Проза пионера

Рассказ "Она долго искала..."

Александр Безруков Александр Безруков
4,67
( 12 голосов )
9 июля в 15:42
 

рассказ «Она долго искала...»

 

        … Господи, какой я счастливый, закончился рабочий день — теперь можно смело идти домой. Дохожу до Соборной Площади и начинаю, как всегда, доставать из своего маленького чемоданчика кожаный кошель, чтобы приготовить деньги для оплаты за проезд  в автобусе. Автобус ещё не подошёл, а я всё безуспешно пытаюсь найти хоть какую-нибудь мелочь. Ой, кажется, я оставил деньги дома, забыв положить их в кошель, какая неудача, или даже несчастье, … а ведь несколько минут тому назад был совсем счастлив.
          Вдруг, сзади меня слышу какое-то весёлое курлыканье, поворачиваюсь и вижу такую картину: стая красивых голубей приземляется на асфальт и образует большой крест. Я невольно произнес: "Голубушки  мои, зовете меня в монастырь на службу"? У меня получилось произнести слова настолько вопросительно и убедительно к этим милым созданиям, что в ответ на это — они взлетели в воздух, порхая своими красивыми крылами, они продолжали изображать крест, но только уже не на земле, а в небе. Долго глядел я в небо, наблюдая за таким исключительным явлением в моей жизни.
        А на руке у меня были часы... И на них уже почти без пяти минут двадцать часов... а служба в монастыре заканчивалась, примерно, в двадцать один час. Монастырь этот находился рядом с той остановкой, у которой я ждал автобус. Освящён он был во имя Святителя Николая, Мирликийского Чудотворца, а построен в последней четверти XVIвека. В этой обители трудятся и живут сестры. Вы спросите меня: а что за история этого монастыря? Я с большим бы удовольствием рассказал её вам, но боюсь не успеть засветло дойти до своего дома, а мне нужно ещё зайти в нижний храм этого древнего монастыря... На часах уже за восемь перевалило. Прихожу в монастырь, здороваюсь с рясофорной послушницей Валентиной. Она несет тут одно из послушаний за монастырской лавкой — принимает заказы треб от страждущих людей.
        Можно я немного помолчу. Мне так легче вспомнить её величественный образ. Чей? — спросите  Вы. Конечно, послушницы Валентины. А теперь я могу снова говорить. Глаза зеленовато-голубые, лицо такое лучисто белое-белое с оттенком золотой охры как на иконе…. Черный клобук предавал еще больше чего-то неземного и таинственного. Внезапно подул тихий ветерок и дверь, слабо закрытая мною, распахнулась настежь, и все лампадки со свечками потухли, но лицо послушницы Валентины по-прежнему светилось, словно опыленное фосфорной пыльцой. Всё это настолько казалось удивительным и каким-то непостижимым для простого мирянина явлением, что я был потрясён и даже прибывал в тёплом трепете.
        После некоторого «восторга» только я хотел закрыть распахнувшуюся дверь монастыря, вдруг, как словно на крыльях летит  женщина в голубом платке, как те милые голубки, изображающие крест, и падает на колени к Животворящему Кресту. Мне её так жалко стало, что в мыслях попросил Господа: «Господи, наверно, у неё какая-то беда, если я могу ей чем-то помочь — сделай так, чтоб разрешилась её скорбь через меня". И вот, молитвенно, воззвав к Господу, я, было, хотел идти домой. А она мне, поднимаясь с колен, так ласково, как родная мама: "Сыночек, а был ли ты в Оптиной Пустыне? Я бежала сюда для того, чтобы Господь помог мне найти двух человек, которые бы поехали с нами в Благословенную Оптину — в Введенский Ставропигиальный мужской монастырь, осталось два места"…. У меня сразу пронеслась мысль: "Как же я поеду  — деньги-то у меня дома, а заплатить за место нужно уже сейчас"... Это я про себя, а послушница Валентина уже ко мне обращается: "Я выручу тебя, брат, ты Господу обещал"... К своему стыду, я и забыл уже, что Господа сам просил себя в помощники этой православной женщине. Вот, недолго думая и сомневаясь, я дал ответ — принимаю матушка, еду. Оказалось, что поездка совсем вскоре — уже на следующий день... И вот, я снова стал счастливым, как пару часов тому назад, на часах уже двадцать два часа. Последний автобус. Какое совпадение...
        Долго у меня не выходила мысль о том, что обещал Господу помочь той женщине, если на то Его Воля. Ну чем? Я слабый грешный раб Божий. Милый читатель, может быть, ты знаешь? Вот, и я пока не знаю. Еду в автобусе — звонит мой друг Серафим. Думаю про себя: "что ему в такой уже поздний час понадобилось?". Взял трубку, даже ещё слово не сказал, а уже ответ: «Друг, я поеду с тобой в Оптину Пустынь»! Я даже растерялся, как он мог знать, что я сам собрался завтра ему позвонить с утра и  предложить поездку. Чудо и промысел Божий, а как еще назовешь это. Правда, дорогой читатель?! Вот-вот, сомнения сомнениями, а реальность налицо. Так, прошла ночь...
