Проза пионера

CАНДАЛИИ

Альберт Давидян Альберт Давидян
11 августа в 09:16
 
                                              Сандалии.
  
      - Я люблю тебя.
      - И я, - обнявшись в прихожей, разговаривали супруги, Пла-тон с Дашей.
   Их взгляды светились.
      - Папа, ты мне машинку привезёшь? - вмешался в разговор шестилетний Мишка.
      - Хорошо.
      - Гоночную.
      - Конечно, - пообещал Платон, включая свободной рукой пы-лесос.
    Квартира наполнилась шумом. Мужчине не терпелось, начать уборку, но жену с сынишкой никак не выпроводить. Гул мощ-ного агрегата подействовал лучше слов, Даша с Мишкой рети-ровались, спешно обуваясь. «Ууурра!», - конной лавой поторап-ливала их, расходившаяся по ковру в прихожей гофрированная труба пылесоса. «Свобода», - облегчённо вздохнул Платон, ког-да дверь за домочадцами закрылась.
      - А, мне, папа «Феррари» купит, - сияя восторгом, сообщил соседке по лестничной площадке Мишка.  
      - Какой молодец, твой папа, - похвалила Лидия Сергеевна.
    Курчавый малыш улыбался. Даша цвела от умиленья. Даже поломка лифта не огорчила. Пешком веселей. Шагалось радост-но. Но ромашки в женских глазах увяли быстро. Тусклые стены подъезда и хлюпающая осень постарались. 
    На улице накрапывал дождик. К сырости подбавили желчи, соседки. Сидя на лавочке во дворе, они не могли пропустить ра-достное шествие мамы с сынишкой.
      - Гулять? – спросила женщина с фиалковым цветом волос.
      - Да! – выкрикнул жизнерадостный Мишка.
      - Не хотим Платоше мешать, - с завидной гордостью сообщи-ла Даша.
      - Погляди, что твориться, - расчувствовались старушки.
      - Он у меня такой, - сказала Даша.
    Кривотолки. «Что скажут…?» «Как посмотрят?» Мнительные, мы стараемся уберечься от людской молвы. Даша ничем не отличалась от других. Заранее защищаясь, она опасалась осуж-дения. А здесь слёзы. Женщина поразилась. Укоряла себя. «Как я могла подумать о них плохо?» Раскаиваясь. Оказалось нап-расно. Острые языки соседок не упустили возможности уку-сить, словесно.
      - А как пил, как пил? – заладили они, словно чайки на берегу.  
      - Напьётся и горлопанит песни, - напомнила модница с фи-алковым цветом волос.   
      - А теперь не пьёт, - резким, стал тон Даши.
      «Не клевещите», - был брошен ею гневный взгляд на сосе-док. «Бежать», - возобладало желание. Шаги стали чаще. Рука потянула Мишку за собой. «Платон стал лучше», - уверяла она себя. Мальчик не должен слышать слов, летящих им вслед. «Ал-каш!» «Блудница». Чего только со зла, не скажут люди. «Это не про нас», - пыталась усмирить дрожь в теле Даша. Хула липче дёгтя. Пачкает. Порой зря, без причины. Сложно отмыться. Бро-шен ком, а там в кого попадёт, не разбирает. «Знать, столь же грешен тот, кем брошено обвинение». «Одумайтесь!» - сжимала кулаки Даша. «Завтра, на моём месте можете оказаться вы».
    Обойдя лужу, они с сынишкой шли переулком. Скрипнула калитка в чужом дворе. Неожиданно резко. Пугающе. Так вы-валивается скелет из шкафа. И вы проклинаете дверцу, кото-рую не следовало открывать. «Я давно забыл о нём», - берётся за голову человек. «Это не моё» «Я его не знаю»,- слышаться оправдания. Тайна раскрыта. «В твоём шкафу, ты и виновен», - говорит обвинитель. «Я купил шкаф таким», - пытается убе-дить гражданин, что получил труп в нагрузку. Кому-то удаётся обмануть судьбу. Иных прощают.  
«Безгрешного не отыскать», - считала Даша.
    Бабуля, потомственная казачка лишь на смертном одре приз-налась сыну, что родила его от цыгана.  «Грехи отпускает гос-подь, он и рассудит» - вздохнула Даша.
    Впереди распростёрлась красота. Чарующая осень золочёно-го парка. Где, как ни здесь искать уединение. Разноцветие повсеместно и под ногами и на деревьях. Бескрайний океан хрупкого счастья. Неделя непогоды, и листва, слипнувшись с грязью почернеет. «Замарают невинную бедняжку», - размыш- ляла Даша. Листопад отойдёт в прошлое. «Красота не вечна», - посмотрелась женщина в зеркальце. Сынишка, согнав в кучу листья, подгребал их маленькими ножками. Его мать, курила сидя на лавочке. Уединение приятно. Порой, хочется забыться.
      - Привет, вот ты где, - поздоровался с ней блондинистый молодой человек, чмокнув в щёку.
      - С ума сошёл! - зашипела на него Даша.
      - В чём дело? Народу, ни души, - выразил удивление мужчи-на.
