйв, он до сих пор незримо существовал в своем доме и не давал покоя Суиз….
 
Но он оставил на своем счету много денег. Слишком много денег. Суиз даже не могла выговорить эту сумму, которую ей сообщила оператор в банке:
 
- ЧетыремиллионатристопятьдесятшестьтысячдолларовмиссисО`Салливан.
 
Это фраза засела в голове и крутилась там как волчок:
ЧетыремиллионатристапятьдесятшестьтысячдолларовмиссисО`Салливан.
 
Суиз проговорила громко:
 
- Четыре-милли-она-триста-пять-десят-шесть-тысяч-баксов?
 
- Четыре-милли -она-триста-пять-десят-шесть-тысяч-баксов!
 
В трубке что-то щелкнуло, Суиз бросила трубку и стояла с открытым ртом, переваривая то, что узнала.
 
«Старый пидор оставил мне деньги.... Старый пидор сделал меня богатой....»
 
Котенок мяукнул и начал царапать половик.
- Блэк.... – котенок замяукал, - Блэк, старикан оставил нам с тобой деньги.... Ты слышишь, Блэк?
 
Телевизор громко сказал:
 
- Вы узнаете всю правду!
- Но не здесь!
- Смотрите нас каждую субботу в 22.30!
- И мы обещаем вам незабываемое времяпровождение!
- Лови момент!
- ОК!
 
Рука на экране сначала показывала пятерню, а потом большой и указательный палец соединились концами, образовав круг, остальные пальцы образовали веер над кругом «ОК!»
 
Суиз подняла вверх пальцы и тоже, повторяя за рукой на экране, сделала пальцами «ОК!»
 
- Четыре-милли-она триста-пять-десят-шесть-тысяч-баксов-миссис-О-Салливан…
 
Суиз представила, как ее мать уставится на нее, подумав вначале, что Суиз шутит, и повторила слова матери, как будто знала, что та скажет:
 
- Старый мистер О`Салливан оставил моей девочки деньги? Подожди, подожди, дай мне переварить, то, что ты сказала.... Подожди я присяду.... Старый мистер оставил четыре миллиона и еще сколько - то долларов моей девочке? А теперь повтори то, что ты сейчас сказала, только медленно....
 
И тут Суиз стала смеяться. Она присела на край дивана, и из ее груди вырывался смех, вперемешку со словами:
 
- Четыре –ха-ха-ха миллиона – ха-ха-ха баксов и еще сколько –то –ха-ха-ха мне оставил старый пидор.... Похожий на Филипа Сеймура Хофмана.... О-о-о! Я богата, черт возьми!
 
 
Настоящий Филип Сеймур Хофман спал на диване, в квартире многоквартирного доме не для среднего класса, на холмах в Лос-Анджелесе и ему снился пляж и голый Эдди МакФлай, который в одиночку играл в теннис, забрасывая ракеткой гальку с пляжа, и направляя ее далеко в океан, который накатывал волны, шелестя и предостерегая. «Осторожно Эдди…. Осторожно Эддди... Иди ко мне.... Иди ко мне....»
 
Но Эдди боялся океана и не заходил в воду, а только в который раз нагибался, брал круглую гальку и размашисто отправлял ее ракеткой в океан.     
 
Филип Сеймур Хофман улыбался во сне, так как он и был океаном, и он очень хотел, чтобы Эдди вошел в его воды и окунулся с головой. Но Эдди боялся, и только как механическая кукла стоял и махал рукой, отправляя новую и новую гальку в океан.
 
«Эдддии... Эдддиии...»
 
Тонкий и загорелый торс Эдди будоражил и вспенивал мечты Филипа Сеймура Хофмана, а крепкие коричневые ноги хотелось погладить снизу вверх, поднимая кудрявые темные волоски на икрах.
 
«Папочка любит тебя Эдди!» 

"Если бы ты знал.... как тебя любит папочка...."
 
Филип Сеймур Хофман пошевелился и Эдди во сне оглянулся на него, посмотрел  прямо в глаза и сказал громко, как будто стоял рядом:
 
Вставай! Вставай! У тебя встреча - с Дэвидом Маховски! И знай, что Дэвид не любит ждать! И если ты, старая вонючая свинья, возомнил о себе, бог весть знает что, то знай, что, - Эдди расширил глаза и заорал:
 
- ДЭВИД СУКИН СЫН МАХОВСКИ ЖДЕТ ТЕБЯ!
 
Филип Сеймур Хофман пошевелился опять и проснулся. Будильник разрывал тишину и громко звенел. Филип вздохнул и ударил по кнопочке сверху будильника.
 
7:07
 
Будильник замолчал.
 
Голова раскалывалась.
 
Он вспомнил, что вчера он и Барри Голдман напились в баре. Барри пил виски, а Филип заказал пиво, потом сверху пива пришел скотч и много скотча.
 