        Я собрал все необходимые вещи в эту продолжительную паломническую поездку, помолился у святых икон и стал ждать вечера, когда нужно будет идти к автобусу, где собираются все паломники... На душе светло и радостно. Радость-то, понятно, откуда — я всегда любил паломнические поездки, но почему так светло на душе не понимал. Та женщина, которая пригласила нас в Благословенную Оптину, была главным экскурсоводом. Звали её Мария Дмитриевна. Такая порядочная и умная женщина, что сидел бы рядом с ней и слушал, как она интересно рассказывает обо всех достопримечательностях, мимо которых мы проезжаем...
        Кому не хотелось бы в любой поездке быть рядом с другом?! Наверно, вы, задумались, а для чего автор спросил?! Честно, я сам ещё до конца не понял уместности своего вопроса. Думаю, вместе разберемся. Все паломники сидели парой, а мой друг Серафим как всегда немного припоздал. Автобус был не большим, почти с газельку, разве только сиденья мягкие. Вот, наконец-то, он пришел. Заходим в автобус: и что Вы думаете? Нам говорят: "Все места заняты — осталось два места, одно с экскурсоводом в начале автобуса, а другое в конце, кто возьмёт какое?". Друг был старше меня, и я решил, что, вот, пусть и едет с человеком постарше, а я один.
       Серафим совсем был у меня особенный, его духовником был сам иеромонах Владимир Шикин, который отличался не только своей прозорливостью, но и Соломоновою мудростью. Многое он ему открывал и даже то, что я вам сейчас скажу... Мы уже близко к кульминации, и совсем скоро поймете всё сами. 
        Под конец скучно мне как-то стало, да и услышал я, как Серафим с Марией Дмитриевной ведут разговор об иеромонахе Владимире, стало мне интересно больше о нем узнать. Тут я оживился и подсел к собеседникам поближе, договорившись с братьями, ненадолго поменяться местами. А ведь батюшки уже лет как десять нет в живых, представился он Господу — слышу я. Серафим, обращаясь к Марии Дмитриевне, стал рассказывать: "Вот, самоубийцы, казалось бы, они по христианским законам уже обречены на вечные муки, да и я сам так думал, пока не спросил у своего прозорливого духовного отца: "Отец Владимир, а вот, самоубийцы, молиться за них нельзя, значит, они уже обречены? А если их подтолкнул кто-то на это, или на самом деле не самоубийство, а ложное засвидетельствование, как же быть?" — спросил я его. А он мне сразу отвечает: — "Наивный ты еще совсем..., а  сам улыбается, так, по-старчески доброй улыбкой, такой как у святых угодников, — Ведь, последнее-то слово не за священником и человеком, а за самим Господом Богом". Так, и залилась Мария Дмитриевна горько-радостными слезами, а сразу мы и не поняли, что эта история дала ответ на её же душетерзающий вопрос, который она никогда никому не задавала, а тут всё и рассказала.
        "Господи, как же давно я искала этот ответ на вопрос, так долго мучивший и терзающий мою душу и сердце. Сыночек у меня был (плачет), а как я его любила. Да и сколько за мою любовь к нему зависти людской пришлось испытать на плечах своих. Закончил мой мальчик жизнь свою самоубийством, но я не верила этому — не мог он родную мамочку свою оставить, чувствовала, что с чьей-то помощью это он сделал, кто-то заставил его это сделать.... всё обегала, но дело не продолжили — просто закрыли, оправдавшись тем, что нечего самоубийство расследовать... Родные мои, ну что тогда я могла сделать против этого страшного конвейера... Все слезы выплакала... И единственным моим утешением была поездка к прозорливцу святому отцу Владимиру... Прихожу уже к батюшке, не успела вопрос задать, как он сам мне говорит: "Приходи через два дня, а сейчас я не смогу принять, только обязательно приходи". Прошли эти два дня — прихожу снова к нему, а мне сообщают, что батюшка в тот день, когда вы были,  уже представился Господу, да и не принимал уже никого, потому что готовился к отходу в вечную жизнь, так открыто ему уже было. Приняла я всё со смирением и услышала голос внутри себя: "Пройдет время и будет тебе ответ, а пока поскорби и потерпи, Крест твой такой — Его нести надо без ропота". И вот спустя годы от Вас я услышала тот самый ответ старца"...
       И тут Мария Дмитриевна подходит ко мне и говорит: "Спасибо, брат, не случайно я тогда в монастыре  у Креста Животворящего перед поездкой просила Господа исцелить мою скорбь и печаль, а теперь я получила полное исцеление и врачевание. Аминь"....
          И снова семь часов утра... пора собираться на работу… Может, и сегодня, через меня грешного Господь совершит Волю Свою Святую... Ну…, а об этом расскажу в следующий раз….

Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (10)

Блог-лента




 
Новое