      - А Мишка, - была не сговорчива Даша.
      - Целомудренная наша, - пытался взять её за руку незнако-мец.
    Даша не скрывала раздражения:
      - Не для тебя ращено,- отсела она от нахала.  
      - Ну и ладно, - обиделся молодой человек, уходя в бескрай-ность аллеи.    
   Раскрасневшись, вроде без причины, Даша огляделась по сторонам. «Никого, на удивленье. Воскресное утро».
   Тихо. Пасмурно, но дождик перестал. Сынок занят, расклады-вая на земле живое полотно из ажурных листьев. Ему, не до неё. Одно спасение интернет. Социальные сети. Переписка в кон-такте. Общение отвлекает. С близким человеком не погово-ришь столь откровенно. Подруге не выложишь все тайны. А собеседник в любую минуту под рукой. Невидим и безопасен. Удобен. Призрак. Болтать с ним просто. Вопрос. Ответ не заду-мываясь.
      «Ты свободна».
      «Занята».
      «Чем?»
      «Беседую с тобой».
      «Поразительное легкомыслие».
      «Хорошо, до встречи», - прерываешь общение в любой мо-мент.
    В собеседнике подкупает ненавязчивость. Общность интере-сов. Даша естественно выбирала. Хоть и виртуальный, но друг. Уговаривая себя. «Ничего запретного».
    Хрупкому семейному счастью не хотелось навредить. В доме поселилось благо, Платон второй год как не пил. И на душе у женщины было спокойно. У него работа. У неё хобби. Обычная потребность, перебросится парой фраз. «Что делаешь?» «Как дела?» Расплывчато, не настаивая на долгие излияния.
    Даша остановилась на одном, склонила живопись. Оба рисо-вали, выкладывая своё творчество в Instagram. Рассылая вза-имные лайки. 
    «Собеседник». Он и назвал себя, в соцсетях столь загадочно, оставаясь инкогнито, был не слезлив. Писал лаконично и чётко.
      «Грустно», - жаловалась ему Даша.
      «Не хнычь!» - успокаивал он.
    И ей не было обидно, за его сухость. «Собеседник» стал ей другом. Давний приятель. С тех самых пор, как Платон начал ездить в командировки. Регулярно. С завидным постоянством. В понедельник утром муж уезжал, в четверг возвращался. Жур-налистика подразумевает отлучки. Платон был корреспонден-том модного журнала. Его статьи, набранные на глянце типо-графской бумаги, читались гладко. Лёгкий слог. Простота. Без признаков пошлости и фальши.
   В тайне, Даше казалось, что это именно он общается с ней в интернете, выбрав столь странный ник «Собеседник». Кто, как не муж, мог радоваться её мазне. Живописью назвать это было сложно. А «Собеседник», нескончаемо засыпал её лайками. Хва-лил. Восторгался. Ну, может, не боготворил. Но этого Даша от него и не требовала.   
    Она первой и обратилась к нему, в ту ночь их первой беседы. Шёл дождь. Словно плач, бесконечный и нудный. За окном ли-ло, и Даша нагишом, прижавшись головой к стеклу, смотрела на лужу освещённую уличным фонарем. Она (лужа) разрасталась, погружая бетонный цилиндр столба всё глубже в воду.
      «Никого рядом», - шептала Даша. «Платон далеко, Мишка спит. Грязная лужа и я, какая гадость».
    Сравнение покоробило. «Как там, муж?» - подумалось ей. За-хотелось прислониться к его плечу, почувствовав опору. Но…
      - Два часа ночи, - прошептала бедняжка.
    Звонить супругу было поздно. А поговорить не терпелось. «С кем?» - повисло вопросом. «Если только в контакте?!» Первым, пришёл на ум «Собеседник». Заглянула к нему в аську. Клик-нула. Не сразу, но он ответил. «Удача!» - обрадовалась Даша. Уже не такой жуткой показалась ночь. В комнате стало не-обычно светло. И после беседы лёгкая пелена сна коснулась глаз.
    Зазвучал саксофон. Убаюкивая, он выдувал приятную мело-дию. «Трубадур наверно в шляпе», - захотелось ей выглянуть в окно. «Всех разбудит», - переживала Даша. Волновало. «Что ска-жут соседи?»
      «Я играю только для тебя», - заверяла мелодия. 
      - Спасибо, - поблагодарила Даша.
   Сквозь дрёму мелькнула догадка. «Видение». 
      «Я друг», - успокаивая, мурлыкали звуки. Умелец саксофон. Услужливый приятель, гладящий слух. Мягкие шаги, прибли-жающиеся, но совершенно не пугающие женщину. Нежный, пу-шистый котенок пробирающиеся к вашей ноге. Сладкое щеко-тание голени, затем бедра.
      - Дальше не надо, - попросила Даша.
   И звук послушно умолк, давая уснуть.
      - Кто ты? – спешит она к ноутбуку с утра, спрашивая у «Со-беседника».
      - Ты меня знаешь, - пришёл ответ...
 