Живот стянуло болью и Филипу захотелось вырвать. Спазм душил его, и он громко срыгнул.
 
Умывальник был иссиня белый, и серебристые краны блестели, как в операционной. Филипп плюнул прямо в глаз умывальника и пустил воду. Вода освежила пальцы и смыла желтый плевок.
 
Филип влюбился в Эдди МакФлая, как только увидел его фото в журнале «Медицинский вестник ЛА». Эдди МакФлай был нейрохирургом и располовинивал черепа, как грецкие орехи, превращая людей в послушных и медленных созданий.
 
«Я буду послушным Эдди!»
 
У него раскалывалась голова.
 
«О, ты даже не знаешь, какой я буду послушный».
 
Голова не хотела спокойствия и маленький назойливый жучок свербил в области глаз, и не хотел отпускать голову Филипа.
 
Филип намочил конец полотенца и приложил ко лбу. Жук спрятался в норке, и боль постепенно начала отпускать.
 
"Надо выпить ацетоминофен".
 
Звонок раздался неожиданно и Филип Сеймур Хофман, чуть не подавился водой, запивая таблетку ацетоминофена.
 
«Ччерт!»
 
Звонок звучал теперь не резко, и таблетка проскочила в горло. Он еще раз набрал воды и отпил из пластмассового стакана холодную воду, которая холодила зубы и язык.
 
«Ок! Иду! Вот дерьмо!»
 
- Ты где... Филип? – голос звучал приглушенно.
 
Он помолчал, представив себе потного Барри Голдмана с темными подмышками, ночной щетиной и со смрадным запахом изо рта.
 
- Отвечай Филип!
 
- Ок, у меня все ок, у тебя ок, у Дэвида Маховски ок.
 
- Мне по херу, что у тебя все ок, просто приезжай сюда и как можно скоре…
 
Филип Сеймур Хофман перебил его:
 
- Я хочу курить, ты слышал?
 
Он бросил курить два года назад, так как у него начиналась одышка, и он не мог целоваться в кадре, не выкурив перед этим сигарету. «Фу! Хотя бы листерином прополоскал свой рот!» сказала одна актриса, и он послушно почистил зубы и промокнул рот салфеткой, но актриса все равно брезгливо поеживалась, как- будто ей предлагали съесть собственное дерьмо, упакованное в китайскую коробочку с деревянными палочками, на которой было написано "Лапша по джохуаньски"
 
«Мне надоел твой накрашенный рот и твое тупое лицо!» думал Филип, обнимая ее и смотря ей в глаза.
 
Сигарет не было и за ними нужно было спускаться вниз и покупать в аппарате, стоявшем на входе в здание.
 
- Брось Филип! Просто встряхнись и приезжай, Ад…
 
Сигарета была такой недосягаемой и такой желанной, что Филип на какой-то момент ощутил ее вкус у себя во рту.
 
- Тебе нужно только вызвать чекер и дуть сюда на Глобал - арк-а…
 
Можно было просто обоссаться от болтовни Барри.
 
Да уж твоя мамочка, не отличалась большой фантазией, раз назвала тебя таким именем – Барри!
 
«Филип бочка, Филип бочка!»
 
Это кричал, сейчас Филип вспомнил очень точно, что это кричал Люк Бентон сорок лет назад, и у него были выпученные глаза.
 
«Ты пропустил мяч, чертов сукин сын Филип! Ты пропустил мяч!»
 
Глаза Люка Бентона были расширены и нос, на котором поблескивали крупинки пота, был весь в веснушках.
 
- На, понюхай!,- он сунул под нос Филипа кулак, - Знаешь чем пахнет? Сейчас узнаешь!
 
И Филип узнал, чем пахнет крепкий занозистый кулак Люка Бентона, потому-что удар, который он получил в лицо, отбросил его на стенку, и кровь брызнула у него из носа, заливая желтую майку с надписью «Красные тигрята». Он сполз по стене и краем глаза видел, что ему что-то кричат и Ленни Слоун и Кит Джонсон и Люк Бентон. Они открывали рот, и он медленно сползая, видел, как пальцы Люка, покрытые цыпками и царапинами, то сжимались, то разжимались. Почему он вспомнил сейчас именно это, он не знал.
 
- Филип! Не молчи, ответь мне!
 
Можно было не слушать голоса Барри, и Филип положил трубку на журнальный стол, а сам начал одеваться. Ацетоминофен подействовал, и голова уже не раскалывалась, и жучок залез в свою норку и засыпал песком вход в нее. Нужно было ехать, и Филип Сеймур Хофман оглянулся на комнату. Со стены на него смотрел улыбающийся Эдди Макфлай, и телефонная трубка шелестела на столе, как будто маленький, сантиметровый Барри Голдман залез в нее и не мог вылезти.
Филип махнул рукой Эдди, захлопнул дверь и вызвал лифт вниз, с пятого этажа на первый.
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
Блог-лента




 
Новое