   Сегодня, сидя на лавочке в парке, Даша вновь задала этот вопрос. «Кто ты?»
      «Пришло время повидаться», - написал «Собеседник».
      «Так скоро!» - охватило смятение Дашу.
      «Мы переписываемся больше года», - был ответ…
   
      «А вдруг, это уловки Платона», - терзали её сомнения весь вечер. «Проверяет?» - искала она ответ в глазах мужа. «Не доверяет», - кольнула обида. Платон нежно улыбнулся, взяв её за руку. Прижавшись, они сидели на диване, смотря телевизор. «Он мой», - разогнала сомнения Даша «И придумал, эту затею для меня».  
    Не хотелось рушить сказку. Переписка увлекала. «Тайный поклонник, это круто», - решила Даша не тревожить мужа рас-спросами. Зачем. Ночью ей снилось свидание с «Собеседником». Лицом, вылитый Платон.
    Утром квартира их сияла счастьем. Расставание – пустяк. Три ночи разлуки.  «Всего-то», - думалось Даше. В четверг они вновь будут вместе. 
      - Золотой ты у меня, - поцеловала она мужу.
      - Папа не забудь машинку, - напомнил сынок.
    На улице Платон пошёл на трамвай, а Даша с Мишей в садик.
      - Привет, - окликнул её знакомый голос.
    Оглянувшись на него, Даша не заметила, как Платон не сел в трамвай, идущий на вокзал, а свернул к магазину. 
 
    Поздний вечер среды. Гостиничный номер. Платон отмокает в ванне. Живот и лицо, в пене. Руки дрожат. Муть в глазах мешает побриться. Душ с холодной водой стекает на голову. Бодрит. Тут же горячей, заглушая дрожь в теле. С паром ушло похмелье. Прояснилась память. «А машинка», - явилось перед глазами обиженное лицо сына.
      - Забыл, - хлопнул себя Платон по лбу.
    В голове вновь загудело. Наспех одеваясь, зацепил ногой батарею пустых бутылок. Они зазвенели, падая, покатились по полу. Обходя их, неуверенным шагом Платон вышел из номера. Ночной магазин в двух шагах. Там есть и игрушки. 
    Но, войдя внутрь, Платон оторопел. Не ожидал увидеть зна-комое пятно среди витрин. Оно передвигалось. А Платон пет-лял за ним от стеллажа к стеллажу. «Мои! Определённо мои!» - ходил он вокруг сандалий. На них, и было злосчастное пятно, запавшее в память. Заправляя как-то писчее перо чернилами Платон, капнул ими на новые сандалии, с тех пор они превра-тились в домашние. Удобные и любимые. 
    Уже стоя у кассы Платон присмотрелся: Помятый задник, ис-топтанная подошва. Отметина. Капля чернил, на самом видном месте.
      «Они, родные, чужому достались», - был откровенно рас-строен мужчина, последовав вслед за незнакомцем.
      «Стоп! Что за чушь», - возмутиться читатель, задавшись воп-росом: «Как сандалии Платона попали в другой город». «А он никуда не уезжал», - скажу я вам. «Как, так?» - почует неладное читатель. «Маленькая хитрость», - дам я объяснение. «Прохин-дей». «Притворщик» - посыпаться обвинения.
    Понимаю возмущение. Не каждый сможет. Платон умело при-творялся, мог и дальше. Но, случай…
    Коварный незнакомец привёл его к собственному дому. Пла-тон следовал за ним в отдаленье. Последний подъём по ступе-ням. Похититель сандалий уже наверху. На его, Платона, лест-ничной клетки. «Сосед», - сжались у Платона кулаки. «Я их за-был на площадке, а он стянул», - становилось всё на свои места. «Но отчего он отпирает мою квартиру», - резануло Платона под сердце. «Даша послала его за хлебом», - как валидол под язык, пришлась ко времени догадка.
    С надеждой в глазах он постучал в свою дверь. Открыл незна-комец. За ним, стояла Даша, настроенная решительно. Прочи-тав вопрос в глазах мужа, она сказала.
      - Знакомься, это Вова, мой одноклассник.
      - И что он делает в моих сандалиях? – возмутился Платон.
      - Открыл глаза на твою ложь. 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
Блог-лента




 
Новое